Просто бизнес (СИ) - Выборнов Наиль Эдуардович - Страница 30

— Согласен, — кивнул я.

— И еще, — добавил Мангано. — Если будут проблемы с Альбертом, решаем через тебя или через Фрэнка, — он кивнул на Костелло. — Не хочу разборок на моей территории.

— Без проблем, — согласился Костелло.

Анастазия усмехнулся.

— Винни, ты слишком осторожен. Никаких проблем не будет. Я деловой человек.

— Деловой человек, который пытается забрать мои доки, — буркнул Мангано.

— Это бизнес, — пожал плечами Анастазия. — Ничего личного.

— Для меня это личное, — сказал Мангано холодно.

Я понял, что нужно вмешаться, пока не началась ссора.

— Господа, — сказал я твердо. — Давайте так, это дело — нейтральное. Здесь нет конкуренции, каждый получает поровну. Если кто-то попытается выкинуть другого — я обращусь к другим людям. Всем ясно?

Мангано кивнул.

— Ясно.

Анастазия посмотрел на меня долгим взглядом. Потом тоже кивнул.

— Ясно.

— Тогда по рукам? — спросил я.

Мангано протянул руку. Я пожал, потом протянул руку Анастазии. Он тоже пожал, крепко.

— По рукам, — сказал Анастазия.

Костелло улыбнулся.

— Отлично, — сказал он. — Эмиль, у тебя есть виски?

Камарда, который все это время молчал у окна, кивнул. Достал из шкафа бутылку и бокалы, налил всем. Мы подняли стаканы.

— За наше дело, — сказал Костелло.

— За наше дело, — повторили мы.

Выпили, виски оказался неожиданно хорошим, очень мягким. Я прикончил свою порцию, поставил бокал на стол.

— Когда первый груз? — спросил Мангано.

— Примерно через месяц после моего возвращения, — сказал я. — Сначала надо заключить контракты, организовать перевозку, ну а потом пойдут регулярные поставки.

— Мои люди будут готовы, — сказал Мангано.

— Мои тоже, — добавил Анастазия.

Мы еще немного поговорили о деталях: о том, как будут оформляться документы, кто будет отвечать за таможню, как организовать охрану. Мангано задавал конкретные вопросы, он явно был профессионалом в этом деле, Анастазия больше слушал, иногда вставлял замечания.

Камарда тоже участвовал в разговоре. Он знал, как работает профсоюз, кого нужно подкупить, кого можно использовать. Это полезная информация. И он тоже получит долю.

Закончили мы совещание примерно через час, встали, попрощались друг с другом, уже тепло, несмотря на то, что напряжение между Винсентом и Альбертом сохранилось. Мангано ушел первым, а Анастазия почему-то задержался.

— Чарли, — сказал он, когда Винсент вышел. — Могу я с тобой поговорить? Наедине?

Я посмотрел на Костелло, и тот кивнул.

— Я подожду в коридоре, — сказал он и вышел.

Камарда тоже вышел, оставив нас вдвоем, а Анастазия сел на край стола, достал сигарету.

— Ты же понимаешь, что Джо-босс заберет себе большую часть прибыли, да? — спросил он.

— Знаю, — кивнул я, стараясь, чтобы мое лицо ничего не выражало. — Он босс. Ему положено.

— Положено, — повторил Анастазия с усмешкой. — А ты не думал, что он забирает слишком много?

Я посмотрел на него. К чему он ведет было уже понятно, но я все-таки сказал:

— Продолжай.

— Я работаю на него уже кучу лет, — сказал Анастазия. — Делаю грязную работу. Убираю тех, кого он скажет, ты даже не представляешь, сколько людей я убил для него.

А вот это уже откровение. О таком никто просто так говорить не станет.

— Но это я делаю дела, я контролирую порты, и я зарабатываю деньги. А он что? Сидит по тратториям, жрет и командует. А потом забирает половину.

— Таковы правила, — сказал я.

— Правила, — фыркнул Анастазия. — Плохие правила. Другие боссы берут меньше, Маранцано, например.

— Ты хочешь уйти к Маранцано? — спросил я прямо.

Анастазия засмеялся.

— Нет. К Маранцано я не хочу, он сицилиец старой школы, помешан на правилах еще больше. Слишком много традиций, слишком много правил. Но я бы хотел работать с кем-то, для кого бизнес прежде всего. И того, кто ценит своих людей.

Он посмотрел на меня значительно.

И тут было все понятно, он уже даже не намекал, а прямо говорил, что готов поддержать меня против Массерии. Если я решусь.

— Альберт, — сказал я. — Я тебя услышал, но сейчас не время для таких разговоров. У меня есть дела, которые нужно сделать сначала — Куба, сахар, все остальное. Пусть Джо-босс побудет на своем месте пока что. А потом… Кто знает, что может случиться.

И я усмехнулся своей улыбкой, которая уже стала фирменной из-за того, что лицо покрыто шрамами.

— Хорошо, — кивнул Анастазия. — Хорошо. Но помни, Чарли, если понадобится помощь, я с тобой.

— Запомню, — сказал я.

Он встал, похлопал меня по плечу.

— Ты толковый парень, — сказал он. — Умный. Не то что эти старики, которые живут прошлым. Ты смотришь вперед, и мне это нравится.

— Спасибо, — сказал я.

— Увидимся, Чарли.

— Увидимся, Альберт.

Он вышел. Я остался один в кабинете, подошел к окну, посмотрел на порт, на докеров, на корабли. Красиво по-своему, но парням приходится горбатиться тут в грязи за копейки, такова их доля. А ведь скоро все станет хуже, количество грузов сократится, и кое-кто из них так вообще окажется на улице.

Анастазия недоволен Массерией. Это хорошо, когда придет время, это можно использовать. Как и его наклонности к убийству.

Когда я вышел из кабинета, Костелло и Винни уже ждали меня. Я кивнул, мы спустились вниз.

— Поеду с тобой, — сказал Фрэнк. — Ты же сейчас к Лански, верно?

— Угадал, — кивнул я.

— Ну и мне туда же.

— Тогда поехали, — сказал я.

На самом деле ему наверняка просто хотелось поговорить. Я кивнул Винни, он открыл нам дверь, и мы сели сзади. Сам же мой подручный занял место на переднем сиденье, тут же завел машину, и тонул ее с места. Он знал, куда мы едем, так что вопросов задавать не стал. Да и не положено было ему разговаривать, особенно при двоих капо.

Некоторое время мы ехали молча, а потом Костелло сказал:

— Заводишь друзей, Чарли.

Я посмотрел на него.

— Да, — согласился я. — Вроде того.

— Мангано — парень старой школы, — продолжил Костелло. — Он осторожный, но не предаст, если ты дашь ему то, что предложил. А Анастазия… Да псих он двинутый, если честно, но очень полезный, если на твоей стороне. Если против — могут быть проблемы.

— Я понял, — кивнул я.

— Что он тебе сказал, когда вы остались наедине? — спросил Костелло.

Я подумал сперва, стоит ли говорить правду, а потом решил, что да. Костелло — это уже мой человек. Да и вообще, он был человеком чести, и все это знали.

— Говорил, что Джо-босс забирает слишком много, — ответил я. — Намекнул, что готов поддержать того, кто решит его сместить. Если он будет брать меньше.

— Я так и думал, — сказал Фрэнк, кивнув. — Альберт уже давно недоволен, Массерия относится к нему как к собаке. Использует, но уважения не выказывает. Рано или поздно Альберт взбесится.

— И что тогда? — спросил я. Мне действительно было интересно его мнение.

— Тогда Массерия получит пулю в затылок, — сказал Костелло спокойно. — От Альберта или от кого-то другого. Джо-босс думает, что он неуязвим, но он ошибается. У него слишком много врагов. Маранцано точит на него зуб, некоторые капо недовольны. Ты же и сам недоволен, верно?

— А ты? — спросил я.

— А я — твой человек, — он улыбнулся. — Ты пообещал сделать меня консильери. Этого мне достаточно.

Машина выехала из порта и оказалась на улицах Бруклина. За окнами мелькали дома, магазины, люди — это была обычная жизнь, далекая от наших разговоров о предательстве и смерти.

— Ты хорошо сработал сегодня, — сказал Костелло. — Помирил Мангано и Анастазию, заключил сделку. Это было непросто.

— Спасибо, — сказал я.

Встреча в действительности прошла хорошо, очень хорошо. Анастазия раскрыл карты, показал, что готов пойти против Массерии. А тот даже не знает, что его время заканчивается, он думает, что контролирует все. Но контроль — иллюзия. Стоит только нескольким ключевым людям отвернуться, и все рухнет.