Отставной экзорцист. Дилогия (СИ) - Злобин Михаил - Страница 2

— Отвали, Валаккар, и без тебя тошно, — пробормотал я, пряча лицо в высоком воротнике плаща от влажного ноябрьского ветра.

«И это прекрасно! Ты начинаешь понимать, что не создан для подобной жизни. Взгляни на себя. Разве не овладевает тобой тоска от осознания, во что ты превратился? Ты такой же несчастный узник, как и я. Только для меня тюрьмой служит твоя воля, а для тебя — офис в многоэтажном бетонном чистилище. В прошлой жизни отзвуки твоего имени заставляли трепетать и людей, и демонов. А теперь ты всего лишь неприметная безликая тень, сидящая перед мерцающим экраном».

— Кто бы говорил, — мрачно усмехнулся я. — Ты и сам уже далеко не Князь Раздора, который вёл войну с целым миром.

«Истинно так. Ты одолел меня, я признаю. Мы одинаковы в своём падении. Но именно это нас с тобой и роднит. Поэтому я предлагаю тебе обрести настоящую свободу. Попробуй взять всего лишь капельку моей силы. Клянусь, ты не пожалеешь».

— «Никогда не верь демонам» — это аксиома, которую первый год службы в Комитете ликвидации аномальных инцидентов намертво вытравил в моём мозгу. Поэтому, Валаккар, засохни. Ты ничего от меня не добьёшься.

И вот так, вполголоса переругиваясь с бывшим Князем Раздора, который чуть не угробил мой родной мир, я шагал домой. Путь мой пролегал по тёмным закоулкам, где практически отсутствовал свет. И вроде в этом давно уже не было для меня никакого смысла. Но старые привычки очень сложно победить. Особенно, если они неоднократно тебя спасали. Ведь тьма — это общая для нас стихия. И для демонов, и для тех, кто противостоит этой скверне.

Правда, в новой жизни мне это чаще вредило, нежели помогало. Потому что в мрачных недрах многомилионного города какого только отребья не встретишь. И не с каждым удавалось разойтись миром.

— М… можно я пойду? П-п-пожалуйста, отпустите… — различил я где-то вдалеке тоненький жалобный голосок.

Ну вот. О чём я и говорил. И такая ерунда каждый божий вечер. Люди иной раз ведут себя ничуть не лучше инфернальных тварей, которые лезут в наши души из нематериальных планов. Но да бог им всем судья. Я от повышенного героизма не страдаю, поэтому избегаю таких событий. Особенно приходится стеречься из-за Валаккара. Ведь эта гниль только и ждёт момента, чтобы пошатнуть темницу, которой ему служит мой разум. Он всячески пытается меня втянуть своими увещеваниями в драки. Но вертел я все его провокации на одном месте.

— У меня есть деньги… их немного, но заберите! И серёжки тоже возьмите, они золотые! Только не надо… — продолжал умолять женский голос.

— Да чё ты жмёшься, малышка? Разве не хочешь с нами повеселиться? — ответил ей грубый мужской бас.

Раскат пьяного гогота прокатился по улице, вызывая у меня приступ раздражения. Не люблю я эти ужратые компании. От них одни сплошные проблемы. А тут ещё и холодный мрак шевельнулся в душе. Сейчас демон опять заведёт свою шарманку, пытаясь втянуть меня в бессмысленный мордобой…

Однако голоса бухих утырков и жалобные всхлипывания их жертвы уже стали отдаляться, а Валаккар и так не произнёс ни слова. Хм… как странно. На него не похоже…

«Даже не предложишь мне пойти туда и разобраться с подонками?» — мысленно воззвал я к демону.

«Всех нуждающихся не спасти» — это ведь твои слова, смертный', — тотчас же откликнулась тьма во мне. — Ты прячешься за возведёнными вокруг себя стенами равнодушия, но ждёшь, что я стану гласом твоей совести?'

Заслышав такой ответ я резко остановился, будто налетел на невидимую стену. Я сплю? Или Валаккар действительно так сказал? Нет, ну тут явно нечисто дело! Если этот гусь инфернальный не использует столь удобный повод, чтобы подтолкнуть меня к насилию, значит, что-то замыслил.

«Куда ты, смертный?» — озадачился демон, когда я решительно развернулся и поспешил в ту сторону, откуда звучали выкрики.

— Заткнись, — односложно рыкнул я, не имея желания продолжать беседу.

Чем больше сокращалось расстояние между мной и чужими голосами, тем сильнее разгорался во мне огонёк тревоги. Ох-хо-хо… недобрый знак. Давненько я не чувствовал, как беспокойно ворочается интуиция бывалого демоноборца…

— Не надо! Не надо! Что вы делаете⁈

— Ха-ха, сейчас поймешь!

— Не выкобенивайся, шкура! Если хочешь выйти на своих двоих, ты должна быть ласковой! А ну-ка, иди сюда…

Я свернул за угол и увидел, как троица отморозков зажимает в углу худенькую девушку в безразмерном пуховике. И моё появление совпало с моментом, когда центральный подонок рванулся вперёд, накрутил на кулак воротник куртки, играючи припечатал жертву к стене и слегка приподнял над землёй. Одной рукой.

Внутри меня всё похолодело. Я слишком часто сталкивался с одержимостью в прошлой жизни, чтобы ошибиться. Аномальная избыточная сила — это типичное проявление демонического присутствия, которое нередко наблюдается у носителя уже на ранних стадиях. Но, Валаккар вас всех задери, откуда здесь взяться одержимому⁈ Твою же мать, только не снова…

Девушка попыталась закричать, но из горла, передавленного натянутым воротником, вырвался лишь слабый хрип. Она задёргалась и забилась в хватке одного из ублюдков, но тот словно и не замечал её отчаянных рывков.

— Мне надоело с тобой возиться, потаскуха, — прорычал он. — Я хочу повеселиться…

— Э, Русик, полегче! Ты ж её сейчас удушишь! — заволновался один из его товарищей.

— Точно, отпусти её. Пускай валит на хрен! Пошли лучше вырубим чего-нибудь, да нормальных баб закажем, — поддержал второй.

Но остановить почуявшего страх демона не так-то легко. Уж мне в этом вопросе можно поверить.

— Завалитесь, сыкуны! — рассмеялся одержимый в лица своим подельникам. — Если очкуете, то просто смотрите!

Пока длилась эта дискуссия я успел подкрасться к пьяной компании на расстояние пары метров. И только сейчас захмелевшие мозги одного из отморозков заметили мой силуэт.

— Опа… а это чё ещё за полупокер? — воззрился на меня тот, что стоял слева от одержимого. — Иди мимо, дядя, пока не огрёб.

Разумеется, меня эта угроза не впечатлила. Всё моё внимание сосредоточилось на носителе инфернальной твари. На его реакциях, движениях, частоте дыхания, сардонической гримасе, прилипшей к лицу… Всё указывало на то, что одержимый находится на грани острого демоногенного психоза. Говоря бюрократическим языком моих коллег — утрата субъективности. А это несло чертовски высокие риски.

— Ты контуженный, что ли? — преградил мне дорогу третий участник уличной шайки. — Развернулся и быстренько отсюда съе… ау-у-у…

Договорить он не успел, поскольку моё колено залетело ему прямиком в пах. Отморозок вмиг растерял желание конфликтовать и согнулся в три погибели, оседая на сырой асфальт. Второго кадра я угомонил и того быстрее.

Как только он сделал шаг навстречу и сильно отвёл руку в по-деревенски широком замахе, я срубил его одним левым хуком в бороду. Задорно клацнули челюсти, брызнули мелкие белёсые осколки зубов, и вот ещё одно бесчувственное тело обнимает землю.

Ну а теперь гвоздь программы…

Обладатель демонической сущности даже не заметил, что я разделался с его дружками. Всё его внимание было сосредоточено на конвульсивно трепыхающейся жертве. А мне это очень даже на руку. Поскольку вступать с одержимым в ближний бой без ствола — затея не просто рисковая.

Это схватка с противником, который способен оторвать твой череп голыми руками, но сам при этом не чувствует боли. Остановить его можно только переломав опорно-двигательный аппарат. Да и то не гарантированно, особенно, на поздних стадиях.

Пользуясь тем, что оставшийся подонок отвлечён, я подскочил к нему, а затем со всей молодецкой дури всадил каблук в колено сбоку. Раздался хруст, и сустав вывернулся под неестественным углом. Одержимый, не выпуская из хватки девушку, грохнулся, будто подрубленное дерево, смачно приложившись башкой об асфальт.

Однако человека, находящегося в состоянии демоногенного психоза, вырубить сложнее, чем прикончить. Неприятель оскалился и вперил в меня безумный взгляд, преисполненный нечеловеческой злобой.