Учитель Особого Назначения. Том 7 (СИ) - Савич Илья - Страница 1

Учитель Особого Назначения. Том 7

Глава 1

Пока я стоял перед взъерошенными, разъярёнными учениками, у меня в голове крутилось много вопросов.

Почему небо голубое? Ну там, приколы с рассеиванием света в частицах атмосферы и всё такое.

Что такое бытие? А вот тут всё сложнее, я даже не знаю, как объяснить… Если коротко, то бытие — это то, что существует. А что не существует, то не бытие. Вроде так, но я могу и ошибаться.

В чём смысл жизни? Ну тут всё просто — жизнь и есть смысл.

Но самый главный вопрос пришлось задать собственным ученикам, потому что ответить на него самостоятельно я не мог при всём желании.

— Да что случилось-то, блин⁈ — воскликнул я.

Ребята переглянулись, затем снова повернулись в мою сторону. И началось!

— Да они!..

— Это они всё!..

— А этот козёл так вообще!..

— Сам ты козёл!..

— Да я тебя!..

— Ну попробуй, рискни!..

— ТАК, СТОП! — гаркнул я и снова остановил нарастающий галдёж. — Всем рассесться по своим местам!

Я даже не успел потянуться за указкой, как все вдруг мгновенно оказались за партами. Правда, парты так и остались перевёрнутыми или сдвинутыми с места, поэтому класс выглядел чрезвычайно дисциплинированным, но в полном бардаке одновременно.

Я окинул ребят взглядом. Надо сказать, Особый отдел сумел меня удивить. Подборка олимпиадников оказалась не самой ожидаемой.

Во-первых, два шкета Даня и Саня. Не, они отличные парни, смышлёные, да вот только с оценками там не всё так ладно. Саня хоть и здорово подтянулся за этот триместр, но был очень далёк от звания отличника или хотя бы надёжного хорошиста.

Даня же имел потенциал, но не растрачивал его на оценки. Отставание с прошлого триместра он подтянул, но его больше интересовала боевая магия, так что пацан шагал именно в этом направлении и старался не тратить силы там, где не надо. Я, собственно, в этом ему помогал. Подсказывал, где можно чуть расслабиться, а где расслабляться не стоит ни в коем случае. Например, математику он у меня знал назубок, хотя поначалу удивлялся, зачем ему это надо.

Но математика — это как точильный камень для мозгов. Позволяет развивать мышление и положительно сказывается на других навыках. Когда Данила вдруг начал лучше предугадывать траектории движения, да и сам быстрее просчитывал ходы, попутно эти ходы и выполняя на полигоне или в тренировочном зале учебки, математика стала одним из любимых его предметов.

Ещё из моих бесят тут был Антон, который тоже не сказать чтобы штурмовал гранитные крепостные стены науки по всем фронтам. Он сейчас бросал злобные взгляды в сторону остальных учеников. Его Пожиратель заметно изголодался, но Антон отлично удерживал его в узде и не давал натворить дел.

А также Тихомир. Этот уже дремал, причём делал это на парте, перевёрнутой ко мне спиной. Но при этом он всё отлично улавливал, ведь я обучил его азам техники мудреца, и парень прямо-таки вцепился в неё и не отпускал. Его развитие заметно ускорилось, а понимание техники росло день ото дня.

Но мало кто знал, что Тихомир с недавнего времени получил официальный титул наследника рода, да вот только… ничего в нём не изменилось, хех. Он всё тот же соня, каким был. И не изменял себе, когда грамотно удерживал результаты экзаменов ровно на тех отметках, чтобы его не донимали вопросами успеваемости.

Хех, не прокатило! Он всё равно попал в число олимпиадников, и я по одному Источнику видел, как ему это не нравилось.

Самым сосредоточенным сидел Артур. Кажется, он один действительно волновался насчёт Олимпиады, а не из-за недавней драки. Вот только Артур тоже не отличался особой успеваемостью. Он кучу времени тратил на восстановление магической системы, поэтому был вынужден немного просадить оценки.

Однако помимо моих бесят была тройка других учеников. И вот тут уже всё становилось куда… кхм, «веселее».

Горбунов Вадим из четвёртого курса. Этот тот, что бегал за Настей, потом её кинул, а затем пытался загладить вину, но ничего не вышло.

Баженов Юрий с третьего курса… этого я выгнал из внеурочки из-за моральных качеств.

Но эти ещё ничего…

Грацкий. Но не тот, что Артём, а его старший брат Егор. Хотел бы я сказать, что старший последовал примеру младшего и взялся за ум, но ни хрена. Кажется, после истории с Артёмом Егор совсем распустился. До меня доходили слухи, что он срывал уроки и срывался сам, причём как на своих недругов, так и на собственную «свиту». Не знаю, был ли это всплеск пубертатного бунтарства или просто бешеная разломная муха его укусила (а такие случаи реально бывали, между прочим), но у парня были явные проблемы.

Короче, сложилась очень непростая ситуация. С одной стороны, у меня были самые взрывоопасные бесята из второго «Д». Даже Тихомир лишь с виду казался тихой гаванью, но стоило задеть его или его близких — и спокойная речка превращалась в настоящий шторм! Это ведь он устроил ту кучу-малу, в которой пытался уработать Юру и Егора, двух очень развитых юных магов.

С другой же стороны, находились явные недруги этих самых моих бесят, причём со старших курсов. То есть более окрепшие, как ни крути. Тот же Саня мог разгневаться на Вадима и Егора при первом же упоминании Насти, с которой у обоих были счёты.

Единственным спокойным элементом во всём этом был Артур. Он в принципе не любил конфликты, хоть и поддерживал друзей, когда того требовал случай.

Короче, список будто специально составлен таким образом, чтобы команда нашей академии развалилась ещё в пути на олимпиаду вместе с автобусом, на котором мы поедем.

У меня возникли серьёзные вопросы и к Марату Игоревичу, и тому самому Лихватскому, который будто прятался от меня во время всех экзаменов.

— Кто-нибудь может сказать, что случилось? — спокойно спросил я.

— Они назвали нас мусором! — зарычал от ярости Антон.

— И обозвали Настю!.. — начал было Саня, но как именно, договорить не успел.

— Она стерва! — ухмыльнулся в его сторону Грацкий. — Все это знают, и ты, мелкий, лучше других. Правда, Вадик?

— Д-да! — насупившись, кивнул тот.

— Заткнись, урод! — снова подскочил Саня.

Антон тоже напрягся, готовый прыгнуть в бой в любой момент. Тихомир приоткрыл глаз. И хотя этого никто, кроме меня, не видел, но сигнал подсказывал о его полнейшей готовности вписаться за друзей.

Троица недругов только того и ждала, лишь Артур с сожалением перегонял магию в Источнике без явного желания снова драться.

— Заткнитесь все! — снова пришлось мне рычать, и это опять немного остудило пыл негодников.

И хотя я отлично понимал бесят, да и сам с радостью бы иссёк засранцев розгами, но сейчас дело обстояло куда серьёзнее подростковых дрязг. Придётся как-то втолковать им всем, что эмоции иногда нужно отложить в сторону и действовать так, как требует ситуация, несмотря на все разногласия.

— Короче, парни, — серьёзным тоном объявил я. — У меня нет времени устраивать вам мир, дружбу, жвачку, потому что мы отправляемся на олимпиаду уже завтра. И если вы не хотите очень громко обосраться на всю Империю, советую засунуть свои разногласия куда поглубже и сосредоточиться на задании!

Моя речь заставила всех… нет, не примириться. Чуточку охренеть скорее. Пришлось немного поменять подход, так что я сейчас разговаривал с этими юношами как со взрослыми бойцами перед крайне опасным заданием.

В любом коллективе есть склоки и всякие претензии. Даже откровенные конфликты. Но когда ты знаешь, что этот засранец, которому очень хочется начистить морду, должен прикрывать твою спину и от него зависит твоя жизнь, как и его жизнь зависит от тебя… То склоки как-то отодвигаются на второй план.

Вот вернёмся — и будем дальше предъявлять друг другу претензии. Так работают профессионалы, и не только военного ремесла. Врач не может отказаться работать с ненавистным коллегой, когда от их слаженных действий зависит жизнь пациента, например. А актёры вынуждены гармонично отыграть лучших друзей или страстных любовников, даже если в жизни ненавидят друг друга всей душой.