Читай по губам (СИ) - Лимерик Леся - Страница 9

Женские пальчики легонько прошлись по напряженной спине, но Антон даже не шелохнулся, словно закаменев от растаявших в воздухе слов.

– Интересно, как бы этот эпизод описал мужчина? – задумчиво протянула Катерина.

– Уверены, что хотите это знать?

От неожиданно хриплого голоса по спине девушки побежали мурашки, а внутри что-то екнуло. Но вопреки ожиданиям Антон не слетел с катушек, не сгреб ее в объятья и не впился в рот болезненным поцелуем. Вместо этого он заговорил – и его слова звучали непривычно низко и грубо.

– Он вошел в нее резким движением и стал трахать, жестко и ритмично. Засунул язык во влажный податливый рот, повторяя им движения члена. Одной рукой он выкрутил ей сосок, заставив вскрикнуть, а другой... Хотите знать, что он сделал второй рукой?

Катерина облизала пересохшие губы и с трудом удержалась на подкашивающихся ногах.

– Мужчины так не пишут, – возразила она слабым голосом.

– Точно, не пишут.

Антон плавно развернулся и посмотрел ей в глаза. От этой неспешности и от этого взгляда искрило неотвратимой, неприкрытой угрозой, прошибающей разрядом молнии от макушки до поджатых пальчиков ног.

– Мужчины так не пишут, – повторил Антон, склонившись над девушкой. – Они так делают.

И он показал, что именно делают мужчины. Жадные касания губ, полетевший в сторону свитер, руки на разгоряченной коже. Вставшие тугими комочками соски, укусы сквозь кружевную ткань лифчика и потерявшие связность мысли. И сбившееся дыхание, и впивающиеся в плечи ногти, и язык, гуляющий по ключицам и шее.

И болезненный поцелуй – глубокий, упоительный, долгожданный до одури.

Во время которого глаза резанул яркий свет, а за дверью раздались глухие шаги.

Глава 9

Дверная ручка дернулась и, натолкнувшись на сопротивление замка, неуверенно замерла.

– Не мешайте работать! – гаркнул Антон, оглаживая ягодицы креативного редактора.

Катерина, взбудораженная читательским марафоном, охотно откликнулась бы на полубезумные ласки, если б не чувство ответственности, привитое еще постсоветским воспитанием и ревакцинированное пенсионной реформой.

– А вдруг там что-то срочное? – неуверенно спросила девушка, когда мужские руки метнулись вверх, чтобы вжать ее в сильное тело.

– В полночь на Рождество?

Проморгавшись от слепящего света, Катерина посмотрела на часы: и правда полночь. Чудеса! Перевела взгляд на начальника и застонала. В этот раз заныла не только шея, но и сердце: без костюма Антон оказался даже лучше, чем в костюме. Природная худоба хоть и лишила его модной рельефности, зато наградила широкими плечами, узкой талией и жилистыми руками, которые сейчас гуляли по разгоряченной коже. Они стекали с груди на живот, заползали за спину, притягивали и подкрадывались к бедрам. Антон трогал ее везде. Как будто давно об этом мечтал и, дорвавшись, не мог решить, за что же теперь хвататься.

– А если у него есть запасной ключ? – занервничала Катерина.

– У кого?

– У того, кто за дверью.

– Послушайте, – сказал Антон, на время отстранившись от женской шейки. – Учитывая хронотоп событий, у меня есть три версии. Либо там Золушка выбирает, кому подбросить туфельку сорок четвертого размера. Либо Санта, признанный иноагентом, не нашел в доме печной трубы. И ни у одного из этих персонажей нет ключа, можете не волноваться.

– А третья?

– Что третья?

– Вы говорили о трех версиях, – напомнила Катерина, увернувшись от поцелуя.

– Последний вариант самый прозаичный, – ответил Антон и в качестве компромисса поймал губами нежное ушко, отчего девушка ахнула и попыталась свести колени. – Михалыч совершал обход, увидел свет из-под двери и решил проверить, не засиделся ли кто-то на рабочем месте.

– Нет, не сходится. – Катерина огладила поджарое редакторское тело, лишенное рубашки, но сохранившее статусный галстук. На фоне обнаженного торса даже гусиные лапки смотрелись весьма интригующе. – Если бы там был Михалыч, он бы вас не услышал из-за берушей. Обнаружив скачки напряжения, из-за которых горит свет в пустом, как ему кажется, офисе, он бы опустил рубильник в щитке и с чувством выполненного долга отправился досыпать на вахту.

Свет погас. Снаружи послышались удаляющиеся шаги.

– Подумайте потом о детективной серии, – раздался из полумрака голос главного редактора.

– Вы мне еще эротическую не одобрили, – напомнила Катерина и притянула его за галстук.

Антон будто сорвался с цепи, решив отыграться за весь вечер и последние три года в придачу. Вроде только что они посреди общей комнаты цеплялись друг за друга как утопающие. И вдруг оказались в его кабинете, чудом не снеся по дороге горящие свечи и неведомым образом избавившись от белья. Сильные руки оторвали ее от пола и усадили на диван. Прямо поверх самого мужчины.

– Антон, нам надо поговорить, – пролепетала Катерина, почувствовав не только серьезность ситуации, но и ее масштаб.

– У меня на эту фразу теперь всегда, видимо, будет вставать, – ответил Антон, щелкнув застежкой бюстгальтера.

Кружевной аксессуар улетел за диван, а ладони начальника накрыли грудь Катерины в собственническом жесте.

– Сомневаюсь, что всегда-а…

Не дослушав, Антон приподнял девушку и снова опустил, войдя сразу до предела. Катерина охнула, чуть двинула бедрами и поняла, что зря переживала насчет своих возможностей. Все-таки чтение эротических сцен вслух даром не проходит. Такая прелюдия способна не просто распалить, но и практически довести до оргазма. Интересно, когда женщина кончает в первые две секунды, это не считается дурным тоном?

– Антон, я сейчас…

– Я тоже, – напряженно отозвался мужчина, не останавливая свое движение внутри Катерины.

И когда оба ощутили неумолимо надвигающуюся лавину, время словно остановилось. Они замерли, балансируя на краю. А в следующее мгновение, когда часы продолжили свой бег, вместе рухнули с обрыва куда-то в бесконечность. Антон стиснул Катерину, не давая ей шевельнуться, пока она, рвано выдохнув, не застонала ему в плечо.

– Ну, я пойду, пожалуй, – хрипло произнесла Катерина, с трудом поднялась с дезориентированного мужчины и, пошатываясь, попыталась найти выход в кромешной тьме. – Вы не видели мои трусики?

– Кажется, я попал ими в оленя, – ответил Антон и запоздало всполошился: – То есть как это пойдете? Куда пойдете? А наш проект?

– Обсудим все в понедельник.

– Но я не хочу ждать понедельника! Погодите, Катерина, нам надо поговорить!

– Непременно, но сначала я должна найти свои трусики. Ой, что это?

Нащупав в темноте дверь, Катерина собралась уже покинуть кабинет, но быстро осознала свою ошибку. Дверь оказалась дверцей, и попасть через нее можно было разве что в Нарнию.

– Это мой шкаф с запасной одеждой. Можете брать, если надо.

– Зачем мне ваша одежда? У меня своя есть, – резонно заметила Катерина и алогично накинула на себя одну из мужских рубашек.

Ткань приятно холодила кожу и, почти доходя до колен, могла сойти за тунику свободного кроя.

– А тут что? – спросила Катерина, предприняв следующую попытку найти выход.

– Тут мой холодильник, его никто на ночь не выключает. Хотите перекусить, кстати?

– Вообще-то я уже ухожу.

– Вам фисташковый рулет с малиной или миндальный круассан?

– Давайте рулет, круассан лучше утром, – пробормотала Катерина и, заметив в свете холодильной камеры третью дверь, поспешила ее исследовать. – Только я есть не буду, мне домой надо.

– Конечно, сегодня совсем заработались. Вам чай или какао?

– Говорю же, я тороплюсь! – крикнула Катерина из небольшого закутка, в котором обнаружила душ. – Две ложки сахара, пожалуйста!

– Много сладкого вредно! – крикнул в ответ Антон и положил полторы ложки с горкой. – Полотенце зеленое берите!

– Не нужно мне ваше полотенце! – отмахнулась Катерина, включила воду и, сбросив сорочку, с наслаждением залезла в кабинку. – К тому же без света не видно, какое из них зеленое!