Если бы солнце никогда не садилось (ЛП) - Хуанг Ана - Страница 24

— Закончишь это предложение, и твое лицо встретится с моим кулаком, — прорычал Блейк.

Бармен казался невозмутимым.

— Может и нет, потому что тебе явно нужно трахнуться. Ты напряжен сильнее, чем британский лорд с палкой в заднице.

Он был прав. Ночь Блейка с Фаррой в Сиракьюсе оставила его с растерзанным сердцем и яйцами синее, чем Смурфик. Правая рука помогала, но не сильно. Он мог бы пойти и найти доступное тело, чтобы забыться на ночь, но каждый раз, когда он обдумывал этот вариант, он казался таким же заманчивым, как совать член в осиное гнездо.

Фарра, по сути, испортила его для других женщин.

— Однажды, Джей, кто-нибудь надерет тебе задницу, и ты заслужишь каждую секунду этого, — Лэндон похлопал Блейка по спине. — Принеси этому напряженному бургер и виски. За мой счет.

В течение часа бар заполнился, против чего Блейк не возражал. Это означало, что у Джастина появилось дело поважнее, чем лезть в его разговор.

— Все летит к чертям. — Блейк уставился на янтарную жидкость в своем стакане, пока она не расплылась перед глазами. — Клянусь, это карма.

— За что?

Блейк пожал плечами.

Как обычно, Лэндон прочитал его мысли.

— Это была не твоя вина. Это был несчастный случай. Клео, полиция, твоя семья… никто тебя не винит.

Я виню.

— Ее отец винит.

— Ее отец — придурок.

Брови Блейка взлетели вверх. Лэндон почти никогда не ругался. Слишком неотесанно для наследника 500 миллионов долларов.

Он поморщился, как только эта мысль промелькнула в голове. Это я придурок. Лэндон, может, и богат, но он не из тех заносчивых типов, которые думают, что их дерьмо не пахнет. Они познакомились, когда Блейку было семь лет и он случайно попал футбольным мячом Лэндону в лицо. Мама Блейка рассыпалась в извинениях, няня Лэндона была в панике, но Лэндон просто рассмеялся и поспорил с Блейком, что тот не обыграет его в матче один на один. Блейк обыграл — в первый раз. Во второй раз победил Лэндон. С тех пор они были лучшими друзьями.

— Не смотри на меня так, — сказал Лэндон. — Уж ты-то лучше всех знаешь, каким невыносимым может быть отец Клео.

Правда. Отец Клео заставлял папашу Блейка выглядеть корзиной с пушистыми новорожденными золотистыми ретриверами. Он едва не оторвал Блейку голову и не скормил ее своему ротвейлеру, когда узнал, что Блейк обрюхатил его единственную дочь до брака.

— Я не хочу говорить об отце Клео или о чем-либо, связанном с Остином, — сказал Блейк, хотя подтверждение билета на рейс домой жгло дыру в его почтовом ящике. Он все-таки сдался и купил билет на день рождения отца — не потому, что горел желанием видеть Джо, а потому, что был должен это маме и сестре. — У меня достаточно нынешнего дерьма, чтобы еще не раскапывать старое.

— Справедливо. — Лэндон крутил стакан на стойке. — Кстати о нынешнем дерьме, как дела с Фаррой?

Блейк выдавил безрадостную улыбку.

— Паршиво.

— Рассказывай, что случилось.

Блейк не планировал подробно описывать свою унизительную ночь другу, но виски развязал ему язык, и прежде чем он успел опомниться, он выложил всё.

Лэндон слушал, пока калейдоскоп удивления и недоверия сменялся на его лице. Он ничего не сказал после того, как Блейк закончил, но, возможно, потому, что некий бармен влез раньше, чем он смог.

— Ты отказался от секса с ней? — голос Джастина вклинился между ними. — Да что с тобой не так?

Блейк обернулся и увидел своего друга-и-головную-боль, который пялился на него с разинутым ртом, протирая одно и то же пятно на стойке снова и снова, видимо, слишком ошеломленный дурацкими решениями Блейка, чтобы заметить мокрый след в двух дюймах слева.

— Как ты уже вернулся? — потребовал Блейк. — Здесь же полно народу.

— Моя смена закончилась десять минут назад. Я остаюсь ради смеха.

Блейк поморщился.

— Пожалуйста, никогда больше не говори «ради смеха». Ты взрослый мужик.

— Этот взрослый мужик будет говорить всё, что захочет. — Джастин отбросил полотенце и подмигнул своей сменщице, фигуристой рыжей девушке с пирсингом в губе и решительным видом. Две минуты спустя он снова оказался прямо перед лицом Блейка по другую сторону стойки.

— Нам нужен новый постоянный бар, пока не откроется Legends, — сказал Блейк Лэндону, который ухмыльнулся в ответ. — Желательно где-нибудь с барменами, которые не суют нос в чужие дела.

— Совать нос в чужие дела — это и есть мое дело. — Джастин зевнул. — В любом случае, раз я не при исполнении, я говорю с тобой как друг. Ты идиот. Тебе следовало заняться с ней сексом.

— Я не хочу секса по дружбе. Вообще-то, даже не дружбы. Она сказала: «одна ночь». — Тошнота снова подступила к горлу Блейка. Он не потрудился ответить на ультиматум Фарры. Он не мог. Вместо этого он надел ту нелепо маленькую футболку, которую ему одолжил сын владельца B&B, спустился вниз и залил горе вином. Не лучший выбор, но это было всё, что у них было, и на тот момент он выпил бы даже медицинский спирт, чтобы забыть то, что произошло в их номере. Он не возвращался в этот самый номер до глубокой ночи, когда Фарра уже крепко спала.

— Э-э, да. Это твой золотой билет, чувак. — Джастин застонал, видя непонимание на лице Блейка. Он повернулся к Лэндону. — Ты ведь понимаешь, да? Поддержи меня, потому что наш парень тупее бетонной стены. Поверить не могу, что он успешный бизнесмен.

К чести Лэндона, он попытался сдержать смех. Жаль, что не вышло.

— Я думаю, Джастин пытается сказать, что Фарра не говорила, будто не хочет иметь с тобой ничего общего. Она сказала, что хочет только секса с тобой. Есть разница.

Блейк нахмурился.

— Я не улавливаю.

Двойная пелена раздражения опустилась на лица Лэндона и Джастина.

— Как ты думаешь, почему отношения друзей по сексу никогда не работают? Потому что кто-то всегда в итоге влюбляется. Лично я поэтому никогда в это не ввязываюсь. — Джастин улыбнулся проходящей мимо роскошной блондинке, которая улыбнулась в ответ. — Для меня только секс на одну ночь. Но я отвлекся. Ты можешь сказать Фарре, что ты согласен на просто секс, а потом работать над тем, чтобы превратить это в нечто большее. Ты не сможешь этого сделать, если перекроешь свою единственную надежду видеть ее на регулярной основе.

— Именно это он и сказал. — Лэндон ткнул большим пальцем в сторону Джастина.

— Превратить в нечто большее после одной ночи? — в словах Блейка сквозил скептицизм.

— Ага. Если ты не сможешь этого сделать, то это проблема, в которой я тебе не помогу, — сказал Джастин, источая сочувствие. — Быть отстоем в постели — фигурально, не буквально — это обычный недуг девяноста пяти процентов мужского населения. За исключением меня, разумеется. Я дал тебе стратегию; инструменты я тебе дать не могу. С этим либо рождаются, либо — бля! — Он выругался, когда кулак Блейка врезался в его плечо.

— Пошел ты, — сказал Блейк. — Я трахаюсь в десять раз лучше тебя.

— Мечтай, Райан. Я перепробовал все почтовые индексы Манхэттена и большинство в Бруклине, и жалоб не поступало.

— Благородно, — сухо заметил Лэндон. — Но если вы оба не хотите достать свои члены для замера прямо посреди бара, я предлагаю вернуть разговор в прежнее русло. Блейк, Джей прав. Проще превратить что-то во что-то, чем ничто во что-то. — Он нахмурился. — Это ведь имело смысл, да?

Имело, по-своему извращенно и запутанно.

Друзья Блейка вряд ли годились на роль экспертов по отношениям, но они привели веские доводы. Кроме того, их предыдущий совет притворяться недоступным — каким бы ребяческим он ни был — сработал. Вроде как. По крайней мере, это достаточно разрушило стены Фарры, чтобы она призналась в желании его.

Смутные воспоминания о прошлом окутали Блейка. Жар, страсть, прерывистые крики, когда Фарра рассыпалась в его руках. Черт, их заигрывания в Сиракьюсе едва не подожгли комнату, а они ведь только дошли до второй базы.

Несмотря на все годы, неразбериху и секреты между ними, химия Блейка и Фарры всё еще могла вынести двери в ядерной лаборатории.