Прекрасный яд (ЛП) - Кент Рина - Страница 18

— Но это избавит нас от его идиотизма.

— Нет, — все еще не глядя на него, я роюсь в сумке в поисках толстовки, а затем натягиваю ее через голову.

Престон прислоняется спиной к шкафчику рядом с моим, его взгляд становится ледяным, и его легкое настроение меняется так быстро, как будто его и не было. Он — типичный пример АСРЛ[3]. У него диагностировали{1} социопатию, биполярное расстройство и целый ряд других психических проблем. Ходят слухи, что он убил свою мать. Этот факт никто, кроме него самого, не может ни подтвердить, ни опровергнуть.

Престон имеет репутацию принца на белом коне. Сердцеед с золотистыми волосами и ярко-зелеными глазами. Он любит девушек и трахает все, что носит юбку и готово подавиться его членом.

Но Престон, как и все мы, мастер в поддержании имиджа. Возможно, среди нас он в этом лучший. Потому что за личностью сердцееда скрывается монстр, который любит смотреть, как страдают другие. Хотя он редко позволяет себе поддаваться насилию, его возбуждает вид крови и пустых глаз.

Всякий раз, когда у нас были задания устранить потенциальных врагов «Венкора», я убивал их с помощью глушителя. Джуд обычно забивал их до смерти, что было грязно и не к месту. Престон же старался растянуть процесс на как можно дольше. С помощью ножа.

Он также очень презирает тех, кто разрушает его планы и надежды, и становится чертовски сумасшедшим, когда дела идут не так, как ему хочется. Он не импульсивен, как Джуд, но он смертельно опасен.

Я чувствую тонкое изменение в его тоне, даже когда он улыбается.

— Я не позволю этому куску дерьма саботировать мою игру против «Стантовских Волков», так что если ты не сделаешь с ним что-нибудь, это сделаю я.

— Нашу игру.

— Что?

— Это не твоя игра против «Волков». Это наша игра. И можешь не мечтать о победе без Каллахана. Он не зря считается самым сильным правым нападающим в лиге.

— Ты обо мне говоришь? — Джуд выходит из душа без полотенца, демонстрируя свои шрамы и многочисленные татуировки.

Ему никогда не было важно, что о нем думают другие или как на него смотрят члены другой команды. Он просто носит свое кровавое прошлое как знак отличия.

В этом и заключается разница между Джудом и мной. Он демонстрирует все, что с ним произошло. А я — нет.

— Армстронг предложил сломать тебе ноги, чтобы ты не испортил наши предстоящие игры, особенно матч против «Волков».

Я с силой захлопываю шкафчик. Пора на мою обычную утреннюю пробежку перед первым уроком.

— Я выбью тебе зубы, — Джуд встает перед Престоном.

Тот смеется и похлопывает его по плечу.

— Шучу. Просто шучу, здоровяк.

— Ага. Тронь меня, и твоя жизнь оборвется в какой-нибудь ужасной аварии.

— Да ну? — Престон широко улыбается. — Хочешь поспорить на следующую игру?

— Никаких споров, — я смотрю на Джуда. — Либо ты разберешься с тем, что творится у тебя в голове, либо я позабочусь о том, чтобы тебя отстранили от всех игр.

Он злобно смотрит на меня, сжимая челюсти, но я ухожу, не давая ему возможности ответить.

Может, мы и выросли вместе, но это не значит, что между нами не бывает стычек.

Особенно между Джудом и Престоном. В одну минуту они защищают друг друга, а в следующую — готовы убить.

Поскольку наши семьи являются основателями города, наши роды часто сражаются за господство.

Нас учили не доверять друг другу и что война — это вопрос времени, а не возможности. Сейчас мы равны, но кто знает, что будет в будущем?

Кто знает, не будем ли мы сражаться друг против друга за власть?

Хотя мы и не можем нанести серьезный ущерб друг другу, не после того, как заключили договор, когда нас отправили в эту кошмарную школу-интернат.

Мы трое против всего мира, а не наоборот.

Но сейчас это не моя проблема.

Моя задача — победить. Сохранить команду в целости и сохранности и контролировать гребаного Джуда и тикающую бомбу в виде Престона.

Я верю, что он достаточно умен, чтобы не вляпаться в неприятности, но почему-то мне кажется, что он в какой-то момент по полной облажается.

И мне придется за ним убирать. Как обычно.

Я всегда был рациональным, спокойным, надежным Кейном. Ничто не может вывести меня из себя или пошатнуть мои убеждения.

Мой отец позаботился об этом.

Теперь я всего лишь оружие в руках его и организации. По крайней мере, так он думает.

Пока что.

Престон догоняет меня, ударяется плечом о мое сзади, затем наклоняет голову и шепчет:

— А давай его отравим?

— Нет.

— Только на время.

— Нет.

— Выслушай меня. Ты знаешь о новом препарате, который разрабатывает его семья? Он был бы идеальным подопытным кроликом.

— Нет.

— Ладно. Тогда давай похитим его и выбросим на каком-нибудь острове.

— Нет.

— Запрем его?

— Он просто разгромит все и сбежит.

— Это правда. Хм. А как насчет… — он отбрасывает эту мысль и толкает меня локтем.

Я поднимаю голову и замираю, левый указательный палец дергается на бедре.

У стены у входа в арену в крошечных шортах и огромной толстовке стоит заноза в моей, блять, заднице.

— Ну, привет-привет, — Престон скользит к ней, демонстрируя свою очаровательную улыбку. — Даллас, верно.

— Далия, — отвечает она, не отрывая взгляда от моего лица.

Далия Торн среднего роста, с естественно загорелой кожей и каре-зелеными глазами, которые в тусклом свете кажутся скорее коричневато-желтыми, чем зелеными. Ее каштановые волосы собраны в хвост, подчеркивая высокие скулы и круглое лицо.

Шорты обтягивают ее кожу, подчеркивая изгибы тела.

Изгибы, которые я не могу выбросить из головы с той ночи, когда три дня назад я пометил ее и объявил своей.

С тех пор она появляется на моих утренних тренировках, как чертов паразит.

Всегда.

В одно и то же время.

С тем же решительным выражением лица.

После психических и физических пыток я думал, что она будет немного разбита и утомлена. Более того, я думал, что она бросит все и сбежит. Я даже сделал бы исключение и позволил ей уйти.

Но нет, она носит это выражение лица как знак отличия.

И она постоянно пишет мне сообщения.

Далия: И что теперь?

Далия: Эй?

Далия: Неужели у тебя положительный результат на ЗППП? Не хочу тебя расстраивать, но я же говорила.

Далия: Это была шутка. Я тебе ничем не заразила.

Далия: Эм, тебе нужно поработать над своими коммуникативными навыками.

Далия: О боже. Спасибо за коробку шоколадных конфет после такого грубого секса. Ой, постой, это же не ты ее прислал. А говорят, что романтики в наше время не существует.

Далия: Все это какая-то фигня. Что будет после посвящения? Есть какие-то секретные собрания, о которых я должна знать?

Далия: Ладно, ладно. Буду и дальше восхищаться твоими потрясающими навыками общения.

Я проигнорировал всю ее болтовню, но это не помешало ей появиться лично.

Как неизлечимая мигрень.

— Даллас. Далия. И там, и там есть буква «Д», — Престон ухмыляется. — Кстати, о членах, у Кейна не такой уж и впечатляющий член. Хочешь рассмотреть вариант получше? Гарантирую тебе полное удовлетворение.

— Я подумаю, — говорит она с фальшивой улыбкой, не отрывая взгляда от меня.

— Думай быстрее. Места ограничены.

— Может, когда-нибудь.

— Ты не пожалеешь. Пять из пяти.

— Я бы не была так в этом уверена.

— Ай. Ты ударила меня прямо по больному, — он кладет руку на грудь и притворяется, что ему больно. — Теперь я должен защитить неприкосновенную честь своего члена. Как насчет сегодня вечером?

Я спокойно прохожу между ними и бегом ухожу от арены в сторону Холма.