Прекрасный яд (ЛП) - Кент Рина - Страница 38

Я открываю рот, но ничего не говорю.

Я… верю.

Глубоко в душе, в какой-то неизвестной мне части, я чувствую, что он защитит меня. Возможно, потому что он уже дважды это сделал — на вечеринке Дрейтона и после того, как меня накачали наркотиками. И хотя он может быть жестоким со мной, я не верю, что он подвергнет меня опасности.

По крайней мере, не намеренно.

Надеюсь.

— Значит веришь, — говорит Джуд, когда я молчу. — Ты гораздо глупее, чем я думал.

— Не оскорбляй меня.

— Тогда не попадай в ситуации, где тебя обязательно оскорбят, — он гневно смотрит на меня, и я теряю дар речи.

Почему Джуд так враждебно ко мне настроен? Почти как будто он меня ненавидит. Хотя я заметила, что он ко всем относится одинаково, так что, возможно, дело не только во мне, а в том, что он всех ненавидит.

Мужчина в черной маске и сшитом на заказ костюме обнимает Джуда за плечи.

— Здоровяк. Почему ты тратишь здесь свое время? Шоу вот-вот начнется.

Престон.

— Какое шоу? — спрашиваю я.

Он едва бросает взгляд в мою сторону.

— Не твое дело, Делайла.

— Я — Далия.

— Как бы то ни было, незаконнорожденные Осборны и все, кто с ними связан, здесь нежелательны, — я слышу постоянную усмешку в его голосе.

— Я не родственница Маркуса только потому, что встречалась с ним две недели. Я член организации, поэтому я здесь.

— На испытательном сроке, — говорит Джуд. — На твоем месте я бы ни на что не надеялся.

— Я расскажу тебе один секрет, — Престон понижает голос. — Девяносто пять процентов членов организации на «испытательном сроке» изгоняют, а пять процентов, которые остаются, принадлежат к нашему социальному слою.

Я сглотнула, глядя на них, как на демонов, поднимающих свои уродливые головы.

— Ой, — Престон притворился сочувствующим. — Ты же не думала, что мы подбираем бродячих с улицы, правда? Мы можем устроить благотворительность, покормить тебя, дать крышу над головой и поддержать, чтобы ты могла смазывать свои шестеренки, но это все. Такие, как ты и этот гребаный ублюдок Осборн, — просто расходный материал. Ваша единственная цель — служить пешками на шахматной доске, от которых мы можем избавиться в любой момент.

Я сжимаю бокал с шампанским. Хотя я знала, что такие люди думают о таких, как мы, услышать это все равно наполняет меня яростью.

— Убирайся, пока можешь, — говорит Джуд жестким голосом. — Я серьезно.

— Я думала, что не могу уйти, раз уже вступила.

— Я могу попросить отца сделать исключение, — говорит Джуд. — Армстронг тоже поможет, правда?

— С удовольствием, — отвечает Престон. — Я не хочу тебя здесь видеть.

— Кейн хочет, — говорю я, поднимая подбородок. — И, насколько я понимаю, он единственный, кто может решать, принята я или нет.

Престон поглаживает подбородок под маской, и я почти вижу, как зло проскальзывает в его глазах.

— Этого не будет, когда его отец узнает о его нелогичных действиях.

— Ты продашь своего друга, чтобы избавиться от меня?

— Я делаю ему одолжение. Уверен, Кейн не оценит шпиона в наших рядах.

— Шпиона? Для кого?

— Для твоего бойфренда-бандита.

— Он никогда не был моим бойфрендом, и зачем мне шпионить для него?

— Я пока не знаю, но выясню. Скоро.

Джуд собирается что-то сказать, когда к нам подходит сотрудник в полумаске.

— Мисс Торн.

— Да?

— Пройдемте за мной.

Я смотрю на Джуда и Престона, пытаясь понять, не они ли за этим стоят, но они уже уходят.

Моя рука дрожит, сжимая бокал с шампанским. Это часть испытания? Эти двое издеваются надо мной?

Учитывая их враждебность только что, я сомневаюсь, что они так легко сдадутся.

— Мисс Торн? — повторяет сотрудник, его голос холоден, но профессионален.

Я осторожно ставлю бокал с шампанским на стол.

— Куда мы идем?

— Просто следуйте за мной, — повторяет он, полностью игнорируя мой вопрос.

Мои шаги тяжелые, каблуки впиваются в кожу при каждом движении. Уверена, что у меня на ноге уже волдырь, и он пульсирует, не давая мне покоя. Дискомфорт смешивается с тревогой, и я рисую круги на большом пальце, изучая длинный коридор, украшенный темно-зелеными обоями и приглушенными настенными светильниками.

Никого нет, как и каких-либо указаний на то, куда мы направляемся. Шум вечеринки постепенно затихает, пока не исчезает совсем, оставляя место тихим шагам мужчины и моим более звонким.

— Куда вы меня ведете? — мой осторожно произнесенный вопрос пронзает тишину.

— Мы скоро будем на месте.

Он даже не обращает на меня внимания, когда говорит.

В моей голове крутятся образы того адского посвящения, и я напрягаюсь в ожидании того, что они для меня приготовили.

В конце коридора мужчина делает несколько сложных поворотов, за которыми я не успеваю, затем открывает дверь.

— Проходите.

Я колеблюсь, но, увидев что-то похожее на сад, немного расслабляюсь и выхожу.

Дверь за мной закрывается, но я останавливаюсь, обнаружив, что меня привели не в сад, а в нечто похожее на сооружение из стратегически вырубленных деревьев и живых изгородей.

Я прохожу немного дальше, обращая внимание на стволы и запоминая их формы. Однако здесь темно, и только полоска света пробивается сквозь облака, поэтому трудно что-либо разглядеть.

Холодный воздух обволакивает мою кожу, острый и колючий, и я обнимаю себя, пытаясь согреться. Ночь густая и тяжелая, давит на меня со всех сторон, и единственный звук в этой бесконечной тишине — слабый шелест листьев.

Каждый мой шаг погружается во влажную траву, и мягкий хлюпающий звук под ногами нервирует. Живые изгороди высоко возвышаются, извиваясь и поглощая тропинку передо мной.

Подождите.

Разве я уже не проходила это дерево?

Я оглядываюсь и замираю.

Это не просто причудливый сад.

Это лабиринт.

Я едва вижу на расстоянии шестидесяти сантиметров перед собой. Тени двигаются, как будто они живые, луна проскальзывает сквозь облака, но не может пробить черный покров, окутавший все вокруг.

Мое дыхание затуманивает воздух, смешиваясь с холодом, который уже проникает в кости. Каждый шаг кажется тяжелее предыдущего, ноги болят, каблуки впиваются в ступни, натирая мозоли.

За моей спиной раздается шуршание, но прежде чем я успеваю обернуться, большое тело обволакивает меня.

Холодный клинок прижимается к моему горлу.

Мое дыхание замирает, тело дергается, но сильная рука обхватывает меня за талию и оттягивает назад. Я спотыкаюсь, трава скользит под каблуками, и меня тянут к чему-то твердому — к кому-то твердому.

Воздух наполняется опасностью, и тепло его дыхания скользит по моей шее, вызывая мурашки по коже.

Я прижата к нему, нож в миллиметре от моей кожи. В горле зарождается удушающий крик, но он не может вырваться наружу, когда я мельком вижу ужасную черную маску с отвратительными змеиными деталями.

Мой пульс учащается, все тело пробуждается в ответ.

Его дыхание ровное, едва заметно в воздухе. Каждый выдох медленный, размеренный, скользит по моей коже, как его рука.

Несмотря на холод вокруг, его дыхание теплое, но в то же время кажется предупреждением — слишком тихое, слишком спокойное, как будто он скрывает что-то темное под поверхностью.

— Кейн? — шепчу я.

— Тише… — он сжимает мою талию. — Пора проверить, действительно ли ты этого хочешь, Далия.

— Как…?

— Беги, — рычит он, и это слово скользит по моей коже, как шелк, низкий и опасный.

Он отпускает меня, и я спотыкаюсь, поскользнувшись каблуками на траве.

Я оборачиваюсь и едва разглядываю его тень в темноте, высокую и скрытую в ночи.

— Три, — его голос резкий, он ударяет по моей коже, как хлыст.

Я делаю шаг назад, сердце колотится в ушах.

Это безумие.

— Два.

Я поворачиваюсь вперед, и перед глазами все затуманивается от адреналина.

Почему я этого хочу?