Прекрасный яд (ЛП) - Кент Рина - Страница 86

Другие карпы едят корм, но он едва открывает рот.

— Сора… пожалуйста…

Ветер развевает мои волосы и сдувает листья с камелий в пруд. Я наклоняюсь, чтобы убрать их, не зная, могут ли они навредить рыбам.

Я поскальзываюсь, и миска опрокидывается.

Рыбы и Сора сходят с ума от еды, и я закрываю глаза, смирившись с тем, что упаду в воду.

В последний момент большая рука обхватила меня за талию и подняла.

Мой крик оборвался на полуслове, когда меня развернули, и я оказалась прижатой к твердой мускулистой груди.

— Должен сказать, мне не нравится, когда ты умоляешь кого-то другого.

Его глубокий, слегка хриплый голос проникает в мои уши и заставляет мою кожу гореть, а землю под ногами дрожать.

Ветер развевает его волосы, и он выглядит немного уставшим.

Но он здесь, рядом. Его высокая, внушительная фигура вырисовывается темным силуэтом на фоне мягкого света фонарей и колышущихся деревьев.

Его челюсть сжата, на лбу проступает легкая морщинка напряжения, но его рука, обнимающая меня за талию, крепкая, теплая, удерживает меня, пока мир вокруг вращается в недоумении.

Запах влажной земли наполняет воздух, снежинки падают вокруг нас, как хрупкие конфетти, но все, на чем я могу сосредоточиться, — это твердые линии его груди, прижатой ко мне.

Тепло его тела, обволакивающее мое.

Весь он. Здесь. Живой.

Но это все еще кажется нереальным.

Может, это просто плод моего воображения.

— К-Кейн? Ты здесь?

— Это я должен тебя спрашивать, — он гладит меня по талии, его пальцы одновременно нежные и властные. — Не то чтобы я жалуюсь.

— Меган сказала, что с машиной Престона произошел несчастный случай, и ты был там и… и…

— И ты волновалась за меня? — в его глазах мелькнула искра, возможно, осторожная надежда.

— Конечно, волновалась! — я ударила его по груди, слезы текли по моим щекам. — Я думала, ты прыгнул с обрыва, чтобы спасти Престона или что-то в этом роде. Я бы никогда не простила тебя, если бы ты это сделал.

— Тогда хорошо, что я этого не сделал, — на его губах появилась легкая улыбка. — Я бы не вынес, если бы ты не простила меня. Это мой худший кошмар.

— Ты сейчас шутишь?

— Я совершенно серьезен. Я ненавижу, когда ты холодно относишься ко мне. Я ненавижу, когда не могу прикоснуться к тебе. Но больше всего я… — его правая рука гладит мою щеку, вытирая слезы. — …ненавижу, когда ты плачешь из-за меня.

— Говорит мужчина, который возбуждается при виде моих слез.

— Это другие слезы. Те, что ты проливаешь, потому что тебе нравится, когда я тебя трахаю. А эти я ненавижу.

— Тогда не попадай в опасные ситуации. Ради Престона или кого-то еще.

— Я постараюсь. Ради этих прекрасных глаз.

Мои ногти впиваются в его рубашку.

— Так ты не оставишь его?

— Я не могу. Престон и Джуд — моя семья. Они единственная семья, которая у меня есть. Ты не можешь просить меня бросить свою семью, так же как я не могу просить тебя бросить Вайолет.

— Поэтому ты убрал ее имя из списка? Даже если это означало пожертвовать своим контролем над ним?

— Да.

— Почему? Чтобы она была на твоей стороне?

— Чтобы ты была на моей стороне. Все, что я сделал, я сделал ради тебя, Далия. Ни для кого другого. Только для тебя, — он прижимается лбом к моему, его горячее дыхание скользит по моей коже, когда он закрывает глаза. — Я не могу жить без тебя. Я не хочу жить без тебя, без твоего тепла, твоей любопытности, твоего духа, который переполняет меня. Те несколько дней, когда я не мог найти тебя, были адом на земле. Ты была повсюду, но я не мог тебя увидеть. Это превратило меня в чертового сумасшедшего.

— Кейн… — ком в горле настолько большой, что я не могу произнести ни слова.

— Ничего страшного, если ты не можешь простить меня сейчас. Я буду ждать месяцы или годы, если понадобится. Просто позволь мне быть рядом. Позволь мне видеть тебя. Позволь мне защищать тебя. Позволь вдыхать твой запах, — его рука обхватывает мою челюсть, и он вдыхает мой запах. — Моя одержимость тобой, возможно, началась как форма влюбленности, потребность обладать и доминировать. Стремление доказать, что ты — всего лишь этап и ничего не значишь в общей картине. Но ты проникла между моим сердцем и грудной клеткой, и я не могу дышать без тебя. Ты покорила меня, мои сердце и душу, Далия. Я не знаю, что такое любовь и существует ли она на самом деле, но если она существует, то для меня ты — ее определение.

Он снова открывает глаза, и они кажутся мне темнее и яснее, чем когда-либо.

— Почему ты снова плачешь?

— Потому что ты не должен говорить такие вещи, когда я так устала, — я зарываюсь пальцами в его волосы. — Придурок.

— Мне жаль, — шепчет он, целуя меня в переносицу.

— Неправда! Тебе не жаль, что ты первый мужчина, которого я полюбила. Единственный, которого я когда-либо любила и, вероятно, единственный, которого я когда-либо полюблю. Ты держал меня в своих руках и не хотел отпускать. Сколько бы я ни думала об этом, я тоже не могу тебя отпустить. Как бы я ни пыталась это отрицать, без тебя я несчастна.

— Правда? — его лицо озарилось тысячей цветов.

— Заткнись. Клянусь, если ты еще раз меня обидишь…

Его губы прижались к моим, и мои слова оборвались стоном, но он быстро отстранился.

— Этого не будет. Обещаю.

— Лучше сдержи свое слово. Иначе ты знаешь, чем это может закончиться.

— О, я отлично это знаю. Ты будешь моей королевой. Вообще-то, ты уже ею являешься.

— Даже если мы живем в разных мирах?

— Ты — мой мир. Если кто-нибудь осмелится прикоснуться к тебе, я положу конец его жалкой жизни.

— Ты ужасен.

— Тебе это нравится, дикий цветок.

Я улыбаюсь, и он снова меня целует.

На этот раз глубже, медленнее, и впервые в жизни я свободно дышу.

Кейн разорвал мою череду неудач.

Он мой рыцарь в сияющих доспехах, только самым нетрадиционным образом.

Я всегда жила в бегах, но теперь я готова остановиться.

И просто быть с ним.

Эпилог 1 Далия

Две недели спустя

Толпа гудит от заразительной энергии, скандирует имена «Гадюк», опьяненная идеальной игрой команды.

Во главе с Кейном.

Сегодня он абсолютная звезда. Он забил больше всех, больше любого нападающего, и при этом был лучшим защитником, плавно срывая атаки соперника и вынуждая их игроков совершать фолы и отправляться на скамейку штрафников.

Он играет на все сто.

Абсолютно потрясающе.

Ведет свою команду к новым вершинам.

Заставляет толпу сходить с ума, когда касается шайбы.

Даже Меган, которая пришла сюда в основном ради Райдера, кричит во всю глотку, когда Кейн скользит по льду, как неудержимый гладиатор.

Я тоже кричу. Я перенесла свою энергию из Интернета в реальную жизнь и болела за него от начала до конца.

Но я все еще страдаю от небольшого сердечного приступа, когда он указывает на меня, обычно после того, как забивает гол.

В перерывах, когда остальные направляются к скамейке, он катится ко мне и, широко улыбаясь, стучит клюшкой по стеклу.

Если бы не эта преграда, я бы прыгнула на него и поцеловала на глазах у всего мира.

Когда я впервые вернулась в город, я думала, что буду немного злиться на него.

Что попробую наказать его еще немного. Даже если из мелочности.

Но дело в том, что Кейн… он действительно знает, как со мной обращаться.

Он единственный, кто знает, на какие кнопки нажимать и как достучаться до моего сердца — через мою сестру.

Он не только устроил Ви в университет на следующий семестр, но и оплатил его. Полностью.

Он также снял ей квартиру. То есть, изначально она была для меня, но мы с Кейном сейчас практически живем вместе, так что там сейчас живет она.