Фигляр (СИ) - Джудас Анастасиос - Страница 31

Гён-хо невольно замирает, не отрываясь от экрана.

Он смотрит. Потом пересматривает.

Пак Гён-хо (тихо, будто самому себе):

— Он не сказал ни слова, но сказал больше, чем могли бы сказать тысячи.

Пальцы Гён-хо сжимаются вокруг телефона. Теперь он понимает. Теперь ему ясно, почему кто-то мог обратить внимание на Ин-хо.

Этот мальчишка… слишком необычный, чтобы остаться незамеченным.

Он снова берёт трубку.

Пак Гён-хо (голос снова твёрдый, без эмоций):

— Ждёшь от неё новостей?

Пак Чон-хо (понимает, о ком спрашивает Гён-хо):

— Да. Со-мин уже в пути. Она должна выяснить, он ли это. Без документов всё сложно.

Гён-хо глубоко вдыхает, медленно выпуская воздух.

Пак Гён-хо (жёстко, но с оттенком печали):

— Глупый мальчишка… Надо было идти домой, как бы поздно он ни приехал.

Пауза.

Пак Гён-хо (более мягко, но твёрдо):

— Держи меня в курсе. В любое время.

Пак Чон-хо (успокаивая):

— Сообщу сразу, как только будут новости. Не волнуйся.

Разговор окончен. Гён-хо медленно кладёт телефон.

Он берёт трубку, привычно набивает её табаком, но пальцы дрожат. Он делает затяжку, но не чувствует вкуса. Глаза снова падают на письмо Канг Сонг-вона, и в этот раз он медленно, задумчиво проводит по нему пальцами.

За окном ветер гонит тяжёлые тучи, дождь начинает накрапывать сильнее. Гён-хо смотрит в темноту и думает, что, возможно, прямо сейчас судьба снова делает свой поворот.

И теперь вопрос — готовы ли они?

СЕУЛ. ДОМ СЕМЬИ ПАК. КОМНАТА ПАК СУН-МИ. ПОЗДНИЙ ВЕЧЕР.

Комната Пак Сун-ми отражала её энергичную натуру и увлечения. Яркие постеры K-pop айдолов покрывали стены, создавая ощущение, что сюда заглянул кусочек музыкального фестиваля. Полки усыпаны фигурками аниме-персонажей, коробками с украшениями и книгами, перемешанными с учебниками. В углу у зеркала, оплетённого гирляндами, стояли кроссовки — небрежно разбросанные после очередной репетиции танцев. На столе горел экран ноутбука, рядом лежали тетради с пометками и чашка, в которой давно остыл вечерний чай.

Сун-ми сидела на кровати, обхватив колени руками, и бездумно прокручивала ленту в телефоне. Она смотрела, но не видела. Весь день её мысли возвращались к тому парню из вирусного ролика. Этот момент — он выглядел как сцена из дорамы, но было что-то большее. Что-то, что не давало покоя. Его взгляд, его осанка, тот странный момент, когда он остановился, словно хотел сказать что-то важное…

Она закрыла глаза и глубоко вдохнула, затем резко встряхнула головой. "Хватит думать об этом, Пак Сун-ми, это просто видео", — сказала она себе, но сердце колотилось быстрее, чем должно было.

Она взяла телефон, набрала короткое сообщение в чат друзьям, но так и не отправила. Пальцы зависли над экраном. В этот момент ей вдруг захотелось спуститься вниз, к деду. Это был её ритуал с детства — заходить к нему перед сном, слушать его истории, а иногда просто сидеть рядом. Или самой поделиться рассказами о школе, друзьях и проблемах. Так она и поступила.

СЕУЛ. ДОМ СЕМЬИ ПАК. КАБИНЕТ ПАК ГЁН-ХО. ПОЗДНИЙ ВЕЧЕР.

В кабинете деда царила особая атмосфера. Воздух был пропитан слабым запахом табака, дерева и старых книг. Полумрак, мягкий свет настольной лампы, старые фотографии в рамках, покрытые временем — комната словно жила в другом ритме, вне суеты современного мира. Часы на стене мерно тикали, заполняя тишину.

Дверь была приоткрыта. Сун-ми осторожно заглянула и увидела, что дед сидит в своём тяжёлом кожаном кресле. В одной руке он держал потухшую трубку, в другой — планшет, его лицо было сосредоточенным, губы сжаты в тонкую линию. Она уже собиралась было пошутить, но замерла, увидев, что на экране планшета был тот самый ролик.

Пак Сун-ми (удивлённо):

— Харабоджи, ты смотришь вирусные видео? Это что, новый тренд для старшего поколения?

Она улыбнулась, но дед даже не взглянул на неё. Глубокая морщина прорезала его лоб. В эту секунду Сун-ми поняла, что что-то не так.

Пак Сун-ми (мягче, осторожнее):

— Харабоджи… что-то случилось?

Гён-хо медленно поднял взгляд. В его глазах была усталость, печаль… и что-то ещё. Он кивнул на стул рядом, приглашая её сесть.

Пак Гён-хо (тихо, после паузы):

— Ты помнишь, я рассказывал про приёмного сына Канг Сонг-вона?

Пак Сун-ми (кивая):

— Конечно. Вы ждали его приезда.

Дед не ответил сразу. Он медленно развернул планшет к ней, и на экране снова появился тот парень из ролика. Его лицо, его осанка, его печаль.

Пак Гён-хо (тихо, но весомо):

— Это он.

Сун-ми замерла, глядя на экран. В груди что-то резко сжалось.

Пак Сун-ми (шёпотом):

— Что?..

Она переводит взгляд с деда на экран и обратно. В её голове всё спуталось. Весь день её мысли снова и снова возвращались к незнакомцу из ролика. Его образ не выходил у неё из головы, вызывая странное чувство близости, хотя она даже не знала его имени.

Пак Гён-хо (словно отвечая на её мысли):

— Его зовут Канг Ин-хо.

Голос деда был спокоен, но в нём звучала грусть. Сун-ми всё ещё не могла поверить. Тот, кто казался далёким, существующим только в этом видео, теперь стал реальным. И не просто «реальным», он связан с их семьёй.

Сун-ми молчит, пытаясь осмыслить эту новость. Её сердце начинает биться чаще. Она смотрит на экран, затем на деда.

Пак Сун-ми (шёпотом):

— Харабоджи… что с ним?

Дед отвёл взгляд. Взял трубку, но так и не закурил. Просто держал её в руках, словно пытаясь собрать мысли.

Пак Гён-хо (после долгой паузы):

— Его нашли избитым. Ограбленным. Сейчас он в коме. В Сеульском университетском госпитале. Мы ждём новостей.

Тишина. Сун-ми почувствовала, как по её спине пробежал холод. Она открыла рот, но слова не выходили. Глаза вдруг защипало.

Пак Сун-ми (почти беззвучно):

— Это… это ужасно…

Дед тяжело вздохнул, наконец-то отложил трубку и посмотрел на неё.

Пак Гён-хо:

— Не переживай, Сун-ми-а. Он поправится. Мы сделаем всё, чтобы ему помочь. А тебе пора спать. Завтра у тебя школа.

Она кивнула, но на автомате. Встала, подошла к деду и крепко его обняла. Он похлопал её по спине, но его взгляд уже снова был прикован к планшету.

СЕУЛ. ДОМ СЕМЬИ ПАК. КОМНАТА ПАК СУН-МИ. ПОЗДНИЙ ВЕЧЕР.

Вернувшись в свою комнату, она машинально закрыла дверь, но не легла в кровать. Вместо этого включила телефон и нашла тот самый ролик. Она смотрела на него по-другому. Теперь это был не просто парень из интернета. Это был человек, который вскорости будет жить в их доме. Человек, которого дед уже принял как часть семьи.

Она наклонилась вперёд, рассматривая каждую деталь. Его глаза. Его движения. Его грусть.

Пак Сун-ми (шёпотом, тепло):

— Ин-хо-оппа… ты должен поправиться. Я буду тебя ждать.

Она погасила экран и легла, но сна не было. Только одно чувство — что-то внутри неё изменилось. Завтра она обязательно узнает о нём больше. Что бы это ни значило.

СЕУЛ. РЕДАКЦИЯ "ЧОСОН ИЛЬБО". ПОЗДНИЙ ВЕЧЕР.

Редакция «Чосон Ильбо» гудит приглушённым шумом: свет мониторов освещает лица журналистов, кто-то дописывает статьи, кто-то пьёт кофе из бумажных стаканов. Кабинет Ким Тэ-хёна — маленький закуток, заваленный бумагами, старыми газетами и распечатками. На столе стоит ноутбук, открытый на полицейских отчётах за последние сутки, рядом — телефон, экран которого мигает от уведомлений. Через окно виден дождь, стекающий по стеклу, а за ним — размытые огни ночного Сеула.

Ким Тэ-хён сидит за столом, его пальцы быстро бегают по клавиатуре. Он только что закончил разговор с Хе-вон, и его журналистский нюх подсказывает, что история Ин-хо — это нечто большее, чем кажется. Он листает отчёты, останавливаясь на записи о молодом человеке, найденном у железнодорожных путей без документов.