Слепой отбор. Тень для Лунного дракона (СИ) - Соловьева Елена - Страница 5

В его последних словах содержался открытый намек. Никто не должен увидеть невест раньше самого принца. А тех, кто попытается вскрыть конверт с магическими фотографиями, ждет суровое наказание.

— Да, Ваше Сиятельство…

Служанка поклонилась и убежала исполнять поручение.

— Я не готов жениться,— объявил Михаэль и неодобрительно покачал головой. — Тем более на одной из этих принцесс.

— Политика диктует свои условия, — возразил советник. — Если не ради себя, то ради подданных. Им нужна сила королевы. Ваша мать скончалась год назад, траур закончился. Пора.

Поджав губы, Михаэль с сожалением кивнул.

— Знаю, подданным нужна королева. Но зачем устраивать отбор? Почему я не могу выбрать невесту сам, без всей этой лишней мишуры?

— Таковы традиции, — проговорил и развел руками Ярон. — Мы не вправе нарушать их.

Михаэль глубоко задумался. Откинув голову, долго рассматривал потолок, как будто надеясь найти там ответы на все главные вопросы мироздания, а потом выдал:

— Хорошо, пусть будет отбор и принцессы. Но правила я буду устанавливать сам.

— Разумеется, Ваше Величество, — согласился Ярон. — О, а вот и Ганс пожаловал. Не желаете посмотреть невест?

В зал вошел кудлатый парнишка, высокий и стройный. Его волосы отливали бронзой. Племянник повелителя, он только что достиг совершеннолетия, но в нем уже угадывалась порода Лунных. Еще немного нескладный, с непропорционально длинными руками,острыми локтями и коленями, вскоре он обещал превратиться в прекрасного дракона. В руках он держал красную бархатную подушку, на которой покоились пухлый конверт и перочинный нож, поблескивавший сталью.

— Вскрой сам, — разрешил Михаэль, откровенно скучая.

Не ждал он, что среди принцесс соседних королевств найдется та, что затронет его сердце. Та, кто рассмотрит не только привлекательную внешность и богатство, но и внутренний мир, душу. Увы, но его, Михаэля, вряд ли минует участь жениться без малейшего намека на любовь и взаимную привязанность. Один шанс на миллион, что хотя бы одна из десяти невест пройдет его отбор.

— Ну и страшилище! — не стесняясь, воскликнул Ганс, рассматривая первое фото. — Она точно принцесса?

Ярон отобрал фото у парня и отвесил ему увесистую оплеуху. А после с сомнением покосился на изображение.

— Н-да… слишком полна, слишком зелена и чрезвычайно уродлива, — проговорил Советник, раздумывая, передавать фото повелителю или нет. — Принцесса Илона, дочь короля Иоарда. Странно, до меня доходили слухи, что она очень красива. Пусть и слепа.

Заинтересовавшись происходящим, Михаэль забрал фото и загадочно хмыкнул.

— У нас с королем Иоардом торговые связи, так что мы не могли не пригласить его дочь, — напомнил Ярон. — Но вы вправе выгнать ее на первом же этапе. Хотя… если тебе нравится зеленый… Да и слепота на деторождении никак не скажется.

Советника откровенно забавляла ситуация. Разумеется, не ему подсунули вместо невесты зеленое пучеглазое чудовище.

— Ты бы сам занялся потомством, — посоветовал Михаэль Ярону, подняв на него насмешливый взгляд. — Пока еще есть такая возможность.

— Только после вас, Ваше Величество, — смеясь, Советник поклонился. А потом обернулся к Гансу и прикрикнул: — А ну, не спи, подавай следующее фото!

Глава 7

— Кто прибыл? — забеспокоилась я, крепче прижимая к себе Стинки.

Неужели сам Лунный повелитель пожаловал? Решил удостоить принцессу Илону особой чести? С чего бы вдруг? Насколько мне известно, невесты должны были прибыть во владения Лунных самостоятельно, безо всякого сопровождения.

— Фотограф Его Величества Михаэля Авертона, Ваше Высочество, — с поклоном отозвался Стражник. — Он ждет вас в саду, возле цветущего Ирнитового дерева.

Ах, вот оно как.

Повелитель Лунных драконов решил провести первый этап отбора еще до прибытия невест. То есть для начала оценить внешность каждой.

— Идем! — резко скомандовала Рашель. Заметила изумление стражника и через зубы добавила: — Идемте, Ваше Высочество. Эти фотографы ― весьма нервные маги, их дурное настроение может сказаться на снимке.

Оценить красоту Ирнитового дерева, цветущего пышными розовыми бутонами, красиво проглядывающими сквозь резные золотые листья, я не могла. Но сладкий запах почувствовала издалека. Рашель усадила меня на мраморную лавочку и приказала улыбнуться.

— Вам лучше отойти! — потребовал фотограф, обращаясь к советнице. — И эту… Гадость с колен принцессы заберите. Оно мешает.

Это он, разумеется, о стинки.

«Сам он гадость», — мысленно возмутился мой помощник.

И я, признаться, была с ним полностью согласна. Аура фотографа фонила алчностью и лживостью, полыхала серо-голубым, не давая другим цветам и настроениям ни шанса прорваться наружу.

— Если хотите, Ваше Высочество, я подскажу вам, какую позу лучше принять для снимка, — пообещал он лебезящим, заискивающим тоном. Стоило Рашель отдалиться, и в его ауре промелькнуло коварство. — И сделаю вас на фото неотразимой.

«Он держит раскрытой протянутую ладонь, — сообщил Стинки. — Наверное, чего-то хочет. Может, туда плюнуть?»

«Не стоит, — так же мысленно отозвалась я. — Фотографы не только нервные, но к тому же обидчивые. И пугливые».

— Не думаю, что мне это нужно, — отказалась я.

В ответ услышала раздраженное шипение недовольного фотографа. Полагаю, маг предлагал каждой невесте сделать ее еще прекраснее за какой-нибудь презент в виде мешочка с золотом или дорогого украшения. У меня ни того, ни другого не имелось. Да и к чему все это? Как бы маг ни украсил снимок, Михаэль Авертон все равно увидит невест настоящими. Он ведь не слепой. В отличие от меня.

— Считаете себя настолько красивой? — ворчливо поинтересовался фотограф, настраивая сложный аппарат. Запахло озоном, зашумела настраиваемая диафрагма.

Себя, нет, собственную внешность я полагала весьма средней. А вот принцессу Илону наверняка не просто так считали красавицей и, невзирая на слепоту, одной из фавориток предстоящего отбора. Я кивнула, а Рашель потребовала поскорее покончить с формальностями.

Фотограф сделал лишь один снимок, не слишком заботясь о его качестве. После чего запрыгнул в свой экипаж и удалился, судя по ауре, тихо посмеиваясь в душе. Затеял какую-то подлость? Об этом я могла только догадываться.

Еще три дня я пробыла в королевском замке, пока для принцессы шили новые платья, накидки, обувь, готовили украшения. На отборе Лунного дракона Илона должна была сиять, как истинная звезда юга. А меня содержали в отдельной небольшой комнате, примыкавшей к апартаментам Рашель. Кормили трижды в день и изредка выпускали на прогулку. И день, и ночь я находилась под неусыпным контролем советницы, она не выпускала из виду ни меня, ни стинки. Ни на секунду. Король Иоард больше не встречался со мной. Единственными редкими гостями в моей темнице были модистки и ювелиры. Да и те торопливо выполняли свой долг и спешили покинуть недружелюбное общество Рашель.

Количество сундуков неумолимо росло. В день убытия их было ровно тридцать три. А ведь обор продлится всего тридцать дней, по три каждый этап. И это при условии, что я останусь до финала. Даже если десять раз в день менять наряды, их хватило бы принцессе до конца жизни. Не говоря уже обо мне, не привыкшей к роскоши.

— Не вздумай уронить авторитет! — предупредила Рашель. — Принцессы меняют платья как минимум трижды в день: утреннее, дневное и вечернее. Плюс отдельные наряды для торжественных приемов, траурных мероприятий и посещения храмов. Про украшения не забывай — ты слепа, но не окружающие. Для принцессы важно себя правильно подать.

Я согласилась, мысленно пожелав, чтобы до траура дело не дошло, и мне не пришлось надевать черное закрытое платье, что покоилось на дне одного из сундуков.

«А чем плохи похороны? — удивленно заметил Стинки. — Музыка, цветы… Опять же, если правильно копать, можно найти клад».

Юмор у моего помощника, скажем прямо, своеобразный. Насидевшись в одиночной клетке, он так заскучал, что теперь использовал любой случай продемонстрировать остроумие и сарказм. Я, к сожалению, была его единственным слушателем.