Огнем и Мечом (СИ) - Марков-Бабкин Владимир - Страница 25

Осада Кольберга затягивается. Впрочем, Петер сам её и затягивает.

Лина усмехнулась. Пишет Петер, что Паулю уже наскучило там. Молодой. Нетерпеливый. Научится. Ему всего двенадцать. Впрочем, и мужу всего тридцать. Почти юный возраст для Правителя. Конечно, бывают гениальные полководцы и сильно младше, но, им, часто не хватает опыта не просто что-то завоевать, но и удержать. Тот же Александр Македонский завоевал полмира, но его империя рухнула и распалась сразу после его смерти.

Её Петер куда более основательный. У него почти отсутствует тяга к бессмысленным, но очень громким, блестящим победам. Он всё делает планово и вдумчиво. У Петера уже несколько громких побед в этой войне, у него за плечами и блестящая победа при Маастрихте. Но он ничуть не упивается славой. Наоборот, старается, чтобы в Европе о его военном гении говорили, как можно меньше и тише.

Вот и сейчас он мог блестяще выиграть войну и отойти. Не захотел. И добивать Пруссию не захотел. Ждёт. Говорит, что спешить некуда. Нужно беречь солдат и готовиться к новой большой войне на юге. Подготовка к ней волнует Петера куда больше чем война текущая.

А пока Лина на хозяйстве. Нет, для текущего управления делами государства есть президент кабинета министров Миних, есть генерал-прокурор Синода Шаховский и прочие. Но, отсутствие Императора всегда чревато тем, что вся державная машина начинает замедляться, а власть начинает распадаться. Элиты нельзя оставлять без того, кто даст палкой по голове, как говорит Петер.

Исполняющая обязанности Царя. Так шутит про её заботы Царственный муж. В целом, да, он прав. Это так и есть. С его отъездом у неё к заботам в Ведомствах Императрицы Екатерины Алексеевны добавилось и много того, что раньше относилось к ведению самого Императора.

Что ж, она будет тащить воз под названием Российская Империя столько, сколько потребуется и столько, сколько потребует любимый муж. Ну, дай Бог, как говорится. В конце концов ей самой уже тридцать пять лет и опыт, жизненный и государственный, у неё имеется.

Стук в дверь.

— Да.

Секретарь доложила:

— Государыня, к вам Генерал-полицмейстер с докладом.

— Проси.

Кочетов вошел и поклонился.

— Ваше Императорское Величество.

Кивок.

— Рада вас видеть, Дмитрий Иванович. Присаживайтесь.

— Благодарю, Ваше Величество.

— Чем, барон, порадуете?

— Сводки, Государыня.

— Чаю?

— Благодарю, Государыня, сегодня воздержусь.

Лина позвонила дважды в электрический звонок, нажав кнопку на столе. Беспокоить не будут. Под столом у неё была ещё одна кнопка. Тревожная. Вдруг что — дверь распахнётся и появится вооруженная охрана Её Величества. Но, за всё время нажимать эту кнопку ей приходилось только несколько раз, да и то в порядке учений по чрезвычайным ситуациям. Впрочем, с оружием в её кабинет никого не пускали.

После гибели Елизаветы Петровны Петер очень серьезно ужесточил меры безопасности и требовал от всех неукоснительного выполнения правил. В том числе от жены и детей. Царственный муж сформировал Императрице и Цесаревичу по собственному отряду личной Гвардии, и создал им их личные Службы безопасности. У каждого своя. И Лина, и Цесаревич получали ежедневные доклады от глав их Служб. Конечно, большая часть СБ и Собственной Охраны Цесаревича отбыла в поход вместе с ним, но и в Петербурге осталось кому работать, оберегая возвращение Наследника Престола, когда он вернётся.

Государственные службы безопасности и правопорядка тоже были усилены. Появилась, как говорил Петер, военная и гражданская разведка, ту же полицейскую службу предшественник нынешнего генерал-полицмейстера Татищев развернул в полноценную коллегию.

Все «силовики» подчинялись непосредственно Императору. Но пока она за него. Вот и Кочетов сегодня в своё назначенное время с ежедневным докладом Её Величеству о настроениях в столицах.

— Моя Госпожа, пока главной темой разговоров в Петербурге и Москве является осада Кольберга. Так же обильно обсуждается Восточная Пруссия.

— Что говорят?

— Про Кольберг ждут вестей о капитуляции гарнизона крепости. Известие о гибели короля Фридриха породило разговоры о скором окончании войны. Ждут возвращения Его Императорского Величества в Санкт-Петербург, считая вопрос этой войны решённым. Спорят только пойдёт ли Государь на Берлин или просто примет капитуляцию Пруссии, подписав Договор о мире или «О Вечном мире». Даже ставки делают.

Лина усмехнулась. Высший свет ничуть и никогда не меняется.

— А о Восточной Пруссии что говорят?

— Гадают, моя Госпожа, включит ли Государь Восточную Пруссию в состав нашей Империи или будут другие варианты.

— Например?

— Например обсуждается возможное Коронное соглашение о личной унии.

Императрица провела сталью ручки по своему ежедневнику. В принципе, всё ожидаемо.

— А конкретнее?

— Обсуждают, моя Госпожа, в частности, не хлынут ли из Восточной Пруссии немцы в Петербург и на весь Северо-Запад нашей благословенной Империи. В кругах высшего общества это вызывает определённое беспокойство.

Ну, да, тоже ожидаемо. Конкуренции никто не любит. А тут заявятся новые «родственники», голодные и рвущиеся к кормушке. Кому это понравится? Потому и живо обсуждают сие.

— Что ещё?

— Ещё, Государыня, среди купцов и промышленников идут разговоры о том, что скорое окончание войны может привести к отмене казённых заказов на многое. От обмундирования армии, до приостановки выпуска новых пушек и припасов к ним.

— Это где говорят?

— В Петербурге, Москве, Новгороде, Туле, Сестрорецке, Нижнем Новгороде, Самаре и Екатеринбурге, Государыня.

Кивок.

Понятно. Везде говорят, кого касаются военные казённые заказы. А там жирные деньги на многое.

Развитие сети Телеграфа позволяло за считанные часы получать сведения не только о количестве произведённой там продукции и прочем, но и о происшествиях с настроениями. Конечно, после случая с захватом башни Телеграфа во время гибели Елизаветы Петровны система связи была предельно ужесточена и дублирована, а сами сообщения передавались в шифрованном виде, но определённая настороженность к приходящим сообщениям у Петера и самой Каролины сохранялась. Но, тут, похоже, ничего эдакого.

Лина читала отчёты Миниха. Вроде всё с поставками идёт по плану. Особых срывов по срокам и объемам не наблюдается. Хищения и приписки есть, как без них. Но, особо ничего чрезвычайного. Терпимо. Не стоит пока колотить воров почём зря. Петер разберётся.

— Что ещё?

— Идут разговоры, что по случаю Победы Его Величество будет даровать отличившимся земли и крепостных. И не только отличившимся на войне.

— И много об этом говорят?

Склонённая голова.

— Да, моя Госпожа.

Ожидаемо, хотя и плохо. Насколько знала Лина, её Петер не собирался вообще раздавать крепостных. Награды, титулы, особняки, имения — да. Но, помещики хотят крепостных. А с ними стало сложно.

— Что говорят о крепостных?

— Да простит меня моя Госпожа, говорят, что тяжело стало жить. Всё больше крепостных становятся казёнными. А те, кто вроде суконщиков были вольными, те вольными и остаются. Без земли покупать крепостных нельзя и семьи разлучать нельзя. А это обуза, от которой в хозяйстве нет никакого проку. Не всем нравится сие.

Ещё бы такое нравилось.

— Что по слухам у нас?

— Пошли разговоры что Иоанн Антонович чудесно спасся и пребывает сейчас в Европе. Во Франции, Италии или Швейцарии. Некоторые ждут его возвращения. Особенно из старших. Тех, кто застал малолетнего Иоанна на троне и успел принести ему присягу. Говорят, что при Иоанне Третьем дворянство и помещики получили бы больше прав и привилегий.

Да, проблема Иоанна существует. Где он — неизвестно. Но, появись он в России, дворянство и помещики, пусть не все, но могут его поддержать.

— Барон, слухи и разговоры о Иоанне держите на усиленном контроле. Нам тут только ЛжеИоаннов не хватает.

Склонённая голова.