Огнем и Мечом (СИ) - Марков-Бабкин Владимир - Страница 6

Тактика не так чтобы сильно нова. Ещё Пётр Великий её применял. Выбить сначала в наступающем строю офицеров, потом всяких сержантов. И не только он применял. Тоже из охотников набирали стрелков. Наше ноу-хау — это оптика трёхкратная, количество охотников, организация стрельбы и манёвр. И очень хорошие по местным временам удлинённые штуцеры. Дорогие, собаки. Мало у меня таких стволов. Нужной длины пока редко правильно нарезать выходит. На всю армию рота меткачей и есть. Точнее полк, считая со всем прилагающимся к стрелку расчётом. Не то, чтобы это могло точно решить исход боя, но выбить офицеров или грохнуть генерала противника во время баталии всегда полезно. А лучше двух-трёх.

Хотя бы.

Хотя, пулемёт бы не помешал.

Испытания револьверных ружей и пистолетов пока разочаровывали. Они не давали моей армии решающих преимуществ за счёт скорострельности. Только на близкой дистанции, не та дальность. Даже гладкоствольное ружье бьет сильнее и ощутимо дальше. Про штуцер и говорить нечего. Есть мысли про спецотряды ближнего боя, которые перед самой сшибкой метров с тридцати в упор расстреляют все шесть зарядов из своих револьверных ружей в бегущего навстречу противника. Пока не знаю. Пробуем. В принципе, идея здравая в части проредить атакующих непосредственно перед штыковой, внести хаос в ряды, когда пушки уже можно дополнить шквалом огня из ружей в упор, но…

В общем, пулемёта Гочкиса у меня пока нет.

Но есть «полевые мортиры». На небольшой треноге. Впрочем, уже есть их носимый вариант. Наши силачи из него с рук стрелять пробовали. Вроде ничего себе пока новыми «ручницами» не сломали. Но вариант с треногой технологичнее и надёжней. Я, когда в Оружейной палате такие два года назад увидел — изматерился весь. Клиновидный и винтовой затворы! Тула! Семнадцатый век! Сделаны еще Проней Фёдоровым — учеником знаменитого Андрея Чохова! И стреляли уже хорошо. Только увеличенный заряд не держали. Так для такого у меня уже сталь есть! В общем, напряг я Тулу, да ещё подключил Нартовых с Ломоносовым. И вот! Нет. И ВОТ!

Полевая мортира образца 1754 года. Казнозарядное орудия для стрельбы картечью. Масса без лафета четыре пуда, точнее 65 килограмм. Впрочем, местные еще не привыкли к новым мерам. Стреляет кстати хорошо. Больше чем на километр. До пяти выстрелов в минуту! Для местной артиллерии скорость запредельная. Так что новые бомбардиры-пищальники успевают ещё до снайперов пострелять, а потом отойти подальше, когда сходится в штыки пехота. Будь у меня больше таких «мортир», то было бы не «когда», а «если». Но пока их мало. Готовим для неожиданного применения на решающем направлении. Хуже от них точно не будет. Местные согласны со мной в этом. Но я не большой в здешних боях стратег. Может сейчас и не выстрелит. Но пробывать нужно.

Морские же испытания заставляли грустить горестно. Самодвижущихся мин/торпед у меня так и нет. Подводные лодки разных модификаций тоже пока позор один. Если отбросить идиотские фантазии подкрасться под водой к стоящему на якоре вражескому кораблю, выпустить водолаза, который топором будет прорубать днище фрегата, то система пока не работает никак. Вот совсем. Если подвести и закрепить мину (вдруг даже), то её нужно как-то взрывать. А там не кило пороха. Испытания показали, что деревянную субмарину ударная волна, в лучшем случае, обрекает на разгерметизацию и течь безбожную. А в худшем, просто давит, как яйцо под сапогом.

С самими торпедами пока тоже не то, что я хотел. Двигателя нет. Химический не доведён, а для движителей на сжатом воздухе, компрессоры есть, а и баллонов нет. Так что только «шестовые мины». А это для миноносцев сейчас верная смерть. В основном бессмысленная. На те же паровые шлюпы проще вместо одной торпеды с сомнительным эффектом установить батарею пушек. Можно помощнее. Благо такие есть и заводы мои работают чуть ли не круглосуточно.

Сестрорецк. Тула. Нижний Новгород. Екатеринбург.

Пушки. Ружья. Штуцеры.

Ядра. Пули. Порох.

Петербург. Москва. Нижний Новгород. Екатеринбург.

Пароходы. Сталь. Рельсы. Паровозы.

Тверь. Петербург. Москва. Нижний Новгород. Екатеринбург.

Обмундирование. Оптика. Дистилляционные кубы. Всё для медицины.

Елисаветпорт, Петербург, Стрельна, Рига.

Верфи и порты. Флот и производство.

Кронштадт и Елисаветпорт.

Главные военные базы на Балтике.

Империя всё больше превращалась в военный лагерь. Времени мало. Многое уже доступно. Но, дорого и долго в изготовлении. Нельзя надорвать все силы. После дедовых побед России четверть века не хватило на восстановление. Да и угрозы для нас большой нет. На чужой земле мы будем биться не за настоящее, а за будущее. Так что рвать жилы и раскрывать в бою противнику перспективы смысла нет.

Война через два-три года. Нужно успеть. Но, нельзя и потратить всё просто впустую, пытаясь построить сто тысяч паровых танков из чугуна. Пар и сталь нам нужны чтобы изменить Россию, и грядущая война нужна только для этого. Потому неважно сколько раз мы возьмём Берлин. Важно то, что мы получим от этого.

* * *

ЦАРСКОЕ СЕЛО. БОЛЬШОЙ ЕЛИСАВЕТИНСКИЙ ДВОРЕЦ. МАЛАХИТОВЫЙ КАБИНЕТ. 23 августа 1756 года.

— Таким образом, Ваше Императорское Величество, Англия, готовясь к переносу пожара войны из Северной Америки в Европу, в начале года заключила субсидный договор с Пруссией. Это перевернуло все союзы, имевшие место быть ранее. Австрия и Франция, стараниями графа Кауница, заключили оборонительный союз. С Веной и мы имеем такой договор десятилетней давности. У нас есть и договор с Англией о содержании нашего корпуса против Пруссии, — рисовал складывающуюся обстановку канцлер Воронцов.

Да уж. Ситуация запутанная. Англия, боясь захвата Ганновера Пруссией заключила договор с нами. Теперь же, опасаясь Франции, заключила уже договор с Пруссией. Англичанам теперь крайне невыгодно что бы мы ополчились против Пруссии. Но они будут стараться втянуть нас в войну с союзниками Парижа. Швецией или Австрией. Но не удивлюсь что Лондон предложит нам никуда не лезть и будет за то готов платить нам даже больше. Денег у них там разве что куры не клюют. И я знаю во что нам это выльется дальше.

— Фридрих же, перейдя неделю назад границы Саксонии нарушил условия ещё мира Вестфальского, — продолжил вещать Воронцов, — а ему гарантами были Швеция и Франция. Оби сии державы не могут пропустить такое неуважение.

Не пропустят. Французский то Людовик точно. А вот мой шведский дядюшка Йорген Людвиг Первый…

— У нас насколько я помню тоже договор с Саксонией? — спрашиваю дипломата.

— Да, Ваше Императорское Величество, Ваш дед и курфюрст Фридрих Август обязывались поддержать друг друга в случае нападения на их земли.

Уф-ф. Рано. Как всегда год бы ещё. Тут не моя рейнская прогулка сорок восьмого года. Зимой с Пруссией воевать? С лучшей как там считают армией Европы?

— Готовьте демарши, Михаил Илларионович, — даю указания канцлеру, — в Вену, Париж, Берлин.

— А в Лондон?

— Не будем спящего Льва за усы таскать, — остужаю я надежды моего главного галлофила, — пока тяните время, пишите что верны нашей субсидиарной конвенции, но наши войска развернуты так что не готовы против кого-то кроме Пруссии воевать… Тяните время.

Из Лондона шифровки идут медленно. Бывший мой канцлер и премьер Бестужев основателен, но немногословен. И как же невовремя умер Брюммер! Сейчас при дяде и моей несостоявшейся жене в Швеции у меня никого толкового нет. Вот не думал, что буду о моём бывшем гофмаршале жалеть!

— Понял, Ваше Императорское Величество.

— Выясните неофициально настроение в Стокгольме, граф, — делаю ещё одно поручение, — Вене напишите приватно, что мы верны нашим соглашениям и что готовы с Парижем диалог искать, пусть Кауниц и для нас постарается.