Сладкий яд (ЛП) - Кент Рина - Страница 63

Не думаю, что она так же свободно улыбается мне. Она в принципе редко мне улыбается.

В отличие от Далии, которая сейчас пожирает лицо Кейна, Вайолет не в восторге от публичных проявлений чувств, и если я заставляю ее это делать, она просто замыкается в себе, поэтому я перестал даже пытаться.

Она далеко продвинулась в своей терапии, так что я не хочу оказывать на нее лишнее давление.

Я также перестал пытаться разлучить ее с этим вредителем Престоном, потому что она крайне редко ведет себя так непринужденно с кем-то, кроме Далии.

Но все равно подхожу к нему и бью по голове, и он чуть не давится огурцом.

— За что, черт возьми? — он пытается пнуть меня, но я в последнюю секунду уклоняюсь.

— Хватит всем надоедать, — я хватаю его за загривок. — Она весь день готовила, так что самое меньшее, что ты можешь сделать, это подождать, пока она закончит накрывать на стол.

— Ну я же ей помогал! — возражает Престон.

— Будучи занозой в заднице?

— Виии, — Престон отмахивается от меня и подходит к ней. — Джуд ведет себя как идиот.

Она улыбается, но улыбка сходит на нет, когда ее глаза встречаются с моими, и их синева темнеет, пока не становится похожа на глубину океана, прежде чем она отводит взгляд.

Я сжимаю кулаки.

С тех пор как я трахнул ее на холме на прошлой неделе, она стала… осторожной?

Нет, она всегда была осторожной со мной. Но сейчас что-то изменилось.

Будто она что-то скрывает.

Это глупо. Мне нравится думать, что я знаю Вайолет как свои пять пальцев, но она часто доказывает, что я заблуждаюсь.

— Я ведь помогал тебе, да? — спрашивает Престон, смахивая невидимую пыль со стола. — Ты бы не смогла приготовить всю эту еду без моей позитивной энергии.

— На самом деле ей помогал я, — вмешивается Кейн, пока они с Далией ставят на стол очередные блюда.

— Отвали. Тебя никто не спрашивал, — он ухмыляется, глядя на Вайолет. — Правда, Ви? Без меня этот ужин бы не состоялся.

— Правда, — говорит она. — Это была твоя идея.

— Но я тоже предложила тебе устроить ужин, — Далия обнимает Вайолет. — Я ревную, что кто-то еще, кроме меня, сможет попробовать твою еду.

— Пф. Ты не такая уж особенная, Диана, — Прес щелкает ее по лбу, а Кейн выкручивает ему руку.

Престон протестующе кричит, а Далия игриво шевелит бровями.

Пока они втроем препираются, Вайолет с улыбкой подходит ко мне.

На ней нет очков, лицо выглядит более живым, сияющим, а глаза мягко блестят.

Сегодня она одета в нежно-голубой кардиган и светло-голубую вязаную юбку, которая заканчивается чуть ниже колен. Я заметил, что в последнее время ей стало комфортнее носить юбки и платья.

Хотя она по-прежнему предпочитает джинсы и широкие толстовки, иногда она одевается вот так, и мне нравится, как при этом горят ее глаза.

Она стала увереннее в себе.

Становится собой после того, как больше десяти лет считала себя никчемной.

Даже записи в ее дневнике стали более жизнерадостные, – появились ее мысли о приемах у психотерапевта, которого она «до смерти любит» и «считает, что ей с ним повезло».

Она также пишет о своих детских воспоминаниях, на которые стала иначе смотреть, перестала перекладывать вину на других и теперь пытается исцелиться.

В последнее время она стала… силой природы. Чертовым солнцем, вокруг которого я вращаюсь, нравится мне это или нет.

Вайолет останавливается передо мной и протягивает руку, но тут же опускает ее.

— Ты все еще злишься из-за этого ужина?

— Я не злюсь. Но, как видишь, получается у меня плохо, — я обнимаю ее за талию, потому что, видимо, мне нужно постоянно к ней прикасаться.

Я не могу находиться рядом с ней без непреодолимого желания держать ее поближе к себе. Защищать ее.

Следить, чтобы никто не доставлял ей проблем.

Даже я.

Что… маловероятно. Потому что с чего это вдруг я хочу не доставлять ей проблем?

Понятия не имею и даже не буду это выяснить.

Люсия ненавидит меня, потому что я заставляю ее работать сверхурочно с тех пор, как на Вайолет напали на парковке. У нас практически нет никаких улик, а камеры видеонаблюдения не дали никаких зацепок, кроме того, что нападавший был на мотоцикле.

Я часами пересматривал эту запись – в основном потому, что не мог выбросить из головы испуганное лицо Вайолет и злился, что не был рядом с ней.

Часами смотрю, как она дрожит, бегая между машинами, или как меняется ее лицо, когда он направляет на нее пистолет.

Она не хотела умирать.

Для человека, которого постоянно одолевали суицидальные мысли, она действительно не хотела умирать с того самого момента, как ей приставили пистолет к виску.

Не знаю, кто, черт возьми, хочет ее смерти, но они заплатят за то, что мешают ей спокойно жить.

Даже если это Джулиан или Регис.

Особенно Регис – мне все эти годы не терпелось прикончить этого ублюдка.

— Я всегда хотела готовить для большого количества людей. Это приносит мне радость, — Вайолет замолкает. — Я приготовила тебе лазанью.

Я прищуриваюсь.

— Только для меня?

— Перестань, не делай такое лицо. Ты слишком красивый, когда улыбаешься. К тому же, это поднимает мне настроение, — рука Вайолет ложится мне на грудь, и я не могу сдержать стон, который пронизывает меня насквозь.

Господи, блять.

Ее нежность меня погубит.

Она прикасается ко мне так нежно, что я готов ради нее убить всех своих предков.

Эту болезнь нужно изучить.

— В проделках Престона нет ничего веселого, — ворчу я своим обычным отстраненным тоном.

— Я все слышал, — он прерывает свою перепалку с Далией. — И перестань ревновать. Тебе это не идет, здоровяк.

Вайолет в моих объятиях заливается смехом.

Я приподнимаю бровь.

— Не такой уж он и смешной.

— Мне просто это кажется милым.

— Что тебе кажется милым?

— Отношения между вами, — она подносит руку к моему лицу, а затем опускает ее, все еще сомневаясь, стоит ли приближаться ко мне. — Хоть мы из разных миров, мне кажется, что вы сблизились из-за одинаково тяжелых обстоятельств, как и мы с Далией.

— Далия не испытывает судьбу, как этот мелкий ублюдок Престон.

— Это я тоже слышал! Нарываешься на драку, здоровяк?

Я хотел уж прижать его к стене, но Вайолет вцепилась пальцами в мою футболку, и ее ухоженные ногти впились в мои мышцы.

— Пожалуйста, перестань.

Мои глаза сужаются.

— Но это часть моей натуры. Драки. Битвы. Убийства. Ты должна это понимать. И если думаешь, что сможешь исправить меня, то лучше забудь об этом.

Ее улыбка слегка дрогнула.

— Дело не в том, что…

Она замолкает, когда Далия подходит, чтобы прервать нас, и тащит Вайолет к столу.

Все они сегодня чертовски надоедливы.

Я бы предпочел, чтобы мы вдвоем посмотрели телевизор или поговорили об учебе. Но нет, Вайолет хотела пригласить сюда «важных людей в нашей жизни» в это прекрасное воскресенье.

Ужин проходит шумно и неприятно, в основном из-за Престона и Далии, которая отказывается оставлять последнее слово за ним.

Я разрываюсь между раздражением из-за того, что все эти люди отвлекают внимание Вайолет от меня, и беспокойством из-за состояния Престона.

Он кажется гиперактивным и веселым, но у него на боку синяк размером с гребаный Техас. Я заметил его, когда он переодевался в гостевой комнате. Он сказал, что заработал его на тренировке, но от шайбы не может остаться такого синяка.

Он врет.

А Престон никогда мне не врет.

И это тревожный звоночек.

Мне нужно разобраться в этом, пока он не натворил глупостей. В последнее время он все чаще жалуется на отца, что само по себе опасно, потому что он совершает всякие глупости, чтобы привлечь его внимание.

— Это действительно потрясающе, Вайолет, — говорит Кейн, отхлебнув супа.

— О, спасибо, — она краснеет. Она, блять, краснеет от слова Кейна?