Развод. Я тебе (не) принадлежу (СИ) - Ступина Юлия - Страница 35

— Ты видела это, Аврора? — тихо спросил он, не открывая глаз. — Это и есть суть новой войны. Не нужно пушек. Достаточно убедить врага, что его брат — это мишень.

— Это страшно, Давид, — ответила она. — Мы превращаемся в тех, против кого боремся.

— Нет, — Давид открыл глаза, и в них блеснул холодный огонь. — Мы просто учимся использовать правила игры. Грейсон и «Клуб» создали этот мир. Мы лишь возвращаем им их же методы с процентами.

Через сорок минут Марк вернулся. Его люди тащили человека в разодранном белом костюме. Наемник был ранен в плечо, его лицо было залито кровью, смешанной с ледяной крошкой, но в его взгляде не было страха — только дикая, первобытная ненависть. Его бросили на колени перед Авророй.

— Посмотрите на него, — сказал Марк. — Позывной «Стервятник». Командир группы. Единственный, кто успел понять, что происходит, прежде чем его люди начали палить во все стороны.

Аврора медленно подошла к пленнику. Она чувствовала, как внутри неё толкнулся ребенок, словно реагируя на присутствие врага.

— Кто вас послал? Грейсон?

Наемник сплюнул кровь на бетонный пол и хрипло рассмеялся.

— Грейсон... этот старый дурак думает, что он здесь главный. Он просто подписывает чеки.

— Тогда кто? — Аврора наклонилась ниже, её голос стал тише шепота. — Клуб?

— Клуб — это просто вывеска, детка, — наемник посмотрел ей прямо в глаза. — Настоящий хозяин не сидит в советах директоров. Он сидит в тени. И он очень недоволен, что его «Феникс» улетел в холодную задницу мира.

В этот момент Макс, продолжавший мониторить эфир, вскрикнул:

— Аврора! Перехват! Пленник... у него вшит подкожный маяк. Он передает данные прямо сейчас!

— Отключи его! — крикнул Марк, выхватывая нож.

— Поздно! — Макс лихорадочно застучал по клавишам. — Сигнал ушел. Но не в Лондон. И не в Женеву.

— А куда? — Аврора почувствовала, как по спине пробежал холодок.

Макс повернул монитор. На карте мира точка назначения сигнала пульсировала в районе Москвы. Но это был не Кремль и не Сити. Координаты указывали на старое, заброшенное поместье в Подмосковье, которое официально числилось за благотворительным фондом «Наследие».

— Балабанов... — выдохнул Давид, поднимаясь с кресла. Его лицо стало мертвенно-бледным. — Это почерк Балабанова.

— Балабанов мертв! — воскликнула Аврора. — Ты сам говорил, что он погиб при зачистке пять лет назад!

— Видимо, новости о его смерти были сильно преувеличены, — Давид подошел к пленнику и схватил его за воротник. — Балабанов за тобой стоит? Отвечай!

Наемник лишь улыбнулся окровавленным ртом. В следующую секунду его тело свело судорогой. Он дернулся, из его рта пошла пена, и он обмяк в руках Марка.

— Цианид в зубе? — спросил Марк, проверяя пульс.

— Нет, — Макс смотрел на биометрию наемника, которую он успел зацепить. — Удаленная детонация нейрочипа. Его просто... выключили. Как неисправный прибор.

В командном центре воцарилась гробовая тишина. Труп наемника лежал на полу, напоминая о том, что их враг гораздо могущественнее и беспощаднее, чем они думали. Если Балабанов жив, если он стоит за «Спектром» и манипулирует Грейсоном, то вся их стратегия «Невидимых парусов» требовала немедленного пересмотра.

Аврора вышла из центра и пошла по длинному коридору в сторону жилых секторов. Ей нужно было побыть одной. Она дошла до конца туннеля, где через смотровое окно была видна бушующая снаружи метель. Белый хаос бился о бронированное стекло, не в силах прорваться внутрь.

Она приложила ладонь к стеклу. Оно было ледяным.

— Балабанов... — прошептала она.

Это имя вызывало у неё почти физическую боль. Старый наставник Давида, человек, который когда-то научил его всему, что он знал о власти и цинизме. Человек, который превратил интриги в искусство, а предательство — в религию. Если он действительно жив, то война только начинается.

Макс догнал её через несколько минут. Его лицо было бледным, в руках он сжимал распечатку данных.

— Аврора, я проанализировал последние пакеты, которые ушли с маяка наемника. Там было не только наше местоположение. Там было подтверждение активации «Архива Зеро». Балабанов теперь знает, что у нас есть компромат на всю верхушку Клуба.

— И что это значит? — спросила она, не оборачиваясь.

— Это значит, что он больше не будет посылать наемников, — тихо сказал Макс. — Он придет сам. Или пришлет то, перед чем не устоят никакие стены Шахты № 7.

Аврора медленно повернулась к нему. В её глазах больше не было страха. Была только бесконечная, холодная решимость.

— Пусть приходит. Мы ждали Грейсона — мелкого воришку в дорогом костюме. Но если нам суждено сразиться с дьяволом, то лучше сделать это здесь, в его собственном аду.

Снаружи буря начала стихать, обнажая черные пики гор, похожие на надгробия. Внутри шахты Давид сидел перед пустым экраном, осознавая, что его прошлое восстало из пепла, чтобы забрать его будущее. А Аврора, стоя в темноте коридора, понимала: теперь их цель — не просто выжить. Их цель — уничтожить Балабанова и всё, что он создал, даже если для этого придется выжечь всё цифровое пространство планеты.

Глава 25. Архитектор теней: Наследие Балабанова

Тишина, воцарившаяся в Шахте № 7 после гибели наемника «Спектра», была не отсутствием звука, а физически ощутимым давлением. Она заполняла длинные, высеченные в базальте коридоры, оседала невидимой пылью на рядах мерцающих серверов и просачивалась в легкие, заставляя каждого в этом подземном ковчеге дышать тише, словно опасаясь привлечь внимание того, чье имя только что прозвучало — Балабанова. Если Давид был королем цифровых рынков, то Балабанов был богом самой идеи власти, человеком, который не просто играл по правилам — он был тем, кто эти правила диктовал, оставаясь при этом призраком даже для своих ближайших соратников.

Аврора сидела в командном центре, глядя на пустой монитор, где еще несколько минут назад пульсировал сигнал маяка. Её пальцы непроизвольно сжимали край стола. Она чувствовала, как внутри неё, под сердцем, шевелится новая жизнь. Ребенок толкнулся — резко, требовательно, словно протестуя против ледяного ужаса, который принесло с собой это имя. Балабанов. Тень, которая должна была быть похоронена под руинами прошлого, вернулась, чтобы заявить права на будущее.

— Мы не можем просто сидеть и ждать, — голос Авроры прорезал тишину, как скальпель. Она обернулась к Давиду. — Ты сказал, что он твой наставник. Ты сказал, что он мертв. Как это возможно?

Давид стоял у окна, выходящего в главный зал серверной, его фигура в полумраке казалась неестественно высокой и тонкой. Он медленно обернулся. Его лицо, изборожденное следами недавней комы, выглядело как маска античной трагедии.

— В мире Балабанова смерть — это всего лишь очередной инструмент управления активами, — тихо произнес он. — Пять лет назад, когда произошла зачистка в «Громов Групп», я лично видел отчеты. Его самолет исчез над океаном. Но... я должен был знать. Балабанов никогда не оставляет свою судьбу на волю случая. Он всегда строил два выхода там, где другие видели только стену.

— Если он жив, то «Клуб» — это всего лишь его марионетка, — вставил Марк, входя в комнату. Он всё еще был в тактической разгрузке, на его руках остались следы пороховой гари. — Грейсон, швейцарские банкиры, политики — они все танцуют под его дудку. И «Спектр» был послан не для того, чтобы нас убить. Они должны были проверить, насколько ты восстановился, Давид.

— И они проверили, — добавил Макс, не отрываясь от своих экранов. Его лицо было бледным, в глазах отражались каскады бегущего кода. — Ребята, я начал глубокое сканирование «Архива Зеро». И знаете что? Балабанов вшил в него «спящий триггер». Каждый раз, когда мы обращаемся к зашифрованным секторам, часть данных отправляется на внешний сервер. Тот самый, в Подмосковье. Мы сами кормили его информацией последние десять дней.