Подонок. Ты – моя игрушка (СИ) - Пелевина Катерина - Страница 7

Долго не могу прийти в себя. Как будто ни ног, ни рук до сих пор не чувствую. И голова как не родная. Кружится, да ещё и болит теперь. Наверное, от стресса.

Телефон разрывается на кровати, и я наконец иду туда, чтобы взять трубку.

— Таш… — отвечаю на звонок.

— Ты чего, блин?! Куда пропала-то?! Я только ей драму выложила, а она…

— Прости… Господи, прости меня… Тут такое было… Что ты там говорила?

— А что было? — тут же прерывает она мой вопрос удивлённо.

— Нет, ты первая!

— Нет ты! — спорит она в ответ, и я немного смеюсь, хотя у самой по телу до сих пор бежит дрожь. Вот это у него аура. Тёмная, агрессивная, пугающая. Я с такими ещё никогда не сталкивалась. Мне кажется, он на всё готов пойти, лишь бы выгнать нас с мамой из этого дома.

— Я вылила ему воду на рожу, потому что он трындел за глаза с кем-то по телефону и обзывал нас с мамой! — выпаливаю на одном дыхании.

— О-о-о… Офигеть… И?

— И он меня… Он хотел запугать в общем. Угрожал. Придавил к двери. Ужас какой-то. До сих пор мурашки…

— Да… Пипец. Твоя история душещипательнее моей…

— У тебя что? — спрашиваю, и мне уже неловко, блин, что не дослушала. Обычно я всегда вникаю, а тут он всё внимание на себя перетянул.

— У меня Коля… Я написала ему сегодня. Что поступила туда же, куда и он. И знаешь что?

— Что?!

— Ок… Просто ок!

— О, Боже мой… — зависаю я, ведь она ждала его реакции. Это парень, с которым они танцевали на выпускном. Он её пригласил, и она думала, что что-то есть, а тут такое.

— Что не так с этими парнями?! Они какие-то тупые или злые. Одно или другое…

— Лучше бы он был тупым, Таша, — начинаю скулить и прячу лицо в подушку, а она ржёт.

— Ну да… Лучше тупым, ты права… — вздыхает подруга, и мы вместе страдаем от того, какой несправедливой бывает жизнь. Я не хочу проводить с ним время. И учиться вместе. И завтракать… Блин, как это вывезти?

— Слушай, хома, ты должна завтра капец блеснуть перед всеми…

— То есть?

— Оденься круто. Чтобы парни постарше заметили. Желательно самые крутые парни! Он тогда точно обосрётся… А у тебя будут заступники…

— Таша-Таша… Опять ты мыслишь не в том направлении…

— Я-то как раз в том мыслю! Это ты! Не тупи, хомыч! Жопу в руки и вперёд выбирать свой лучший наряд! А ещё стрелки сделай! Ты же у нас красотка! Ну дай ему там жару!

— Ой, всё… Ты насоветуешь… Я проблем только найду на эту самую жопу, уверена!

— Я опять очень обижена твоим недоверием… Коза!

Смеюсь, услышав это, а затем слышу стук в дверь.

— Да? — испуганно спрашиваю, и снова шепчу Наташке, что перезвоню. Знаю, что уже достала, но игнорировать такое себе дороже… Вдруг что-то важное? Я же не в своём доме в конце концов.

И ко мне вдруг заходит Сергей Николаевич, заставив меня спрыгнуть с кровати и вытянуться струной перед ним.

— Ой…

— Жень, я часть вещей принёс, остальные ещё несут. Куда? Сюда? — спрашивает, подняв мой чемодан.

— Да, сюда, спасибо…

Он ставит сумки и смотрит на меня.

— Жень, я… Хочу заранее извиниться, если мой сын что-то тебе сказал или сделал…

— Нет, нет… Ничего, правда, — тут же встреваю, чтобы исправить ситуацию. Мне неловко, что ему приходится извиняться за этого изверга, блин. Он же не виноват, что сыночек вырос таким придурком… Наверное.

— Слушай, у него просто период тяжёлый. Он маму очень любит. А у нас с ней… Давно конфликтная ситуация, Ник не знал… Я уже подал документы на развод и собираюсь… Сделать твоей маме предложение. Ты не против? — спрашивает, и у меня прямо-таки голос дрожит.

— Нет, — отвечаю, будто не своим. Вот что мне сказать? Да, я против и мечтаю, чтобы Ваш сын остался где-нибудь за тридевять земель от меня? — Я не против…

— Хорошо тогда. Я очень рад слышать… А Ник, он… Мальчик достаточно своеобразный. Хороший, любящий, но бывает дерзким. Просто нужно время…

— Всё хорошо, правда.

— Ладно. Ни пуха, ни пера завтра. И давайте там учитесь хорошо. Приглядывайте друг за другом… И главное, если что-то… то сразу говори, не молчи, идёт? — подставляет мне кулак и улыбается, и мне ничего не остаётся как сделать так же. — Вечером ждём внизу на ужин… Чтобы объявить…

— Хорошо…

Он уходит, а я смотрю на свою сумку.

Быть может, Таша всё же права, а? Может мне стоит по-особенному выглядеть завтра? Чтобы понравиться всем… И чтобы он не наезжал на меня больше?

Психую и иду к своему багажу. Неторопливо вынимаю оттуда всё, что перевезла. Вещей у меня не так много, но… Прилично в принципе.

Однако мне почти всё не нравится, блин…

Копошась в обилии шмотья, что мы когда-то покупали с подругой на распродажах в дорогих бутиках с хорошими скидками, я только сильнее теряюсь и расстраиваюсь…

Но в итоге через час примерок на связи с Ташей через наш общий чат, нам вроде как удаётся одеть меня…

Стою перед зеркалом, в раздумье, маленькая, почти хрупкая, словно созданная из света и тени. Чувствую внутри лёгкое трепетание, смешанное с предвкушением нового мира, в котором мне, кажется, совсем не рады. Моё отражение показывает миниатюрную фигуру, а выбранный наряд вроде как подчеркивает мою нежность и женственность. Я ведь сама по себе такая. Хрупкая, низкая и, как Таша говорит, худющая… На самом деле, мне кажется, не такая уж худая. Особенно в этом наряде. Кажусь себе достаточно фигуристой. Не сравнить с тем, что было в девятом — ни груди, ни задницы… Сейчас вроде как всё появилось…

Лёгкая, сшитая из мягкой ткани юбка чуть выше колена как раз демонстрирует то, что ниже пояса. Она струится по ногам при каждом движении. Её насыщенный цвет — глубокий оттенок сливового, будто играющий на солнце. В сочетании с изящной блузкой тонкой, белой, полупрозрачной с кружевными вставками на воротнике и рукавах смотрится очень даже изящно. А под низ я надела свой любимый белый топ.

Аккуратно поправляю воротник и делаю очередную фотографию в зеркало.

«Ну как?».

«Офигенно. Ещё лодочки напяль для шика!».

«Чтобы что, блин? Упасть там перед всеми? Я надену кеды, как всегда!».

«Лаааадно, зануда… И так круто будет. У тебя ноги от ушей!».

Я совсем не согласна с ней. Нет у меня таких данных… Просто она любитель приукрасить.

— Женя, ужинать! — слышу мамин голос и вздыхаю.

«Таш… Мне нужно будет идти… А я уже боюсь. Кажется, этот придурок будет сидеть с нами… Он не уехал».

«Сочувствую, малыш. Внимания поменьше! Словно он призрак, вот и всё!», — советует она, и я вроде как согласна с ней, но что-то мне подсказывает, что с ним так не получится… Наоборот.

И когда я переодеваюсь в домашнее и всё же спускаюсь вниз, чувствую, насколько подогретая атмосфера сейчас в гостиной, где накрыт огромный стол… Камин горит, но сильнее, конечно, жар исходит от его внешнего вида.

Он сидит, вальяжно развалившись на стуле и с кем-то переписывается, а я стараюсь на него не смотреть, усевшись с самого края, как бедный родственник. Лишь бы вообще с ним не пересекаться…

Но разве это возможно? Его отец уже сразу говорит мне:

— Жень, ну ты чего так далеко от нас? Иди к матери поближе…

— М… Ладно… — начинаю двигаться, и конечно же сталкиваюсь с тёмными зловещими омутами своего недовольного братца… Мне кажется, в них отражается вся чернота его испорченной души. Но если струшу, то саму себя буду потом гнобить.

Приходится отбросить страхи и усесться прямо напротив…

Пусть даже не думает, что я его боюсь!

Скидки на мои студенческие романы из подборки. Выбирать здесь — https:// /shrt/aWi1

Глава 7

Никита Хорольский

Каждый раз, когда её вижу, хочется раздавить как таракана. Ещё и уселась напротив, будто специально. Пялится так, что глаза сейчас из орбит точно выпадут. У неё они и обычно-то большие, а тут прям-таки реально выражают весь шквал эмоций, что таятся внутри. И я, как истинный хищник, чётко улавливаю страх, который она пытается скрыть за маской дружелюбия и покорности. Фальшивая дешёвая выскочка.