Статус: студент. Дилогия (СИ) - Федин Андрей - Страница 29

Посмотрел на трубу из нержавеющей стали, что выглядывала из-под кровати Мичурина. Невольно задумался. В две тысячи двадцать шестом году в общежитии моего Санкт-Петербургского горного тоже творились такие же безобразия? Или они остались в девяностых?

Я не вспомнил, чтобы проживавшие в питерском общежитии сокурсники мне о подобных вещах рассказывали.

Проснулся я рано утром: меня разбудил Дроздов. Я открыл глаза, посмотрел на его лицо. Затем взглянул поверх его головы. Обнаружил, что на улице ещё темно. За окном на фоне чёрного неба покачивали тёмными лапами-ветвями тополя.

Колян снова спросил:

– Макс, ты чай будешь?

Я проморгался, посмотрел на часы. Озадаченно приподнял брови. Потому что не вспомнил, куда именно я сегодня собирался идти в такую рань. Приподнялся на локтях. Тут же едва не застонал: ощутил, как болели мышцы на руках, ногах и спине.

– Я на работу собираюсь, – пояснил Дроздов.

Он виновато пожал плечами и сказал:

– Подумал, может, ты, Макс, со мной чаю выпьешь?

Он улыбнулся – я снова подумал о том, что Дроздов походил на Тома Круза. Я зевнул. Заметил в руке у Коляна пачку сигарет и зажигалку. Услышал тихий храп. Завистливо посмотрел на спавшего с приоткрытым ртом Василия Мичурина.

Вздохнул и ответил:

– Ладно. Наливай.

– Сейчас поставлю чайник, – пообещал Колян и сунул в рот сигарету. – Подожди немного, Макс. Не засыпай.

Во второй раз я сегодня проснулся уже днём. За окном светило солнце. Звонко кричали спрятавшиеся в тополиных ветвях птицы – их голоса проникали в комнату через открытую нараспашку форточку. Я увидел над собой бледное лицо Мичурина.

– … Макс, стучат, – повторил Василий.

Я сощурился и переспросил:

– Что?

– В дверь стучат, – повторил Мичурин. – Колотят уже минуты две. А ты спишь.

В дверь снова постучали – подтвердили Васины слова.

Я потёр костяшками пальцев глаза, зевнул. Отметил, что уже слышал этот стук сквозь сон. Взглянул на часы. Сообразил, что проспал почти четыре часа, после того, как ушёл Дроздов. Я приподнялся – убедился, что боль в мышцах не исчезла, а будто бы усилилась.

Посмотрел Василию в глаза и спросил:

– Кто там?

Вася пожал плечами.

– Понятия не имею, – произнёс он.

– Так открой, – посоветовал я. – Узнай.

Мичурин растерянно улыбнулся, отбросил с лица прядь волос.

– Может, ты откроешь? – спросил он.

Я отметил, что Василий уже оделся. Увидел лежавшую на заправленной кровати Мичурина открытую книгу. Тут же взглянул на стол, заметил на его блестящей полированной столешнице хлебные крошки, чашку и открытую консервную банку.

Вася проследил за направлением моего взгляда и поспешно заверил:

– Я уберу, Макс. Сейчас.

Мичурин взмахнул ресницами.

– Макс, ты откроешь дверь? – повторил он.

Я вздохнул, слез с кровати. Поправил трусы, сунул ноги в пластмассовые тапки. Побрёл к двери. При каждом новом шаге кривил губы от боли в мышцах. Снова услышал стук – гость не сдавался, настаивал на встрече с хозяевами комнаты.

– Кто там, как думаешь? – едва ли не шёпотом спросил Мичурин.

Я громко зевнул.

Василий попросил:

– Осторожно, Макс! Сначала спроси, кто там.

Я бросил взгляд в настенное зеркало. Запомнил себя «молодым и красивым»: с голым торсом, в синих трусах-боксерах. Громко кашлянул – стук тут же прекратился. Я дважды провернул вставленный в замочную скважину ключ, толкнул дверь.

Глава 13

Я отступил вглубь комнаты, чтобы нежданный гость не дотянулся до моего лица дубиной или не пырнул меня ножом в живот. Поднял руки… и пригладил ладонью причёску, когда увидел в коридоре за порогом черноволосую Наташу Зайцеву.

Заглянул в радостно блестевшие под линзами очков Наташины глаза; посмотрел на Наташину улыбку, на ямочки на щеках. Ощутил хорошо уловимый в пропитанном табачным дымом воздухе сладковатый аромат женских духов (приятный).

Взглянул на наряд Зайцевой: на белую футболку в стиле оверсайз, на короткие синие шорты, почти не скрывавшие загорелые ноги, и на красные тапки со стоптанными задниками и потёртыми текстильными носами, непригодные для походов в общажный душ.

Отметил, что Наташа смущённо сцепила в замок пальцы рук – на уровне своего живота. Мне показалось, что она перекатывалась с пятки на носки. Потому что золотистая надпись над её головой чуть вздрагивала.

– Здравствуй, Максим! – торжественно произнесла Зайцева. – Прости, что разбудила тебя.

Наташа пристально посмотрела мне в глаза, удержала на лице дружелюбную улыбку. Она не опустила взгляд.

На скулах и на щеках у Зайцевой заалел румянец. Покраснели и выглядывавшие из-под чёрных волос мочки девичьих ушей.

Я неспешно почесал грудь, ответил:

– Здравствуй, Наташа Зайцева. За солью явилась?

Наташина улыбка исчезла.

– За какой солью?

– За каменной, – сказал я. – Или за йодированной. Без разницы. Или за сахаром?

Зайцева покачала головой.

– Нет, – сообщила она. – Я к Коле Дроздову пришла. Он дома? Уже проснулся?

Мне почудилось, что Наташин взгляд всё же скользнул вниз: в направлении моих трусов.

Зайцева быстро спохватилась и вскинула взгляд едва ли не до моих бровей. Она снова улыбнулась – я вновь полюбовался на ямочки у неё на щеках.

– Колян проснулся, – сказал я. – Четыре часа назад. Проснулся и ушёл на работу. На сутки. Освободится завтра утром.

– Опять на работу? – удивилась Наташа.

Она растерянно моргнула.

Я развёл руками и сообщил:

– Кто не работает, тот не ест.

Зайцева вздохнула.

– Жаль, – сказала она.

– Полностью с тобой согласен.

Наташа посмотрела мимо моего плеча на стены комнаты, где местами ещё сохранились обои (причём, трёх разных поколений). Удивлённо приподняла брови.

Привычным движением она поправила на переносице оправу очков.

– Интересно тут у вас, – задумчиво произнесла Зайцева. – Вы ремонт затеяли?

– Ремонт закончен, – сказал я. – Это такая задумка. Инсталляция постапокалипсиса. Работа южных мастеров. Под руководством неизвестного, но очень талантливого декоратора-оформителя. Чётко выверенная по фэн-шую.

Зайцева вскинула брови – те приподнялись над линзами очков.

– Как это? – спросила она.

– Вот так, – ответил я. – Как видишь.

Я показал рукой на стену комнаты и сказал:

– Долго объяснять. Но я объясню. Потом. Когда-нибудь. За чашкой кофе. Ладно?

Наташа кивнула.

Я зевнул, прикрыл ладонью рот.

Этой же рукой поправил так и норовившие соскользнуть с меня трусы и сказал:

– Коляна нет. Фэн-шуй потом. Что-то ещё?

Посмотрел на прятавшиеся за линзами очков Наташины карие глаза.

Зайцева растерянно моргнула и покачала головой.

– Нет, – сказала она. – Ничего.

– Прекрасно, – заявил я. – Тогда пока-пока. Не забывай нас. Заходи ещё.

Махнул рукой и добавил:

– До новых встреч, Наташа Зайцева из Костомукши.

Я шагнул вперёд, наклонился к Наташиному лицу. Почувствовал на щеках тепло девичьего дыхания.

Зайцева пугливо отшатнулась.

Я дотянулся до дверной ручки и закрыл дверь – по привычке дважды провернул ключ в замочной скважине.

Тут же замер.

Потому что на фоне коричневой поверхности двери появились золотистые надписи:

Доступно задание «Первый секс Василия Мичурина»

Срок выполнения: 90 дней

Награда: 5 очков опыта

Принять задание?

Да/Нет

– Чего?! – вслух переспросил я.

– Макс?! Что случилось? Ты у меня спросил?

Я обернулся и посмотрел на замершего посреди комнаты Мичурина.

Отметил, что золотистые надписи не исчезли. Они переместились в пространстве: по-прежнему висели у меня перед глазами. Но стали полупрозрачными. Сквозь них я прекрасно видел, что пряди светлых волос снова прикрыли правый глаз Василия – тот привычным жестом убрал их рукой с лица.