Статус: студент. Дилогия (СИ) - Федин Андрей - Страница 54

– Не помнишь, да и ладно, – сказал я. – Главное, что мистика – это перспективное направление. Как и ужастики.

Зайцева усмехнулась и сообщила:

– Пока я этого не заметила.

– Твои книги не читают?

Наташа неуверенно повела плечом. Посмотрела в сторону монитора, словно поискала на экране ответ на мой вопрос.

Она вздохнула и ответила:

– Я ещё не закончила книгу. Точнее, я её только начала. В школе я сочиняла только рассказы. Отправляла их в журналы. Но их почти не печатали…

– Почти?

– Да…

Зайцева потёрла пальцем переносицу.

– У меня пока только две публикации, – будто бы неохотно сообщила она. – Это если не считать тех рассказов, которые напечатали в нашей школьной газете. Но они не в счёт… я так думаю.

Наташа подошла к столу, взяла лежавшие около клавиатуры очки. Надела их и словно почувствовала прилив сил: решительно открыла ящик стола, достала из него картонную папку. Тьма у меня перед глазами окончательно рассеялась. Головокружение я не почувствовал. Вот только по‑прежнему побаливали мышцы. Зайцева склонилась над столом. Я не без интереса рассмотрел её укутанную в халат фигуру со спины – признал, что выглядела та вполне неплохо. Наташа зашуршала лежавшими в папке желтоватыми бумагами. Взяла в руку журнал небольшого формата, похожий на брошюру. Показала его мне.

– Вот, – сказала она. – Это журнал «Мы» за май этого года. Тут напечатали мой первый рассказ. Правда… всего лишь в рубрике «Проба пера». Это не профессиональная публикация. Деньги за неё не заплатили. Но…

Зайцева приподняла плечи.

– … Хоть так.

Я взял из Наташиных рук журнал с незнакомым мне названием. Сообразил, что видел такой впервые. Открыл содержание журнала – отыскал там рубрику «Проба пера». В майском номере рубрика представила рассказ «Сон» семнадцатилетней писательницы Натальи Зайцевой из карельского города Костомукша.

Я поднял взгляд на Наташу и заявил:

– Круто. Очень круто. Честное слово. Первая публикация в семнадцать лет – это серьёзная заявка.

– Думаешь?

– Уверен в этом.

Зайцева улыбнулась и протянула мне сложенную до формата А4 газету.

– Это моя первая профессиональная публикация. Тут мой крохотный рассказ‑зарисовка о войне. Понятия не имею, как он попал в эту газету. Я им его не посылала. Но его напечатали в нашей городской газете. Наверное, там они мой рассказ и увидели. Эту газету передали моей маме. Тут даже карандашом написали, что за рассказ мне выплатили гонорар.

Наташа ткнула в газету пальцем.

– Только деньги маме не дали, – сказала она. – Наверное, за ними я должна была поехать в Петрозаводск. Не знаю.

Зайцева развела руками.

– Так ты, оказывается, именитая писательница, – заявил я.

Наташа смущённо улыбнулась.

– Вот только другие мои рассказы не напечатали, – ответила она. – Куда я только их не отправляла!..

– Лиха беда начало, – ответил я. – Стивен Кинг вон… гвоздь в стену вбил, куда нанизывал полученные от издателей отказы. У него таких отказов целая куча накопилась, пока не напечатали его первую книгу. Главное – не опускать руки и усердно работать. Потому что под лежачий камень вода не течёт. Однажды и ты проснёшься знаменитой. Так что дерзай.

Зайцева вздохнула и сказала:

– Дерзаю.

– Вот и молодец. Что нам завещал старина Кинг? Помнишь?

– О чём именно?

– Пиши в первую очередь для себя, – процитировал я, – если книга интересна тебе, то она понравится и другим. Читай как можно больше: это часть работы писателя. Не отвлекайся на всякую ерунду: сосредоточься на своих мыслях и чувствах. Пиши о важном: об этом всегда читают с интересом. Оттачивай искусство письма: помни, что описание начинается в голове писателя, но заканчивается в воображении читателя. Пользуйся при работе своим собственным опытом: пиши о том, о чём хорошо знаешь. Не подражай никому: будь сама собой, а не плохой копией другого писателя.

Я на секунду задумался, затем добавил:

– Вот… как‑то так.

– Ух ты, – произнесла Наташа. – Это ты сам придумал?

Я покачал головой.

– Говорю же: это советы Стивена Кинга начинающим писателям. Я как‑то просмотрел пару роликов на эту тему…

– Что ты просмотрел?

– Пару статей в газетах, – сказал я. – Уже не вспомню, в каких именно. У нас в части была хорошая библиотека.

– Ты хотел стать писателем?

– Нет. Просто я очень любознателен. Скучно было – вот я и впитывал разную информацию. Обо всём подряд. Смотрел от скуки… то есть, читал статьи на любые темы. Лишь бы они меня хоть чем‑то заинтересовали. Такая привычка выработалась: впитывать информацию. Сейчас у меня временами ломка происходит. Потому что нечего… почитать. Съезжу, наверное, на книжную ярмарку в «Олимпийский». Как только появится время. Парни сказали, что там лучший выбор книг. Я, кстати, фантастику уважаю. Так что с удовольствием почитаю твой роман. Когда ты его допишешь?

– Не знаю.

Наташа поправила на лице очки.

– Я только недавно его начала, – сказала она. – К концу первого курса, наверное, закончу.

– Когда? – переспросил я.

– Ну… может и на втором курсе допишу. Я толком ещё не знаю. Как получится.

– Ты задумала современную версию «Властелина колец»? Какой объём будет в твоей книге? Сколько авторских листов?

– Что такое «авторский лист»?

– В одном авторском листе сорок тысяч знаков. В романе «Властелин колец» больше двух миллионов знаков. В романе Даниеля Дефо «Робинзон Крузо» примерно триста пятьдесят тысяч знаков. В книге Кэрролла «Алиса в стране чудес» – около ста семидесяти тысяч. На какую из этих книг ты ориентируешься?

– Скорее на… «Робинзона Крузо», – сказала Наташа.

Мне показалось: ответила она неуверенно.

– Стивен Кинг пишет по две тысячи слов в день, – сказал я. – Это примерно двенадцать тысяч знаков. Он профессиональный писатель. А ты студентка: у тебя помимо писательства есть ещё учёба. Поэтому урежь этого осетра вдвое. Получим шесть тысяч знаков в день. Уверен: это вполне посильная для тебя задача.

Я вскинул взгляд к потолку и сообщил:

– В таком темпе ты осилишь «Робинзона Крузо» за шестьдесят дней. Это до конца осени.

Наташа растерянно моргнула.

– Так… быстро?

– Это совсем не быстро – это нормально. Кинг бы посмеялся над такой черепашьей скоростью.

– Но я же… пока новичок.

– Поэтому не гонись за Кингом, – сказал я. – Шесть тысяч знаков в день. Это нормально. Для начала.

– Это слишком много! – заявила Наташа.

– Это работа на пару часов. Вот увидишь. Если не замучаешь себя придирками и неуверенностью. Старина Кинг посоветовал просто рассказывать историю. Словно ты говоришь с читателем напрямую. Не изображай Пришвина или Льва Толстого. Пиши своими словами. Чтобы читатель в книге услышал твой голос, а не пародию на текст из романа «Война и мир». Попробуй. Я не сомневаюсь: тебе есть что сказать читателю. Вот и расскажи ему свою историю.

Я усмехнулся и подытожил:

– Вот и весь секрет. Причём, так считаю не я. Так говорит очень популярный писатель и долларовый миллионер Стивен Кинг. А он на этом писательстве собаку съел. И получил много отказов, пока не продал свой первый роман за сумасшедшие для нас с тобой деньги. Там шла речь о сотнях тысяч долларов, если тебе интересно. Переведи эту сумму в рубли по нынешнему курсу. Подумай, что бы ты на эти деньги себе купила. Стоит это того, чтобы писать жалкие шесть тысяч знаков в день?

– Не такие уж они и жалкие.

– Не попробуешь – не узнаешь. Пробуй. Просто рассказывай историю. Ты пишешь не на конкурс для Нобелевского комитета. Поэтому ни на кого не обращай внимание. Критика тебе не нужна. Ты сочиняешь книгу для читателей, а не для критиков. Интересную историю читать будут. Даже если ты напишешь с грамматическими и со смысловыми ошибками. Это тоже слова Стивена Кинга. Прислушайся к мнению мэтра. Допиши свой роман до нового года.

Наташа озадаченно взглянула на экран монитора.