Статус: студент. Дилогия (СИ) - Федин Андрей - Страница 65

Я ожидал, что Наташа и Ксюша для прогулки в нашей компании по Москве нарядятся в короткие юбки, в которых сейчас разгуливали по улицам столицы многие молодые женщины. Но Зайцева и Плотникова вышли из комнаты в голубых джинсах с завышенной талией, при виде которых я недовольно скривил губы: штаны такого фасона, на мой взгляд, выглядели нелепо. Обе первокурсницы обновили на лице макияж, прихватили с собой маленькие сумочки из дешёвого кожзама. Я невольно сравнил их одежду с нарядами тех девиц, с которыми будто бы совсем недавно прогуливался по Питеру две тысячи двадцать шестого года. Сравнение оказалось не в пользу студенток московского вуза – я это посчитал «издержками» девяностых годов.

Вот только теперь и я отправился на прогулку не в брендовых вещах. Выглядел примерно так же, как Мичурин и Дроздов. Новые джинсы я приберёг (чтобы штаны Василия не выглядели на фоне них дешёвками). Поэтому сам себе показался ходячей рекламой магазина «Шок‑цена». Мои кроссовки чуть поскрипывали при ходьбе, джинсовка попахивала стиральным порошком, а футболка на груди при солнечном свете выглядела мятой. Ещё в общежитии на первый план в нашей компании выдвинулся Василий – как я ему и велел. Именно Вася в общих чертах наметил план нашей прогулки, с которым мы и девчонки безропотно согласились. Мичурин задал и тему нашего разговора – я и Колян её поддержали и развили.

Мы направились по улице Студенческая (параллельно Кутузовскому проспекту) в направлении станции метро «Кутузовская». Будто бы случайно на узком тротуаре наша компания разделилась на две части. Впереди зашагали Василий, Колян и Оксана (парни обступили Ксюшу с двух сторон). Я и Зайцева на пару шагов от них отстали. Я будто бы невзначай подбросил шагавшим впереди меня студентам тему планов на будущее. Колян поддержал её: озвучил свои нарочито глуповатые и недальновидные идеи – как мы с ним и договорились. Слова Василия в сравнении с Колиными «детскими» мечтами прозвучали солидно и здраво. Да и сам высказавший их Мичурин будто бы стал серьёзным и взрослым – Ксюша и Наташа выслушали его не без интереса.

Я прислушался к чёткому и лаконичному рассказу Мичурина (мы проговорили основные моменты этого рассказа о Васиных планах на будущее перед выходом из комнаты), огляделся по сторонам: рассмотрел мрачные фасады домов, пока ещё зелёную листву, припаркованные на краю тротуара автомобили. Настроение у меня было превосходное. Я порадовался хорошей погоде (припекало солнце) и тому, что сейчас не было никакой необходимости плести кружева речей, чтобы заинтересовать собой и в перспективе затащить в постель очередную девицу. Выслушал болтовню Василия и почувствовал себя дворником, который шагал по усыпанному мусором двору и с удовольствием думал о том, что сегодня не его смена, и это не его «территория».

На Кутузовском проспекте я первым делом подумал о том, что этот проспект мало походил на Невский. Я отметил, будто фанат Санкт‑Петербурга, что старинных фасадов тут не было (если только советские времена не считать «старинными»). Но согласился с тем, что Кутузовский был на удивление широким. И невероятно шумным. Уже через четверть часа ходьбы по нему у меня разболелась голова. Или на меня так подействовала болтовня Дроздова, который оттенял «мудрые» высказывания и «смешные» шутки Василия своей почти бессмысленной болтовнёй. Мы прошли мимо застывших в центре проспекта Триумфальных ворот, свернули к украшенной фонтанами площади. Шум проезжей части тут стал заметно тише. Его заглушил плеск воды в фонтанах.

Я с удовольствием вдохнул насыщенный влагой воздух, издали полюбовался на Монумент Победы. Я понятия не имел, чем отличалась Поклонная гора нынешняя от той, которая существовала в две тысячи двадцать шестом году. Но мне здесь, рядом с фонтанами, определённо понравилось. Я не без удовольствия взглянул на стройные ноги наряженных в короткие юбки девиц, которые расхаживали тут в компании бандитского вида молодых мужчин. Полюбовался на церковь – указал на неё своим спутникам. Василий мне (и девчонкам) тут же пояснил, что это «новенький» Храм Георгия Победоносца. Я отметил, что пока моя стратегия работала: Плотникова всё больше посматривала на Мичурина и всё меньше засматривалась на улыбку Дроздова.

Василий угостил нас мороженым: всех – не только Ксюшу. Мы с Коляном изобразили нищих халявщиков, радостно принимавших подачки от «успешного друга». Не отказались от мороженого и девчонки. Я спрятал усмешку за вафельным стаканчиком: отметил, что уверенно терял в глазах первокурсниц «очки» привлекательности. Особенно в глазах Плотниковой: та уже окончательно переключила своё внимание на Мичурина, почти не отвлекалась на меня и на томкрузовскую улыбку Коляна. Погода и журчание фонтанов подняли настроение не только мне. Бродившие по территории Поклонной горы подвыпившие молодые мужчины нас будто бы не заметили. Они даже не бросали в нашу сторону дерзкие взгляды. Наша прогулка прошла без ссор и без драк.

События развернулись предсказуемо. По хорошо знакомому мне сценарию. С той лишь поправкой, что я на этот раз был всё больше статистом и представителем «массовки» – главную роль сегодня отыграл Мичурин. Василий в отсутствии конкуренции не сплоховал, показал себя с лучшей стороны. Ни разу по‑крупному не опростоволосился. Озвучил все необходимые для дальнейшей работы над имиджем «настоящего» мужчины моменты. Обратно мы двинулись всё теми же двумя группами. Вот только теперь Оксана держала Васю и Коляна под руки (я отметил: на лицо Дроздова она посматривала втрое реже, чем на зелёные глаза Мичурина). Взяла меня за локоть и Зайцева. Наташа увлечённо делилась со мной опытом своей писательской работы.

Под шум Кутузовского проспекта Василий перешёл ко второй части намеченного нами действа. Он надел маску сурового лидера и наставника. Пристыдил меня и Коляна за нашу лень. Толкнул речь о том, как влияла обстановка в жилище на жизнь человека (едва ли не слово в слово пересказал озвученную мною сегодня лекцию). Заявил, что именно сейчас наступил «тот самый» благоприятный момент для завершения ремонта в нашей комнате. Мягко, но решительно подавил наши возражения. Сказал, что завтра после учёбы мы всё же приобретём обои в магазине «Старик Хоттабыч», который недавно открылся неподалёку от нашего общежития. Вася заявил, что шиковать мы не станем. Приобретём обои простые и недорогие: «на наш студенческий век таких хватит».

Дальше Василий вышел за рамки обговоренного заранее сценария: сообщил, что клей («клейстер») мы приготовим сами. Озвучил ранее неизвестный мне рецепт, для которого требовались только два килограмма муки, три‑четыре литра холодной воды и шесть‑семь литров кипятка. «Смешаем муку в железном тазике с холодной водой, – сказал Мичурин. – Пока не избавимся от всех комков. Потом понемногу дольём туда кипяток, не добьёмся подходящей консистенции. Потом на газовой плите доведём всё это дело до готовности, чтобы у смеси получилась хорошая липкость. Сыпанём немного обычной соли, чтобы отпугнуть насекомых. Как только клейстер станет густым и липким – снимаем с плиты и остужаем. Дёшево и сердито. Прекрасно клеит обои».

Я искренне поаплодировал Васиному рецепту – я с подобным в интернете не сталкивался. Да и клеить обои мне не доводилось. Хотя сам процесс я представлял: пару раз посмотрел ролики на эту тему в интернете. Плотникова сказала, что её мама тоже «варила что‑то похожее», когда «меняла обои в гостиной». Дроздов заявил, что «Василий – голова». Наташа тоже взглянула на Мичурина с уважением. Предложила нам свою помощь в работе с обоями. От которой мы не отказались. Изъявила желание нам помочь и Ксюша Плотникова. Я заметил сверкнувшую на лице Василия усмешку. На углу нашего корпуса общежития я в очередной раз взглянул на часы: до встречи с бригадой грузчиков оставалось чуть меньше часа – я успевал пообедать и соорудить бутерброды.

У самого входа в общежитие мы встретили группу третьекурсников.