"Фантастика 2026-53". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Макичев Игорь Сергеевич - Страница 480

Я привычно напрягся, ожидая волну отчаяния и боли, обычно накатывающую на меня даже не при самих воспоминаниях, а одном только намеке на их необходимость, но почему-то ничего не случилось. Так, легкий ветерок рябью прошелестел по поверхности сознания, но глубины остались незыблемыми. Спокойными и… надежными. А это значило, что прошлое наконец-то осталось в прошлом. Навсегда.

– Как прикажете, мэм.

И вот тут Барбара удивилась. Когда эту женщину посещает искреннее непонимание происходящего – а случается подобное ох как прискорбно редко! – она становится похожа на дикую кошку, изготовившуюся к прыжку. Не самое приятное ощущение оказаться целью смертоносного броска пантеры, но и это меня почему-то не ввело в панику, которую я чаще всего успешно маскирую шутками.

– Случилось что-то, о чем я не подозреваю, капитан Сэна?

Мне даже врать не захотелось:

– Я встретил девушку.

Атаки не состоялось. Полковник фон Хайст еще некоторое время смотрела на меня непроницаемым взглядом, потом расслабилась, оторвалась от капота «маверика» и пошла прочь, выстукивая каблучками какую-то забавную мелодию. А уже на ходу пробормотала, не знаю, рассчитывая на остроту моего слуха или нет:

– Главное, чтобы нас всех потом с этим можно было поздравить…

– Тебе не нужно сегодня на занятия? – спросил я у Эд, попытавшейся проскользнуть из ванной комнаты на кухню за моей спиной.

– Ну… нужно.

– Тогда почему не собираешься?

– Так рано же еще! – вполне справедливо заметило Морганово чадо.

И правда рано. А значит, у меня есть масса времени, чтобы…

– Я тебя подвезу.

– Правда?! – Ребенок сначала обрадовался, но тут же заподозрил неладное. – Да я вообще-то и сама бы могла… У тебя же работа, наверное?

– Я в отпуске.

– А почему тогда папа работает?

Вопрос не в бровь, а в глаз. Я бы и сам, по правде сказать, задавался тем же вопросом.

– Разве я говорил, что он работает?

– Ты говорил, что у него дела, – показали мне язык, покрытый разноцветными пятнами от карамелек.

– Не по работе.

– Дела все равно есть дела! – с видом знатока заявила Эд. – А отдых – это отдых.

Ну вот, еще немного, и меня обвинят в том, что я единолично узурпировал свободное время, полагающееся нам на двоих!

– Не расстраивайся. Когда он вернется, у него тоже будет отпуск.

– Ага, как же! – вздохнула девочка. – Знаю я эти его отпуска… Будет лежать целый день и пялиться в потолок. Но это если дядя Олаф не зайдет снизу. Потому что если зайдет…

Я вздохнул. Соседи у Моргана были вполне милые и добрые люди, но широта души отдельных представителей семейства Свенссонов переходила все границы. Ладно, глава семейства – грузчик в порту, способный принять на грудь, наверное, целую канистру крепких алкогольных напитков. Телосложение же моего напарника было куда как скромнее. А состояние психики…

Нет, от дяди Олафа Мо надо держать подальше. Всеми силами. Но это все потом. По мере, так сказать, поступления неприятных новостей. А пока…

– Вчера, когда мы были в школе, помнишь? Ты разговаривала с девочкой, когда я вышел из кабинета директора.

– Ага. Она классная!

– Вы хорошо друг друга знаете?

Адвента запустила пятерню в рыжие вихры:

– Не, только вчера познакомились.

– А говоришь, что классная.

– Так это… Это же сразу всегда видно! Она немного на папу похожа.

– Какого еще папу?

– На моего папу.

– Это чем же похожа?

– Ну, серьезная такая… С виду вроде взрослая, а все равно: смотришь, и кажется, что вот-вот сломается. Хрупкая, во! Даже дотронуться страшно.

Моргана я бы так характеризовать не стал. Даже в состоянии умственного расстройства, причем своего собственного. Демона лысого его сломаешь! Максимум – уйдет в астрал, как это с ним обычно бывает. То есть в прострацию. А если стукнуть посильнее, то ломаться начнет все вокруг. С оглушительным треском.

– Вы друг другу о себе рассказывали?

– Да не, времени-то не было. Ей надо было уходить. Сказала, что будут волноваться, если сильно задержится.

Видимо, речь о родственниках. Потому что трудновато как-то представить волнение в исполнении индейца.

– А с кем она приходила, ты не видела?

– Не. – Эд хитро сощурилась. – Странные какие-то у тебя вопросы, дядя Амано. Она что, преступница?

Какая глупость! Она… Нет, с этими особенностями взрослой жизни Адвенте пока не стоит знакомиться. Успеет еще.

– Я же должен о тебе заботиться, пока папы нет рядом?

– Гым-гым-гым, – усомнилось Морганово чадо.

– И вообще, у тебя должны быть друзья. Вот я и интересуюсь. Потому что если эта девочка станет твоей подругой…

– Об этом еще рано говорить, – заявили мне, довольно удачно копируя поучающий тон Барбары.

Вот ведь стерва маленькая! Или уже большая?

Ну ничего, если один вариант оказался тупиковым, нужно не расстраиваться, а переходить к следующему.

– Собирайся давай. Подвезу.

Коммцентр располагался поблизости от новой школы Эд, причем в окружении ничуть не менее роскошного парка: санитарно-защитные требования, излучения, головные боли и все такое прочее позволили Управлению выбить для своего внештатного подразделения внушительный участок свободной территории в городской черте, а не за ее пределами, как первоначально планировалось. Не знаю, на какие ухищрения пошли наши специалисты, чтобы доказать необходимость размещения лабораторных, исследовательских и учебных корпусов внутри кольца монорельсовой, но, видимо, никто из них не горел желанием каждое утро трястись в служебной развозке, успевая за час езды возненавидеть все те лица, которые надо потом наблюдать в течение рабочего дня, а то и сверхурочно.

Накануне нового учебного года народу на территории и в помещениях было хоть и достаточное количество, но в глаза эти толпы не бросались, потому что персонал Коммцентра занимался своей повседневной работой, а что в ней, скажите, самое важное? Правильно, не попадаться пред светлые или, что еще хуже, темные очи начальства. Так что, если не знаешь, где и кого искать, гиблое это дело – шататься по лабиринту соединенных между собой разновеликих зданий. Но я свою цель знал и…

Нет, не любил ни дня! Несмотря на вечные и гадкие намерения самой цели.

Джей Паркер обожает выглядеть этаким мальчиком-одуванчиком, чему немало способствуют светло-золотой цвет его шевелюры и ясный, как небо в разгар лета, взгляд. Добавим к этому рубашки, брюки, галстуки, платки, курточки, пиджачки и свитерки самых нежных расцветок – и получается образ, от которого невозможно отрешиться даже в страшном сне. Вернее, только в страшном сне он и может привидеться, наш компьютерный гений. И если бы только компьютерный!

Обращаться за помощью к Джею для меня – сродни визиту в клетку с очень голодным хищником. Пусть он большую часть времени, конечно, шутит, но я уверен: возможности, если таковая представится, не упустит. Иногда… Да, очень редко, в минуты, когда уверен в своей полнейшей безопасности и сохранении полной конфиденциальности мыслей, я думаю, что логичным и правильным было бы однажды уступить энтузиазму Паркера, чтобы заставить его ужаснуться полученным результатам. Но такой поступок требует максимального напряжения душевных и физических сил, к тому же парень может вдруг оказаться еще большим извращенцем, чем описан в персональном досье, и вот тогда мне точно придется худо. Намного хуже, чем сейчас.

На обеих фигурах – и сидящей за мониторами, и склонившейся над ней – были надеты одинаковые лабораторные халаты. Я уже собирался постучать по дверному косяку костяшками пальцев, чтобы ученые головы оторвались от своих исследований и сообщили мне, где искать коллегу, но тут вторая фигура, та, что стояла, наклонилась еще больше, чуть ли не ложась на первую, и раздался знакомый голосок, ласковый и томный:

– Майкл, вам непременно надо научиться быть более строгим…