Вторая жена господина Нордена (СИ) - Лакруа Катя - Страница 45

Я приподняла салфетку. Судя по виду, какая-то каша. Ну и ладно, мы не привередливые, сейчас любая еда сойдёт. Я повернулась к кухонному гарнитуру. Кажется, приборы внизу, вон в том ящике… Так и есть. Выудив ложку, я открыла верхнюю полку и извлекла тарелку. Вернулась к плите, положила себе немного и, даже не став усаживаться за стол, с предвкушением окунула в кашу ложку. Похожа на нашу овсянку и, к чести Нэйлии, приготовлена очень вкусно. И даже холодная всё равно вкусная.

— Смотрю, любовь к еде вернулась, значит, чувствуете себя лучше, — раздался от двери негромкий голос мужа.

От неожиданности я выронила ложку, которая с грохотом упала на пол, и возмущённо уставилась на Адриэна. Но этот гад даже бровью не повёл. Подошёл ко мне и поднял ложку.

— Вы кашу хотя бы разогрели? — спросил он.

Я смущённо помотала головой, немного приходя в себя. Очень захотелось дать этой ложкой Адриэну по лбу. В который уже раз!

— Когда-нибудь забавы ради я разрешу вам исполнить то, о чём так мечтаете, — пообещал он, многозначительно посмотрев на зажатую в моём кулаке ложку.

— Как-то слишком много вы знаете о моих заветных мечтах! — запинаясь, пробормотала я, возвращая Адриэну его же колкость.

— У вас такой воинственный вид с этой ложкой в кулаке, что догадаться о намерениях нетрудно, — усмехнулся муж, а я как-то разом остыла. Есть в непрошибаемости Адриэна своя прелесть.

— Просто вы меня постоянно пугаете своей привычкой ходить бесшумно, — попеняла я.

— Простите, но, боюсь, переучиваться мне поздновато. — Адриэн послал мне непроницаемый взгляд. — Давайте сюда тарелку, разогрею сам.

— Я могу съесть кашу холодной, — смутилась я.

— Сядьте за стол и подождите пару минут.

И снова этот приказной тон! Однако я не стала спорить, прошла к столу и села, наблюдая за тем, как муж выложил мою порцию обратно в кастрюльку и включил конфорку. Пусть я и кажусь ни на что не способной идиоткой, но зато он очень трогательно обо мне заботится.

— А где Нэйлия? — спохватилась я. — Ушла на рынок?

— Нэйлия здесь больше не работает, — сухо ответил муж, не оборачиваясь.

Я едва не уронила челюсть на стол от удивления.

— То есть как… как не работает?

— Я её уволил за неподобающее поведение. Ещё вопросы?

— Но… надеюсь, это не из-за… нашего с ней недопонимания? — Я почувствовала острый укол вины.

— Поверьте, вы здесь ни при чём. Нэйлия уволена исключительно из-за нежелания подчиняться прямым приказам господина, что совершенно неприемлемо для прислуги, — ответил муж, помешивая кашу и не глядя на меня. — Вы не должны винить себя во всём, что происходит вокруг.

Я почувствовала, как в груди расползается тёплая волна. Значит, Адриэн всё-таки встал на мою сторону и поверил мне, а не служанке, которая с ним столько лет! Блин, это… мило! Глаза невольно защипало, но я не позволила себе расчувствоваться, только глянула на спину мужа с благодарностью.

— Прошу вас потерпеть несколько дней, пока не найду новую служанку, — продолжил Адриэн. — Как я уже говорил, готовлю без изысков.

— Думаете, я настолько помешана на изысканной еде? — спросила я, подперев щёку ладонью. Ещё пару минут назад меня обидели бы эти намёки, но сейчас я всё ещё испытывала по отношению к мужу что-то вроде нежности. Он не только заступился за меня, но и не поленился приготовить завтрак. Удивительный и противоречивый мужик! И гвоздь забить может, и еду приготовить, и слухи про него дурные ходят… Всё успевает.

— Я просто предупредил о возможных неудобствах, пусть даже вам пока всё равно нужна простая еда. — Адриэн перестал помешивать кашу. — Ваш завтрак готов.

Он аккуратно переложил кашу в тарелку и поставил передо мной, не забыв про ложку. Развернулся к плите и взялся за чайник, явно собираясь приготовить отвар. Меня не нужно было просить дважды: на еду я набросилась с ещё большим воодушевлением, чем до этого. Тёплой каша и правда оказалась ещё вкуснее. С содержимым тарелки я разделалась так быстро, что даже самой неловко стало.

— Очевидно, вам и вправду лучше, — заметил муж, и я подняла на него смущённый взгляд. Адриэн стоял спиной к плите и, похоже, всё это время наблюдал за тем, как я уплетаю кашу.

— Очень вкусно, спасибо. Мне… тоже нужно что-то для вас приготовить.

— Поберегите себя, Элианна. Не хватало нам ещё порезов, ожогов или чего похуже. И не смотрите на меня так, я просто проявляю заботу о вашем здоровье.

— Или не хотите снова со мной возиться, — поддела я.

— И это тоже. — Муж пожал плечами. — После того, как вы выпьете отвар, нужно будет принять средство от аллергии. А ещё я обещал сводить вас на прогулку в парк. Если не передумали, можем устроить это сегодня, и пообедаем в какой-нибудь таверне, раз уж остались без служанки.

— Отличная мысль. — Я улыбнулась, ощущая себя почти счастливой.

В парк мы отправились на машине. После завтрака прошли в кабинет, где Адриэн оставил жуткое зелье от аллергии. Муж налил в стаканчик нужную дозу, протянул мне, при этом внимательно оглядев, и озвучил план:

— Пешком от дома до парка около часа. Лучше доехать на машине, чтобы вы не сильно утомились, особенно учитывая, что вас после зелья клонит в сон.

Я спорить не стала, всё равно бесполезно. Снова зажала нос и проглотила зелье, как самая настоящая послушная девочка. А потом в приподнятом настроении пошла собираться. Но когда дошла очередь до крючков на сарафане, притормозила. Вот он, единственный минус отсутствия Нэйлии. Придётся снова идти к мужу и просить о помощи.

Вспомнив вчерашний эпизод в коридоре, я прижала ладони к щекам, чтобы унять смущение. Однако другого выхода не нашла и всё-таки отправилась в кабинет. Адриэн читал какую-то толстенную книгу, но когда я вошла, оторвал от неё взгляд.

— Что-то случилось?

— Мне нужно… — Я завела руки за спину и состроила грустную физиономию.

— Подходите, поворачивайтесь спиной.

Однако на сей раз муж меня не провоцировал и, кажется, даже толком не смотрел ни на мою спину, ни на свои руки, и крючки застёгивал на автомате, при этом пялясь в книгу. Я увидела это, слегка повернув голову и скосив глаза. Что ж, так даже лучше. Уже уходя, я не удержалась и поддела:

— У вас такой богатый опыт, что даже не глядя справляетесь.

— А вы, надо полагать, ревнуете? — хмыкнул Адриэн.

— Вот ещё, — фыркнула я и поспешила покинуть его кабинет.

И вот четверть часа спустя мы уже направлялись к центру Леренса. Я теребила подол чёрной накидки, то глядя в окно, то на лежащие на руле красивые мужские руки. Настроение в кои-то веки чудесное. Уж не знаю, чего именно я жду от посещения парка, но это гораздо более приятное времяпрепровождение, чем визиты к целителю, пусть даже Рониэль — добрый и отзывчивый человек.

— Подъезжаем, — сообщил Адриэн.

Я смотрела в окно и не узнавала местность: дорога совсем другая. Вход, который мы видели в понедельник, выглядел гораздо скромнее: просто кованые ворота. Здесь же настоящая арка, отливающая золотом.

— Это не тот парк? — спросила я, повернувшись к мужу.

— Всё тот же парк имени императора Торниса Второго, самый большой в столице, просто центральный вход. Но если хотите, можем поехать в другое место. В Леренсе хватает парков и скверов.

— Нет-нет, меня всё устраивает. — Я энергично замотала головой.

— В таком случае сидите смирно, я помогу вам выйти. И наденьте капюшон.

И он покинул салон, быстро обошёл капот и открыл мою дверцу. Я не слишком изящно вывалилась ему в руки, невольно прижавшись теснее, чем нужно. Телу стало жарко, и вовсе не от палящего солнца. Муж поспешно выпустил меня, и я отпрянула, оправляя подол сарафана и накидку.

Адриэн запер машину (я до сих пор так и не разглядела, чем) и подошёл ко мне, предложив локоть. Я оперлась на него, и мы зашагали к воротам. Главная аллея была широченной, обсаженной высокими деревьями, а за ними раскинулся ярко-зелёный газон, на котором в строгом порядке расположились клумбы с цветами всех мыслимых и немыслимых цветов и оттенков. Куда уж скромному садику возле дома Адриэна до этого разнообразия! Аллея выглядела довольно пустынной: только впереди нас шла какая-то пожилая пара и две женщины с ребёнком. Зато по дорожкам, вьющимся вежду клумбами, бродило уже больше народу. Откуда-то издалека слышалась музыка, но вообще всё выглядело очень чинно.