Вторая жена господина Нордена (СИ) - Лакруа Катя - Страница 5

Выбрала самое закрытое из всех привезённых домашних платьев и быстро натянула его: к счастью, платья для дома здесь без дурацких крючков, этим и отличаются от выходных. Старательно расчесала волосы, морщась и ругаясь про себя: надо было всё-таки не лениться и заплести на ночь косу… Кое-как скрутив пучок, я отправилась в ванную. Прежде чем закрыть дверь, снова прислушалась. Тишина. Тщательно умывшись и почистив зубы, я почувствовала себе увереннее и, чуть прихрамывая, отправилась в кухню, надеясь найти Нэйлию.

Однако служанки в кухне не было. Там царил идеальный порядок, и никаких признаков ждущего меня завтрака не наблюдалось. Хотя с чего я взяла, что мне должны оставить еду? Наверняка и Адриэн, и Нэйлия поднимаются рано и уже давно поели. Я, воровато озираясь, подошла к шкафу, напоминавшему по виду холодильник, и открыла его. Так и есть, местный холодильник. На полках идеальная чистота и порядок. В специальных отсеках — овощи, фрукты. Вот, кажется, кувшин с молоком. И всё. Интересно, чем они тут вообще питаются?

Настроение сразу ухудшилось. И что мне делать? Как проверить, дома ли Адриэн? И почему вчера не спросила его о планах? Хотя… понятно, почему. Устала, голова была забита совсем другим. Да и стоило представить, как отреагировал бы муж на подобные расспросы, и я невольно смутилась.

— А разве я обязан перед вами отчитываться? — сказал бы он.

Я вздохнула. Ладно, если муж дома, придётся нарушить строгое правило и побеспокоить его. Надо же раз и навсегда выяснить, во сколько они тут завтракают, обедают и ужинают и делают ли это вообще.

Тихо проковыляв к двери кабинета, я замерла, прислушиваясь. Как и следовало ожидать, ни звука. Если я не запуталась во времени и не проспала больше суток — после стольких переживаний могла бы! — сегодня должен быть понедельник. У нас это рабочий день и очень возможно, что и здесь тоже.

— Заходите, раз уж всё равно подошли.

От внезапно прорезавшего тишину негромкого голоса Адриэна я чуть не подпрыгнула: помешала разве что больная нога. Как он меня услышал? Я же шла бесшумно, как кошка! Или мышка. Или… Да неважно! Толкнув дверь, я вошла, смиренно опустив глаза в пол и теребя колечко-переводчик.

— Здравствуйте, Адриэн. Простите, что побеспокоила… Я правда не хотела.

— Не хотели, но к кабинету всё-таки подошли.

— Как вы меня услышали? Я же старалась идти тихо.

— Интересно. — Яд в голосе Адриэна стал ощутимее. — Если это называется «тихо», боюсь даже предполагать, как вы ходите обычно.

Я наконец осмелилась поднять взгляд на мужа: он, как и накануне, сидел за рабочим столом — в чёрной, наглухо застёгнутой рубашке и идеально отглаженных чёрных же брюках, — держал в руке карандаш и смотрел с такой неприкрытой издёвкой, что даже обидно стало.

— Если вы таким образом пытаетесь меня задеть, можете не стараться. — Я вздёрнула подбородок и скрестила руки на груди. — Я знаю, что шла тихо и если у вас слишком чуткий слух, в этом моей вины нет.

Однако мужа моя речь явно не проняла.

— И всё-таки впредь постарайтесь не нарушать правила. — Он поджал губы, повертев карандаш в пальцах. — Ну а теперь, раз уж всё равно моему уединению конец, расскажите, что вас привело. Хотите прямо сейчас устроить брачную ночь?

Да что ж его так на этой теме-то заклинило? Я возмущённо сверкнула глазами, ещё плотнее скрестила на груди руки, порадовавшись, что надела целомудренное платье, и фыркнула:

— Вот ещё! Я вообще-то хотела поесть, но у вас, судя по всему, с едой проблемы.

— Отнюдь, — невозмутимо ответил Адриэн. — Просто завтрак у нас подаётся в половине восьмого утра даже по выходным, и ни я, ни Нэйлия не виноваты в том, что кто-то изволит слишком долго спать.

— Вы издеваетесь? — От обиды голос невольно дрогнул. — Я не спала с ночи пятницы, и вы сами прекрасно это знаете. Так разве не имела права выспаться?

— Имели, конечно. Можете спать хоть сутки напролёт. — Адриэн положил карандаш на какую-то бумагу на столе. — Только к чему сейчас ваши претензии насчёт завтрака? Я, кажется, уже сказал, что он подаётся в половине восьмого, и если кто-то не успел проснуться, это не мои проблемы. Теперь ждите обеда: Нэйлия с минуты на минуту вернётся с рынка и им займётся.

Муж замолчал и встал с кресла. Прошёл к стене, возле которой стояли книжные шкафы, и принялся что-то искать взглядом. Я не знала, что делать: уйти просто так казалось невежливым, да и меня вроде не выставляли вон. Или правильнее сказать «не разрешали уйти»?

— И чтобы впредь вы не оставались голодной, — снова заговорил Адриэн, продолжая рассматривать корешки книг, — имейте в виду, что по будням я прихожу обедать в четверть второго, в выходные обед ровно в час дня. С работы возвращаюсь в половине седьмого, и ужин у нас всегда в семь, за исключением дней, когда я задерживаюсь. — Он открыл дверцу одного из шкафов и вытянул толстенную книгу. — Надеюсь, это несложно запомнить.

— П-понятно, — протянула я, перенеся вес на здоровую ногу: стоять уже было тяжеловато.

— Кстати, как вы себя чувствуете? — спросил Адриэн. У него не только слух тонкий, но ещё и глаза на спине!

— Спасибо, хорошо, — соврала я и тут же поняла, что села в лужу. Муж развернулся ко мне, не глядя листая страницы книги и, смерив строгим взглядом, сказал:

— Давайте впредь договоримся ещё кое о чём, Элианна. Вы никогда, ни при каких обстоятельствах не пытаетесь мне лгать. Я достаточно наблюдателен и вполне способен вычислить ложь по лицу и жестам. А при крайней необходимости, как менталист, могу влезть к вам в голову. И очень советую до этого не доводить, если не хотите пережить несколько крайне неприятных минут.

— Но это запрещено! — воскликнула я: в памяти тут же всплыли слова Иси и Элиноры о том, что Адриэн применяет ментальную магию на допросах.

— Надо же, что-то, значит, помните, — криво усмехнулся муж. — Но вы правы, это запрещено, только вы моя жена, и вряд ли найдётся хоть кто-то, способный мне помешать применить к вам вмешательство.

Я судорожно втянула носом воздух и едва удержалась, чтобы не отбежать к двери.

— Успокойтесь, на первый раз я вас прощаю, но лучше впредь говорите правду. А сейчас просто присядьте в кресло, я посмотрю сам, в каком вы состоянии.

Он вернулся к столу, бережно положив на него книгу, и снова опустился на своё место. Я, чувствуя себя нашкодившим ребёнком, прошла к креслу и села, вопросительно посмотрев на мужа.

— Давайте начнём с правой руки, — сказал он, требовательно протянув ладонь. Я протянула свою и приняла отсутствующий вид, разглядывая обстановку.

Окна кабинета выходили на противоположную моим сторону, так что в комнате было гораздо темнее, да и вообще она при дневном свете выглядела гораздо более мрачно, чем ночью, освещённая настольной лампой.

— Здесь всё относительно хорошо, воспаления нет. — Адриэн отпустил мою ладонь. — Теперь левую.

Понимая, что сопротивление бесполезно, я кое-как задрала длинный рукав платья и вытянула руку. Кажется, даже невозмутимого Адриэна проняло: он пробормотал что-то на местном языке. Наверное, какое-то непереводимое ругательство, потому что я услышала его в оригинале.

— Вы страдаете аллергией на укусы комаров? — спросил муж, а я удивилась: надо же, они тут в курсе, что такое аллергия?

В ответ только покачала головой. Раньше не страдала, но то были наши, родные комары… Однако объяснить это ему не могу.

— С этим точно нужно к целителю, — безапелляционно заявил Адриэн. — Какие ощущения?

— Чешется и болит, — поморщилась я.

— Ногу тоже покажите.

Я замялась. Всё-таки одно дело протянуть руку, и совсем другое — нога. Её придётся положить мужику на колени, а делать этого ужасно не хочется.

— Элианна, не заставляйте меня ждать. — Муж требовательно щёлкнул пальцами, и я нарочито медленно стянула домашнюю туфлю. Поколебалась пару секунд и закинула ступлю на его колено. А что? Сам напросился.

Адриэн, однако, воспринял это как нечто самой собой разумеющееся. Я невольно задержала дыхание, ожидая боли, но муж действовал неожиданно осторожно, если не сказать нежно. Руки у него были тёплыми, и я почти сразу же расслабилась под прикосновениями.