Его одержимость (СИ) - Грин Эмилия - Страница 40

- Не шучу, Вер. Впервые в жизни понял, что хочу своего ребенка.

Своего ребенка.

- Своего? – сжимая ручку сумки до побелевших костяшек, рассеянно переспросила я.

Белиал кивнул.

- Женя мне не родной, – он неопределенно пожал плечами. – Сейчас уже нет смысла это скрывать. Тем более, сегодня ночью я открыл ему правду.

- Почему же столько ждал? – едва слышный вопрос сорвался с моих пересохших губ: я продолжала пребывать в шоковом состоянии, пытаясь проанализировать услышанное.

- Полагаю, ты обратила внимание на некоторые особенности его характера, – этот демон хмыкнул. – Если бы Женя был в курсе готовящейся операции, сомневаюсь, что у нас бы хоть что-то выгорело.

Он вынужден был прерваться на подошедшую официантку – заказав себе американо, мой «супружник» негромко продолжил.

- Но речь не об этом, – взгляд цепкий, глубокий, – я понял, что не готов тебя отпустить, – Белиал смотрел на меня с таким первозданным обожанием, что мое слабое сердце, сжавшись, болезненно ухнуло.

Я слушала и не верила. Не верила, что он говорит серьезно…

Я же любила эту тварь, в рот ему заглядывала, не желая замечать очевидное. Те самые «звоночки». Оправдывала каждый его странный поступок, пойдя против воли своего отца.

Я не могу вас благословить…

А папа чувствовал. Он все чувствовал.

Я не поверила. Отмахнулась.

- И что ты предлагаешь? Сделать вид, что этих кошмарных суток не было, сойтись и завести ребеночка? Так, да? – я звонко хлопнула в ладоши. – Стесняюсь спросить, а мой отец в этом «восхитительном» уравнении будет находиться где? Наблюдать за нашей «распрекрасной» жизнью сквозь прутья тюремной решетки? Я права? – истеричный смех – краем глаза я заметила, как на нас уже начали оборачиваться посетители.

- Ты спросила, что тебе нужно сделать, чтобы я пощадил твоего папеньку? Я сказал тебе ответ. Роди мне ребенка, Вера, – взгляд Белиала задержался на моей руке, с которой я сняла кольцо, – он поморщился.

Родить ему ребенка.

Мне стало жутко от этих слов. Мороз зазмеился по коже.

- И что дальше? – я зло хмыкнула. – Продолжай!

Добивай меня…

- Мой наследник станет гарантом свободы Артема Александровича, – Белиал улыбнулся, глядя на меня недобро. – Сегодня ночью во время праздника в честь ареста Апостолова я вдруг понял, что подобное развитие событий идеально укладывается в заданную мной парадигму.

«Тюрьма – не самое страшное, что может случиться с человеком. Существует еще множество способов увеличить его страдания…» – прочитала я в торжествующем взгляде этой твари, в очередной раз, убедившись, что имею дело с психопатом.

Мужчина, сидящий передо мной, окончательно потерял человеческий облик, одержимый возмездием. Он даже готов был втянуть во все это невинное дитя, желая лишь побольнее ударить моего папу.

Неудивительно, после того, что я узнала от мамы о Михаиле Полянском.

Его сын был тварью, порожденной от твари…

И я позволила ему себя обдурить.

Глупая-глупая Вера.

- Разумеется, я дам тебе время подумать. Взвесить все. Еще раз – я никогда не врал тебе насчет своих чувств. Эти несколько месяцев были лучшими в моей жизни. Жаль, что ты – его дочь, и теперь мы вынуждены находиться в этой точке. Однако, полагаю, рождение новой жизни в результате слияния двух враждующих кланов способно что-то изменить… – закончил он, не разрывая нашего болезненного зрительного контакта.

- Ты болен, – едва слышно подвела я черту, поднимаясь из-за стола.

Больше не глядя на этого черта, я надела пуховик, стремительно покидая душную забегаловку.

Какое-то время я бездумно шла вдоль дороги, ловя ртом снежинки. На душе, на удивление, было тихо и мирно, будто я находилась в какой-то параллельной реальности, где меня не преследовал одержимый местью психопат.

Когда внедорожник Белиала, посигналив мне, лихо скрылся за поворотом, я немного сбавила темп, оседая на ближайшую скамейку. Выждав еще несколько минут, я достала из сумочки телефон, набирая своему «сообщнику».

- Дядь Толь… Да, мы уже закончили. Сейчас отправлю свою геолокацию.

Вскоре на парковке перед безликим бизнес-центром затормозил неприметный черный седан одного из самых близких людей моего отца – Анатолия Игнатова.

Перед тем, как поехать на встречу со своим персональным Дьяволом, я подстраховалась, сообщив о ней Анатолию.

Мы даже разработали что-то типа плана – я записала весь наш разговор на диктофон, и, заняв место в автомобиле сзади, включила запись.

Голос Белиала, спокойный и отстраненный, заполнил пространство салона.

Анатолий, молча, прослушал запись до самого конца, после в авто воцарилась густая, звенящая тишина.

- С террористами еще можно вести переговоры… А этот, – Анатолий едва слышно выматерился. – Я надеюсь, ты понимаешь, что это – очередная западня? Выблядок потерял чувство реальности от собственной безнаказанности. Согласишься на его условия – он не даст тебе никакой жизни. Да Артем лучше сгниет в тюряге, чем допустит подобное… чтобы ты носила под сердцем его отродье… – мужчина сплюнул в приоткрытое окно. – Вера, это исключено. Ты меня поняла?

Я порывисто кивнула.

- Дядь Толь, ну, какой ребенок? – мрачно усмехнулась. – Он психически не здоров. И я не желаю иметь с ним ничего общего…

Игнатов моргнул. Мы помолчали.

- Есть какие-то новости насчет отца? – наконец, осмелилась спросить я.

- Пока картина выглядит весьма удручающе… Они подготовились по всем фронтам. Но мы с Артемом еще повоюем… – Анатолий мне подмигнул, тихо добавив. – Только не вздумай геройствовать. Ты ни в чем не виновата. Слышишь меня? – он немного повысил голос.

Отвернувшись к окну, я шмыгнула носом.

‍

***

Вернувшись домой, я поймала себя на мысли, что перекусывала рано утром. Кофе с омлетом. Вернее, я сделала всего один глоток кофе… Почему-то сейчас от мысли о нем к горлу подкатила желчь.

Секунда и… я понеслась к унитазу, где меня обильно вывернуло.

Когда все закончилось, вернее, рвать уже было нечем, я так и осела на прохладном кафеле, подобрав под себя дрожащие ноги.

В голове вспыхнули те его сказанные в канун нового года слова…

- Хочу, чтобы ты родила мне ребенка…

И я разразилась истеричным, припадочным смехом, представив себя внутри того самого мема – если я сойду с ума, вы не узнаете, но знаки будут…

Да. Знаки.

Я сделала глубокий надсадный вздох, почувствовав новый рвотный позыв.

Глава 49

Прошла неделя.

И в какой-то момент мне действительно начало казаться, что я схожу с ума.

Не покидало ощущение нереальности происходящего. Как будто все мы – часть какого-то иммерсивного спектакля, все об этом знают, но умышленно мне ничего не говорят, а я – в эпицентре этой постановочной трагикомедии. Декорация. Картон, из которого высосали душу.

Отца закрыли в тюрьме.

Несмотря на то, что мои родственники привлекли лучших адвокатов, ему отказали в домашнем аресте. И с этого момента стало очевидно, что лже-Завьялов не преувеличивал, когда говорил о высшей мере пресечения.

Об этом я узнала от мамы, с которой получалось видеться лишь набегами. Она уезжала утром, возвращаясь поздно вечером: замотанная, с черными кругами под глазами, казалось, она почти не спала.

И на наши с сестрой вопросы, к сожалению, отвечала неохотно. Было очевидно, что мама, как обычно, просто не хотела нас расстраивать, хотя, судя по заголовкам в прессе, нашего отца уже списали со счетов.

Да-да, люди в интернете будто сошли с ума, они как только не полоскали отца, предсказывая крах корпорации «Апостол-групп».

Очень хорошо эти настроения считывались и в университете – я пару раз появлялась там на консультациях к предстоящим экзаменам, постоянно слыша шепотки за спиной.

Было и еще кое-что, что планомерно день за днем доводило меня до ручки… Тошнота.

Она никуда не ушла, с каждым днем только усиливаясь. Особенно утром. Меня просто выворачивало от запаха кофе, хотя обычно я пила пару кружек в день.