Я устала быть сильной (СИ) - Истомина Аня - Страница 23

Рафаэль распахивает глаза ровно в тот момент, когда я паркуюсь на стоянке и выключаю двигатель.

– Где мы? – смотрит на меня стеклянным спросонья взглядом.

– У меня. – пристально смотрю на него в ответ.

– Я же сказал: до машины. – рычит зло, вытаскивая из кармана пачку сигарет и собираясь прикурить.

– У меня в машине не курят, – выхватываю у него зажигалку. Не хватало еще прожечь что-нибудь в первый же день использования. – Пошли.

– Куда? – резко сминает пачку и смотрит на меня так, будто сейчас ударит.

– Ко мне, – напрягаюсь, потому что побаиваюсь его в таком состоянии.

Он сидит, не шевелясь, не сводит с меня глаз и будто понемногу приходит в себя. Аккуратно тянусь к его щеке и касаюсь ее пальцами.

– Рафаэль, все хорошо. Пошли ко мне? Выпьем кофе и я тебя отвезу, куда захочешь. – тихонько воркую успокаивающим голосом.

Ахаю, потому что он достаточно жестко перехватывает мою руку. Замолкаю и замираю.

Резкий рывок заставляет меня взвизгнуть от неожиданности.

Оказываюсь нос к носу с Чудовищем.Он достаточно ловко для пьяного подхватывает меня за талию и прижимает меня к себе.

– Я не люблю, когда меня обманывают. – тихо рычит мне в лицо.

– Я тебя не обманываю, – шепчу, как магнитом влекомая к его губам. – Я правда хочу, чтобы ты остался. – продолжаю его уговаривать, а он усмехается. – Сделай мне еще один подарок на день рождения. Он же даже ничего не стоит.

– Стоит, – выдыхает и прикасается к моим губам своими, – доверия, а это очень дорого для меня.

36. Уязвимость

Мы не целуемся. Рафаэль просто мажет по моим губам, опаляя кожу своим дыханием, и отстраняется.

– Я не прошу мне доверять. – обиженно щурюсь. – Я предлагала отвезти тебя домой, но ты – упрямый баран и хочешь сесть пьяным за руль.

– Ладно, пошли, – усмехается и открывает дверь машины.

Выхожу тоже, и мы направляемся к подъезду. Чудовище идет достаточно твердо для человека, который влил в себя литр виски. Не пристает в лифте, смотрит куда-то мимо меня, в одну точку. Когда заходим в квартиру, на ходу раздевается.

– А кофе? – удивленно смотрю на него.

– Спасибо, не надо, – бросает, направляясь прямиком в ванную, будто уже бывал у меня в гостях раньше.

Даже не прикрыв дверь, раздевается и заходит в душ. Прохожу мимо и, пока Рафаэль стоит спиной ко мне, притормаживаю и любуюсь его силуэтом за немного запотевшим стеклом. Потом ухожу на кухню и все же запускаю кофе-машину. Слышу шорох в коридоре и выглядываю.

Рафаэля не видно. Тихонько иду и заглядываю в гостиную: никого нет. Направляюсь дальше, в спальню – мой гость уже лежит посреди кровати, на спине, в одном повязанном на бедрах полотенце, и спит.

Вздохнув, забираю из комода свою шелковую ночнушку и халат, достаю свежее белье и тоже иду в душ. Подумав, поднимаю одежду Рафаэля с пола и вешаю на плечики. Не то чтобы мне есть дело, но почему-то не хочется, чтобы он завтра ехал по своим важным делам в мятом.

Приняв душ, разбираю в гостиной диван. Постелив постельное, захожу к Рафаэлю в спальню снова, за своей любимой подушкой. Тянусь к ней, но взглядом зависаю на обнаженном теле, которое в ярком свете луны из окна кажется по-особенному притягательным. Немного посомневавшись, присаживаюсь на кровать и любуюсь его совершенным рельефом.

Кажется, что каждая мышца это человека проработана до мельчайших подробностей и готова к отражению атаки в любой момент. Инстинктивно облизываю губы, потому что мне очень хочется коснуться поцелуями груди и спуститься ниже, к расслабленному, но все равно ярко очерченному, прессу. Просто почувствовать еще раз вкус его кожи на своих губах…

Бросаю быстрый взгляд на лицо Чудовища. Спит.

Закусив губу, чуть наклоняюсь, чтобы сделать то, на что, будь он трезвый, точно бы не решилась. Зависаю. Нет, даже спящий и беззащитный этот человек излучает опасность. Страшно. А еще стыдно пользоваться его уязвимостью.

Отстраняюсь и в ту же секунду чувствую прикосновение к шее, а затем кувырок.

Взвизгнув, оказываюсь лежащей спиной на кровати. Рафаэль держит меня за горло, навалившись всем телом. Не душит, просто держит, вжав меня в кровать, и молча смотрит.

Теряю дар речи от неожиданности. Испуганно хватаю ртом воздух.

– Рафаэль, – выдыхаю едва слышно, хватаясь за его руку.

Пальцы на моей шее вздрагивают, давление на горло уменьшается. Но, Рафаэль не отстраняется и руку не убирает.

Лежу под ним как добыча под хищником, а он все гипнотизирует меня, не сводя глаз.

Почувствовав, как рука медленно сползает с горла к груди, облегченно выдыхаю, несмотря на ощущение пожара на тех участках кожи, которых касается его ладонь.

Замираю в страхе и предвкушении.

Сжав гладкий шелк сорочки на моей груди, Рафаэль резким движением дергает его вниз. Тонкие лямки с треском рвутся, вырывая из горла испуганный всхлип. Обнажившуюся грудь обдает колючими мурашками.

Ахаю, когда мои моментально затвердевшие соски накрывает жадными укусами и поцелуями.

Утопая в ощущениях, не сразу замечаю, как натягивается ткань трусиков. Чудовище, крутанув эластичное кружево на кулак, рвет его коротким движением. Бедро обжигает от трения ткани и кожи.

– Рафаэль, – шиплю, выгибаясь и поджимая ноги.

Выкручиваюсь из-под тяжелого тела, приподнимаюсь, но Чудовище тут же прижимает меня за шею обратно к матрасу, а в следующую секунду я вскрикиваю от резкого проникновения.

Все тело пронзает болезненным импульсом, который при следующем толчке тут же сменяется нарастающим сладким напряжением внизу живота.

Рафаэль начинает ритмично вбиваться в меня резкими, короткими толчками, а я сокращаюсь от каждого и не могу поверить, что этот грубый, агрессивный секс меня заводит похлеще, чем нежные поцелуи и ухаживания. В первый раз он был гораздо сдержаннее, а сейчас будто сорвался с цепи.

Ерзаю от невыносимой истомы во всем теле, сбивая простыню. Выгибаюсь, но Рафаэль чуть жестче сжимает ладонь на моей шее и единственное, что я могу, – это чуть подкручивать бедра навстречу движениям его бедер, чтобы теснее соприкасаться ими и ускорить свою разрядку. Я на грани и это просто невозможно терпеть.

– Рафаэль, – хрипло стону под его темным взглядом, сжимаясь от нарастающего спазма. Каменею. Глаза закатываются то ли от невыносимого удовольствия, то ли от недостатка кислорода, а Чудовище продолжает с рычанием добивать меня резкими толчками. Но, когда я вскрикиваю, он не останавливается, а лишь замедляется немного, передергиваясь всем телом, а потом ускоряется снова и только когда я обмякаю и замираю, проваливаясь в темноту, выходит из меня и падает рядом лицом в подушку.

Облегченно выдыхаю, освобожденная от груза тяжелого тела. Дышу, как загнанная скачками лошадь. Пытаюсь унять сбившееся дыхание, судорожно втягивая воздух. Несмотря на то, что не было никакой прелюдии, а Рафаэль был достаточно жестким, это, кажется, был лучший секс в моей жизни.

Мне нравилось, как он доминировал. Нравилось чувствовать себя беззащитной в его руках.

– … На тумбочке, – слышу приглушенный сонный голос Рафаэля и не сразу могу разобрать, что он говорит.

– Что? – хмурюсь, поворачивая к нему голову.

– Деньги на тумбочке, возьми, сколько хочешь, и уходи. – повторяет он громче.

37. Вкус свободы

Замираю. Перевариваю несколько секунд его слова и из груди вырывается непроизвольный смешок.

Только что у меня был лучший в жизни оргазм с чудовищем, которое по пьяни перепутало меня с проституткой.

И я бы должна оскорбиться. Но, мне почему-то смешно. Я с трудом сдерживаюсь и молча трясусь от смеха, чтобы не разбудить Рафаэля.

Кажется, рядом с этим психом я сама становлюсь невменяемой.

Встав с кровати, ухожу из комнаты в душ. Промежность ноет, а мышцы живота побаливают от продолжительных спазмов, но во всем моем теле непередаваемая легкость. Единственное, что меня действительно тревожит – это то, что в этот раз Рафаэль не предохранялся. И меня не так страшит незапланированная беременность, как заболевания, передающиеся половым путем.