Гадина (СИ) - Номен Квинтус - Страница 30

То есть первое отделение завершилась: второе я решила все же сделать «классическим». Но, по возможности, веселым — и у меня была уже уверенность, что детки с этим справятся. То есть и они тоже справятся: я все же почти и не устала всей этой бандой управлять, они и сами отыграли на отлично. Разве что иногда мне их пришлось «поправлять», но на это сил у меня почти и не потратилось. Так что, когда Светлана Алексеевна объявила перерыв, я спокойно откинулась на спинку стоящего перед пультом кресла и приготовилась еще чуточку отдохнуть — но что-то меня насторожило. Скорее всего то, что Светлана Алексеевна сказала, что «перерыв будет на пятнадцать минут, просьба не опаздывать, когда начнется трансляция второго отделения, вход в зал будет ограничен»…

Так что я все же встала, подошла к Жильцовой:

— Какая такая трансляция?

— Концерт по второй программе транслируется, а там, сами понимаете, нарушение графика передачи недопустимо.

— Тьфу ты черт, а я думала, что будет запись концерта вестись…

— Да вы не волнуйтесь, запись тоже ведется, Николай Николаевич был уверен, что концерт этот придется несколько раз по телевизору показывать. И не только по второй программе: она-то только на Москву и область, а обделять другие города тут явно не стоит. Я вот послушала и тоже так думаю: людям по всей стране нужно такое показать. Ваши дети ведь так здорово играют!

— Это не мои дети, я тут только потому, что им инструменты свои дала поиграть… ненадолго. А вот когда они себе на инструменты нормальные денег заработают, я им и вовсе не нужна буду.

— Как это — заработают на инструменты? Они что…

— А, понятно, вы же без билета сюда прошли. А на билетах написано, что вся выручка с концерта как раз ни инструменты детям и пойдет. Копейки, конечно, но курочка по зернышку клюет, глядишь, и у хоровой студии инструменты нормальные появятся, а не дрова, на которых им играть приходится. У них в оркестре народных инструментов руководитель очень опытный и за дело болеет, сумел выбить деньги на покупку именно хороших домр — но это все, у профкома просто на то, чтобы всем детям инструменты нормальные приобрести, денег нет. А так хоть что-то…

— Но ведь хорошие инструменты… они очень дорогие?

— Это вы точно подметили. Сбора с нынешнего концерта хорошо если на одну скрипку нормальную хватит… впрочем, я им все же и сама постараюсь помочь.

— У бабушки вашей денег попросите?

— Нет, я просто куплю разные дрова и сама им нормальные скрипки сделаю. Получится и подешевле все же, и получше: я-то скрипки делать умею. Но это дело все же не быстрое…

— А… понятно. Интересно: дети, вы говорите, не ваши, а вы им уже готовы так помочь сильно… уже помогаете. Тогда… извините, я пока отойду, к началу следующего отделения постараюсь не опоздать, но если что — вы сами объявить сможете?

— Конечно, микрофон у меня есть. Но в буфете я вам перекусывать не советую: там, конечно, все очень хорошо готовят, но… дороговато, и вы все равно не наедитесь.

— Что? А… спасибо, но я не в буфет…

Впрочем, мне «подменять» ее не пришлось: через пятнадцать минут концерт продолжился. И я тихонько про себя порадовалась, что со швейным цехом «Мосфильма» так крепко успела подружиться: они всем детишкам успели сшить «правильные» одеяния. То есть что-то вроде фраков мальчишкам и шикарные «принцессины» платья девчонкам. А так как у меня по поводу «веселой классики» своих мыслей пока не возникло (хард-рок — это вообще не про веселье все же), то я воспользовалась «опытом предков» (или «потомков», неважно) — и на пустую сцену во втором отделении дети выходили уже как на концерте Андре Рьё, причем я даже специально выбрала под это дело «Funiculì funiculà» Пеппино Турко и Луиджи Денца. А для полноты картины двух флейтисток «пересадила» на кларнет и саксофон: они как раз оказались очень сильно «разногабаритными» и знаменитая шуточка знаменитого дирижера у них получилось отменно.

Так как на концерте дирижер даже не предполагался, роль «управления артистами» досталась Светлане Алексеевне, и у нее это тоже получалось… естественно. Конечно, она не дирижировала, но вот все эти «шуточки» регулировала великолепно, а так как она о них до концерта даже не догадывалась, то все у нее происходило на удивление естественно. То есть на удивление тех, кто не знал, зачем за кулисами я у пульта сижу — но об этом-то только одна я и знала!

По возможности я, конечно, детей поочередно и солистами ставила, «Якети Сакс» у публики бешеный восторг вызвал, как, прочем, и все прочие произведения. А под конец дети сыграли и «Сказки Венского леса» с солистом, играющим на цитре — и детишки проделали все это так естественно, что народ за кулисами просто со смеху на пол валился, старательно затыкая себе рты, чтобы их смех все же в зал не просочился. Но старались они напрасно: в зале просто ржач стоял и их все равно слышно бы не было…

В целом публика в зале осталась очень довольной и, надеюсь, никто о заплаченных за билет деньгах не пожалел. Скорее, многие пожалели, что «так мало заплатили»: собираясь, я увидела, как в заведующей студии подошел какой-то мужик из профкома предприятия и спросил, можно ли еще денег на инструменты ей передать:

— Тут у нас с предприятия ползала, и люди уже спрашивали: если они у себя там деньги соберут, получится ли у вас чаще такие концерты устраивать. Мы-то через профком им говорили, что концерт получилось устроить только потому. что вам удалось договориться с «Барабанами Страдивари» их инструменты ненадолго взять поиграть, а часто такое проделать не выйдет ведь? Или все же… но, конечно, уж лучше вам свои иметь. Профком выделит, конечно, сколько-то, но, сами знаете… а люди-то на самом деле хотят вам помочь!

— Спасибо… но я просто не знаю, это надо у Гадины спрашивать.

— А где она?

— Где-то здесь была, но вы к ней сейчас лучше не суйтесь: она после концертов… в общем, как-нибудь потом с ней поговорите…

После концерта я хотела все же эксперимент с Жильцовой провести, но пока я всю свою электронику отключала, она уже куда-то испарилась. То есть мне один из операторов сказал, что ей «начальство велело немедленно в студию возвращаться» и даже за ней «Волгу» прислали. Ну да ладно, не в последний же раз встречаемся, хотя мне было немного обидно: я уже еще одно свойство «дистанционного контроля людей» проверить успела и точно знала, что «дальнодействие» у меня довольно невелико, я до людей максимум на километр дотянуться могу. И то только для «управления», а для «передачи знаний» нужен прямой контакт…

Так и закончился этот весьма напряженный день: раз у меня больше дел не было, я спокойно отправилась домой отсыпаться. И отсыпаться собиралась до завтрашнего полудня как минимум: воскресенье, на работу бежать не надо…

У меня появился еще один веский повод погордиться собой: оказалось, что если я чего решу, то обязательно это сделаю. Вот решила проспать до обеда — и проспала, героически преодолев все соблазны. Но проснувшись, внезапно выяснила, что в холодильнике у меня мышь провела акт суицида, так что пришлось мне собраться и переться в магазин: в доме из продуктов остались только соль и сахар, который тоже почти закончился — и всё, даже корочки сухой в доме не было. Еще чай в банке до конца не исчерпался, но чаем наесться очень непросто. Хорошо, когда булочная в доме напротив, причем хорошая булочная: там я купила две плюшки, две калорийные булки по десять копеек, еще сайки свежие, совсем теплые, только что привезли. И орловский хлеб мой любимый: круглая черная буханка с выдавленной сверху буквочкой «о». Вроде я уже дама взрослая, можно сказать, почти старая — а буквочку эту я, как дитё малое, всегда еще в магазине выковыривала и тут же съедала. А в отделе напротив, кондитерском, я еще набрала халвы килограмм, сахару, конфет разных шоколадных. Знаю ведь, что слипнется — но, видимо, организму срочно калории нужны, и я просто удержаться не смогла.

Продавщицы в булочной, вероятно из-за белых моих штанов, считали, что я медсестра, которая на обед себе забегает всякого быстренько купить, и меня вообще без очереди всегда обслуживали (хотя там самая длинная очередь была минут на пять, не больше) — а еще они знали, что я люблю и всегда о появлении таких товаров меня предупреждали. Например, я в кондитерском кроме сладостей покупала разные ликеры — но именно что разные, исключительно «в коллекционных целях» — и мне повезло: сегодня туда завезли «Бенедиктин» московского ликеро-водочного завода. Я о таком раньше слышала, и даже пробовала — но тот был французский, а вот об отечественном я и не слышала. Ну что же, теперь и услышала, и даже попробую… когда-нибудь, при случае, ведь ликеры, говорят, годами не портятся…