Я растопчу ваш светский рай (СИ) - Карамель Натали - Страница 60

Илания чувствовала это каждой клеткой — ноги ступали увереннее, дыхание не сбивалось. Сила, наполнившая её у камня, не ушла — она пульсировала внутри, ровно и мощно, как второе сердце.

А ещё — она видела. Впервые видела то, что было скрыто от обычных глаз. Под ногами, глубоко в земле, тянулись тонкие светящиеся нити — жилы магии. Они были слабыми, бледными, едва теплящимися, как умирающие ручьи в засуху. Но они были. Они текли, пульсировали, дышали. Магия не умерла — она просто ждала, когда её разбудят.

Альдор шёл рядом. Не впереди, не сзади — именно рядом, плечом к плечу, словно теперь это было единственно правильным положением. Латия и Алесий замыкали шествие, переглядываясь, но молча.

Илания шагала по тропе, и вдруг заметила — там, куда ступала её нога, из пожухлой травы начинали пробиваться мелкие луговые цветы. Сначала она не поверила, остановилась, посмотрела вниз. Под подошвой сапога, на голом, казалось бы, камне, проклюнулся крохотный синий бутон.

— Что это? — выдохнула она.

Альдор обернулся, проследил за её взглядом. Нахмурился, но ничего не сказал.

Илания сделала ещё шаг — и там, где только что была серая земля, зазеленела трава. Она протянула руку вперёд, сосредоточилась — и валун, перегораживающий ручей метрах в десяти, дрогнул, медленно приподнялся над водой и плавно отодвинулся в сторону, освобождая путь потоку.

Ручей, освобождённый, весело зажурчал громче.

— Боги, — прошептала Латия сзади. — Деточка, да ты… ты теперь как та старуха из сказок, что ходила, и земля под ней расцветала.

Алесий молчал, только смотрел во все глаза.

Альдор подошёл ближе, остановился в двух шагах.

— Ты можешь это контролировать? — спросил он негромко.

— Я не знаю, — честно ответила Илания, глядя на свои руки. — Кажется, это просто… происходит. Само.

Она попыталась остановить цветы — но те продолжали лезть из земли. «Потом научусь», — подумала она.

— Не само. — Он покачал головой. — Ты теперь другая. Совсем.

Илания перевела взгляд на расцветающую тропу за спиной, на освобождённый ручей, на синий цветок у ног. В груди, под рёбрами, ровно гудел реактор — но теперь в этом гуле слышалась не только сила, но и что-то ещё. Тихая, древняя радость.

— Пойдём, — сказала она наконец. — Нас ждут.

В предгорном селении их ждали кони. Альдор коротко переговорил с хозяином, расплатился за постой, и через час они уже ехали по тракту к порту.

Илания смотрела на просыпающуюся землю — на зелёные холмы, на редкие деревни, на людей, выходивших в поля. Обычная жизнь. Люди, которые не знают, что в горах, за водопадом, спит память о тысячах погибших. Которые не знают, что магия может быть другой.

— Ты молчишь, — заметил Альдор, придерживая коня.

— Думаю, — ответила она.

— О чём?

— О том, как им сказать. — Она кивнула на деревню внизу. — О том, что они могут жить иначе. Что их дети могут играть с огнём и не обжигаться.

Альдор помолчал.

— Не все готовы это слышать, — сказал он наконец. — Страх сильнее надежды. Иногда.

— Знаю. — Она повернулась к нему. — Но я не могу молчать. Теперь — не могу.

Он кивнул. Не спорил. Просто принял.

— Тогда начни с тех, кто готов слушать.

«Рыба и Якорь» встретил их шумом, запахом жареной рыбы и звонким голосом Гели, которая вылетела на порог, едва завидев карету.

— Живые! — закричала она, размахивая тряпкой. — А я уж думала, сгинули вы там все! Альдор, скотина, если бы ты ещё на неделю задержался — я бы сама в горы пошла!

Она повисла у него на шее, потом отскочила, оглядела всех — грязных, усталых, но целых — и всплеснула руками.

— В дом! Быстро! Латия, бедная моя, на тебе лица нет. Алесий, коней на конюшню, я там припасла свежего сена. А вы, — она ткнула пальцем в Иланию, — за мной. Ванна, горячая еда и постель. В таком порядке.

— Геля, мы…

— Никаких «мы»! — отрезала Геля. — Я тут главная. В моём доме слушаются меня. Ванна! Еда! Постель! Марш!

Илания не стала спорить. Впервые за долгое время — просто подчинилась.

Она очнулась через сутки.

Солнце стояло высоко, в комнате пахло сушёными травами и морем. Тело было чистым, волосы вымыты, под боком — мягкая перина, а не жёсткий камень.

Илания села, прислушалась к себе.

Сила была на месте. Ровная, спокойная, как озеро в безветренный день. Она чувствовала весь дом — каждый этаж, каждую комнату. Чувствовала, как Латия спит в соседней каморке, как Алесий возится во дворе с конями, как Альдор сидит в общем зале с кружкой воды.

И как Геля поднимается по лестнице.

Дверь приоткрылась. Рыжая голова просунулась в щель.

— Проснулась? — Геля вошла, неся поднос с дымящейся миской, хлебом и кружкой травяного отвара. — Ешь. Потом говорить будем.

Илания ела молча. Геля сидела рядом, поджав ногу, и смотрела на неё — внимательно, изучающе, но без прежней дерзости.

— Ты другая, — сказала она наконец. — Альдор рассказал.

— Рассказал?

— Вчера, пока ты спала. — Геля усмехнулась. — Он вообще-то молчун, каких поискать. А тут разговорился. Про камень. Про то, как ты пропала. Про то, как он сидел и ждал, пока ты вернёшься.

Илания замерла с ложкой у рта.

— Много рассказал?

— Достаточно. — Геля помолчала. — Я его таким не видела никогда. Он же у нас железный. А тут… — Она покачала головой. — Ладно, неважно. Ты ешь.

Илания ела. Геля молчала, подбирая слова.

— Я вот что хочу сказать, — начала она наконец. — Год назад, примерно в это же время, заезжал к нам один мужик. Торговец, по виду. Не молодой, но крепкий. Сказал, идёт с товаром из дальних краёв. Переночевал, утром ушёл.

— И?

— И мы разговорились вечером. Он рассказал про город свой. Робрал называется. Где-то на востоке, за лесами. Говорил, там людей с моим даром много. — Геля понизила голос. — Тех, кто использует дар каждый день.

Илания отложила ложку.

— Ты уверена?

— А я, по-твоему, вру, что ли? — Геля обиделась. — Я таких вещей не выдумываю. Мужик тот говорил, что они живут сами по себе, никому не кланяются. Это у нас мало таких как ты, ну и как меня. А у них, он говорил, много.

— Робрал, — повторила Илания. — Я не слышала о таком.

— Мало ли о чём ты не слышала, — фыркнула Геля.

— Ты права. Я мало знаю. Расскажи ещё.

— Да чего рассказывать? — Геля пожала плечами. — Мужик тот ушёл, я про него забыла. А как Альдор про твой камень рассказал — вспомнила. Думаю, может, тебе туда надо. Раз ты теперь такая… — Она покрутила пальцем в воздухе. — Сильная.

Илания молчала, переваривая.

Робрал. Город, где маги не прячутся. Где их много. Где другой закон.

— Ты знаешь, как туда добраться?

— Нет. — Геля развела руками. — Он только название сказал. И что на востоке, за лесами. Больше ничего.

— Этого достаточно, — сказала Илания. — Найдём.

Она встала, подошла к окну. Внизу шумел порт — кричали чайки, грузчики перекликались, где-то пели пьяные матросы. Обычная жизнь. Но внутри неё уже зрело решение.

— Мы едем, — сказала она. — Как только соберёмся.

— Мы? — Геля подняла бровь.

— Я, Альдор, Латия, Алесий. — Илания обернулась. — Мы теперь команда.

Геля кивнула, но в глазах её мелькнуло что-то — не обида, нет. Сожаление.

— Значит, опять одна останусь, — сказала она тихо.

Илания посмотрела на неё внимательно.

— Ты хочешь с нами?

Геля замерла. Потом рассмеялась — нервно, сбивчиво.

— Я? В дорогу? Ты с ума сошла. У меня таверна, счета, люди, которые от меня зависят. Я не могу просто взять и…

— Можешь, — перебила Илания. — Если захочешь.

Геля замолчала. Смотрела в пол, теребила край фартука.

— Я всю жизнь здесь, — сказала она наконец. — Сначала у мачехи, потом замужем, потом одна. Я порта этого не видела дальше рыночной площади. А ты говоришь — горы, леса, города, где маги не прячутся. — Она подняла глаза. — Страшно.

— Знаю, — просто сказала Илания. — Мне тоже страшно. Почти всегда.