Возвращение (СИ) - Каршева Ульяна - Страница 55

Глава 20

Когда в Тёплой Норе не только братство, но и все старшие, осведомлённые о происходящем в Сером Лабиринте, либо обсуждали узнанное, либо уже пытались обозначить главную проблему, но вытаскивали на свет лишь частные вопросы, взрослые серьёзно обдумывали, чем грозит деревне и её обитателям тот самый Серый Лабиринт – и, в частности, бешеный старик Абакар со своим воинством. Пока что приходили к выводу, что и для Города Утренней Зари назревает слишком крупная проблема.

Вечером Джарри обсудил эту проблему не только с Колром и Трисмегистом, но и с Ривером. Порешили, что пора бы озадачить их беспокойством храмовника Ильма и его начальство. Правда, чёрный дракон, как и эльф-бродяга, немного посомневался, что Старый город захочет принять участие в деле, которое поможет обуздать излишне самоуверенных, а то и вовсе распоясавшихся оборотней Серого Лабиринта. Но Джарри сказал, что можно хотя бы попытаться объяснить Белостенному, что встреча с Абакаром уже не приключение, а проблема для всего города. Тем более есть солиднейшее доказательство, что Серый Лабиринт – это и впрямь проблема, а не мелкий укус городского криминала.

Неожиданное, даже спонтанное для его участников совещание проходило в гостевом кабинете Тёплой Норы. Слишком поздно вечером. Поэтому решили: Ильм обычно выезжает из деревни в Старый город на сорок минут позже, чем машины, в которых везут детей в пригородную школу; следовательно, с утра надо будет послать кого-то из ребят-эльфов к его семейной, Хосте (она встаёт раньше), чтобы передать просьбу выехать на полчаса раньше обычного.

Утром, ещё до завтрака в Тёплой Норе, от Ильма прибежал посланный к нему Мускари с запиской: «Буду ждать в штабе Чистильщиков».

Всё правильно.

Штаб Чистильщиков оставался объединяющей точкой всех дорог из пригорода в город. Да и Рамон успел завести своё подобие гостевого кабинета для деловых встреч, о чём хорошо знали в деревне.

Так что, отвезя детей в школе, Джарри и Лотер (сегодня он отвозил деревенских школьников) поспешили к Чистильщикам, у которых и нашли Ильма.

Храмовник уже сидел в комнате, которую ему предложил Рамон.

- Доброе утро! – приветствовал он входящих. – Надеюсь, ваше запоздалое приглашение встретиться важно, если меня пригласили настолько внезапно?

- Доброе, - отозвался Джарри, усаживаясь за стол – напротив Белостенного. Лотер последовал его примеру. – Боюсь, наше дело не столько важное, сколько архиважное. Вчера мы с Колром и Трисмегистом поняли, что в проблему с Серым Лабиринтом должен серьёзно вмешаться Старый город. Что вы думаете об этом, уважаемый Ильм?

Храмовник поджал губы, размышляя над предложением Джарри. Взглянул на собеседников, терпеливо ожидающих его отклика.

- Но почему не Город Утренней Зари? Почему не должны вмешаться в это дело глава города и полиция?

- Абакар зарвался, - отозвался Лотер. – Мы сначала тоже думали, что его клан – один из многих в городе. Стандарт. Но вчера вам, уважаемый Ильм, забыли пересказать слова сопровождавшего нас оборотня по имени Тапани. Помните его?

- Помню. Что же он такого важного, - снисходительно усмехнулся Белостенный, - сказал, если вы забеспокоились?

- Помните мальчика-некромага из интерната Перта? Его зовут Эден. Того мальчика, чью семью мы вывезли из Серого Лабиринта?

- Его старшая сестра, Дэлма, перешла на второй курс обучения в нашем храме – в храме Белой Стены, - кивнул храмовник.

- Речь именно о ней. От Тапани мы узнали поразительную вещь. Старик Абакар хотел дождаться, когда девочка закончит учёбу у Белостенных, и оставить её при себе в качестве личного мага.

Джарри спокойно договорил потрясающие сами по себе и для Ильма слова и замолчал, вопросительно, как и Лотер, глядя на храмовника.

Тот просто задохнулся от ярости. Но, тем не менее, сумел взять себя в руки.

Джарри бесстрастно наблюдал, как Белостенный постепенно краснеет от прихлынувшей к лицу крови. Гнев высокопоставленного эльфа-храмовника выразился пока лишь в этом его проявлении.

Но Джарри прекрасно знал, что происходит в душе и сознании Ильма: какой-то ничтожный оборотень посмел покуситься на достояние Старого города?! На ученицу не просто эльфов (хотя и этого бы хватило для гнева), а эльфов – преподавателей самого Старого города?!

- Это… это… непостижимо! – прошипел он сквозь зубы. – Что происходит? Этот оборотень возомнил о себе… что?!

- Ну, с армией почти в пятьсот голов своего клана Абакар может и воспарить в мечтах о себе, как о местном царьке, - серьёзно сказал Лотер. – Ведь во время войны Серому Лабиринту здорово повезло: с машинами им повоевать почти не удалось – за них это сделали Белостенные и некромаги Старого города, которым-то пришлось ощутимо пережить горечь многих потерь… Ваше слово, уважаемый Ильм.

- Вы правы, - сухо сказал храмовник, нервно поднимаясь из-за стола и сжимая дрожащие от злости пальцы в кулаки. – Уважаемый Дрок уже перед утренними занятиями будет знать о том, что могло бы произойти с ученицей храма Белостенных, не вывези мы её семью из Серого Лабиринта!

Улыбку Джарри замял, хоть та и рвалась наружу при словах храмовника: «…не вывези мы…» Что эта нечаянная и мелкая ошибка в речи оскорблённого до глубины души Ильма, если Старый город поднимется на защиту Города Утренней Зари?

Храмовник коротко и жёстко поклонился обоим мужчинам, напомнив этим движением, что и он стоял на границах города, защищая его жителей от вторжения на городские улицы живых машин. Затем стремительно прошагал к входной двери и пропал за нею.

Джарри и Лотер переглянулись и поспешили выйти из штаба Чистильщиков, по дороге поблагодарив Рамона за комнату, предоставленную для переговоров с эльфом. Наверное, тот придержал при себе личное удивление: ведь эти двое могли и в своей деревне переговорить с храмовником. Но почему-то договорились встретиться здесь.

Лотер должен был вернуться в деревню, до того как снова выехать в школу после всех занятий в начальных классах. Здесь, у школы, он опять встретится с Джарри, который теперь уедет в город, чтобы закупиться в продуктовых магазинах той мелочью, что прописана в бумаге, данной ему Селеной и Веткиным.

Это ребята из Тёплой Норы думали, что он приезжает, как Лотер или Ривер, к концу занятий в начальной школе. Джарри же, пока всех беспокоила ситуация с оборотнями Абакара, старался не уезжать от школы надолго. Сейчас он предполагал вернуться в середине второго урока или в его конце.

…Икац, вместе со своей примолкшей и притихшей за прошедший месяц компанией, недоверчиво поглядывал на троицу волчат из Тёплой Норы. Ирма знала, чему удивляется мальчишка-оборотень из пригорода – отсутствию Вади. Вслух о плачевном состоянии её «семейного» никто не объявлял. Джарри всего лишь дождался появления учителя Ланти и вполголоса объяснил ему, что одного ученика из Тёплой Норы сегодня-завтра не будет. Учитель в подробности вдаваться не стал. Хватило, что об отсутствии Вади сказал семейный хозяйки места и приюта, известный ему и давно примелькавшийся среди родителей.

Тем не менее двойняшки подавленно молчали, хмуро глядя по сторонам, а волчишка уже на первом уроке сидела мрачнее самой тёмной тучи. Не помогло даже, что после первого урока к ним заглянули старшие братья – проверить, всё ли у малолетних бандитов хорошо. Их с чувством заверили, что так и есть. Хорошо. Но и во время второго урока Ирма не могла сосредоточиться и на письменных заданиях, и на словах учителя, который привык, что детишки-оборотни из приюта слушают его внимательнее всех.

Одно дело – без Вади болтать с друзьями, пока носишься по усадьбе Тёплой Норы. Что прочувствовали и двойняшки. Другое… Она сидела на уроке так, как будто сидела на скате крыши высокого дома, с которого вот-во поедет – и свалится, и больно грохнется о землю. И всё потому, что привычного Вади нет рядом. Пусто там – где он просто должен быть! У-у… Нет рядом…