"Фантастика 2026-62". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Сапожников Борис Владимирович - Страница 277

- Ах, вот вы о чем? – Михаил откинулся на удобном офисном кресле, подарке «мародерщиков», посмотрел уничтожающе на Складникова и резко произнес. — Значит так, Татьяна Николаевна, чтобы я подобного больше от вас не слышал! Не было никакого сарая! Вы хорошо запомнили? А вы, полковник, если я еще раз услышу подобные слухи, будете иметь дело лично со мной. И вам такой расклад сильно не понравится, зарубите это себе на носу! И знайте свое место!

Атаман «включил» на мгновение свой «фирменный» серебристый взгляд и уставился на пожилого человека, тот оказался в явном замешательстве. Полковник судорожно сглотнул и молча кивнул, осунувшееся лицо гэбиста разом побледнело. Похоже, ему сейчас крыть было нечем. Оба посетителя одновременно подскочили и двинулись вон. Михаил посмотрел задумчиво на стол, подхватил папки с документами и вышел в большую приемную. Там за пультом сидела Наталья Печорина, а чуть дальше находился Подольский, который сразу отодвинулся в сторонку и сделал постное лицо.

- Михаил Петрович, вы, что такое Складникову сказали? Он выглядел таким окривевшим, как будто три лимона съел, и это при его всегдашней невозмутимости! Какая кошка между вами опять пробежала?

- Жирная такая кошка, - усмехнулся Михаил. - Наш доблестный полковник все еще в шпионские игры играет, а это ему не тут и не там. Времена нынче другие, неиграбельные.

- Да ладно, Миша, не гоняй. Такие уж у человека привычки остались от прошлого. А дело свое он крепко знает, согласись, – Андрей уже пересел поближе к Наталье.

- Возможно, – Михаил подошел к темному окну и, тяжело вздохнув, заметил. – У нас уже белые ночи начинаются. Небо высокое и хрустальное, свет три месяца не гаснет.

- Помню. Когда в первый год службы лето у вас началось, спать не мог ни фига. Потом уже свыкся, а местный народ и не спит вовсе, по набережной гуляет, сирень цветет, эх, времечко было!

- Что, воспоминания романтические? – Бойко обернулся к другу.

- Есть такие, – мечтательно ответил Подольский и тут же получил вбок от Печориной.

- Вы это, голубки ненаглядные, когда мне заявление подадите?

- Какой такой заявление? – сделал круглые глаза Андрей.

- Обычное, по форме. Прошу оформить мой брак в соответствии с действующим законодательством. А то один лейтенант холостякует направо и налево, еще один кавторанг корчит из себя самца-одиночку. Разлагаете мне, понимаешь, личный состав. Товарищи офицеры, какой есть ваш моральный облик?

- Какой, какой облик, герр оберст?

Наталья весело засмеялась, она до сих пор не привыкла к тому, что взрослые и серьезные мужчины умеют так дурачиться, а эти два кренделя точно нашли друг друга. По количеству взаимных подколок они шли во главе поселка.

- Короче, ничего не знаю, в начале июня, гуляем свадьбы. А то у нас страда, то война, так и жить будет совсем некогда.

- А как же похороны? Сорок дней там, и всякое, – брови у Печориной поднялись вверх.

- По новым традициям нам и десяти дней хватит, иначе жизни не будет. Так что давайте, готовьтесь. Пеленки там, распашонки и прочее, к зиме детский садик будем расширять.

Мужчина и женщина лукаво переглянулись, и Михаилу это понравилось. Он попрощался с влюбленными и двинул на улицу. Завел мотор своего верного «Самурая», посидел немного, пока мотор прогревался, потом включил первую передачу и двинул к дому. Там его ждали!

Глава 17. Страстная пятница

Утро Михаил Бойко провел с семьей. Они спокойно позавтракали, не было у него нынче того осеннего мандража и напряжения, только печаль и осознание суровой необходимости. Члены совета уже были в курсе принятых решений, возникли только вопросы о том, так ли необходимо использовать именно такой варварский способ наказания. Но других, похоже, в новом послекатастрофном мире долго не будет. Нина ободряюще смотрела на мужа, она понимала, насколько ему тяжело принимать такие решения. Петр молча поел и убежал к друзьям, он и так боготворил своего отца, считая, что лишние слова сейчас ни к чему. Огнейка на прощание поцеловала Михаила и пожелала ему мужества в принятии решений. Сама она по малости лет ни в сходе, ни в наказании участия не принимала, и все это время будет находиться в детском саду, помогать ухаживать за малышами.

Михаил подкатил к зданию управления на велосипеде, поздоровался с собравшимися здесь людьми. Внутри помещения всю ночь сидели назначенные советом судьи, они здорово устали, но дело свое сделали. Тут же находился Илья Вязунец, он с помощниками помогал судьям разобраться с материалами следствия. В большой приемной пахло свежим кофе. Сергей Колыванов, сызнова назначенный судьей и взявшийся председательствовать, печатал на ноутбуке решение суда. Они обменялись с Михаилом приветствиями.

- Сергей Николаевич, у вас все готово, решение принято?

- Да, Михаил Петрович, мы готовы.

- Ну, тогда через двадцать минут начинаем.

Бойко вышел на крыльцо, на импровизированной площади уже вовсю собирался народ. С Алфимово тянулся длинный поток людей, кто-то ехал на велосипедах, кто-то шел пешком, а доярки с летнего стана вообще приехали "транспортом будущего", на обычной деревенской телеге.

Михаил прошел к закрытому микроавтобусу, где сидели пленные. Их охраняла пара разведчиков.

- Витя, готовь пленных, - обратился он к Хазову. Тот понимающе кивнул и пошел к машине.

Михаил тем временем обошел здание и стал подниматься на погрузочную площадку. С прошлой осени она приросла небольшой трибуной и невысокой балюстрадой. Там уже стояли все члены совета, они будут находиться здесь, по правую руку от атамана. Площадь уже была почти заполнена, дежурные указывали подходящим, куда становиться, следили, чтобы не было давки. Наконец, из правления стали выходить назначенные судьи и вставать около трибуны, чуть впереди и левее атамана. Бойко, понял, что пора начинать. По рации запросил Печорину, она сегодня руководила дежурными, та ответила, что все в сборе. Атаман вышел вперед и поднял руку, дождался, когда гомон толпы угас окончательно, и затихли последние перешептывания, и только после этого опустил руку и начал говорить.

- Дорогие мои товарищи, мои братья и сестры! - атаман начал выступление несколько патетично, с надрывом, но люди дружно отозвались возгласом одобрения. - Опять мы организуем наш сход в трагическую для нас минуту. Несколько дней назад на нашу новую Родину пришли чужие, пришли нас убивать, отнять у нас свободу и жизнь. Мы выиграли это сражение, потеряли друзей и товарищей, но стали еще сильнее. И нам опять предстоит принять судьбоносные решения. Перед тем, как начать сход, я опять прошу народ нашей общины оказать мне доверие, и подтвердить мои полномочия как атамана. Те, кто согласен, поднимите голубые флаги, кто против, красные.

Среди всей заголубевшей площади, только пара флажков мелькнула красным. Бойко опять поднял руку.

- Спасибо, мои товарищи, за оказанное доверие, - Михаил снова выдержал паузу и молча обошел взглядом собравшихся людей. - Вы знаете, что вчера прошло расширенное собрание нашего совета, совместно с нашими друзьями из Беларуси. На нем было озвучено решение: при любом раскладе оставаться здесь и принять нашу судьбу гордо, с высоко поднятой головой. Ни для кого уже не секрет, что наш ждет еще одно испытание кровью. Меньше чем через два месяца мы ждем нападения от нашего общего врага, нападения более подготовленного и более сильного. Теперь же всем нам всем предстоит выбор - остаться здесь и встретить врага, как полагается свободным людям - сталью и огнем, или же бежать дальше, поджав хвосты. От себя сообщу, что на этот раз мы будем ждать ворога хорошо подготовленными, и мы не будем одиноки, наши добрые соседи и братья согласились помочь нам. Мы обязательно уничтожим наглых захватчиков. И они больше никогда не посмеют прийти к нам с оружием в руках! Это я вам обещаю! Альтернативой такому решению станет немедленное бегство в дальние края, борьба за выживание, одичание и потеря блестящего будущего для наших детей. А теперь общее голосование, кто за то, чтобы остаться - поднимают голубые флаги, против - красные.