"Фантастика 2026-62". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Сапожников Борис Владимирович - Страница 623

Вот насчёт контрразведки газетчики ошибались. В штатском были люди из надзорной коллегии. Среди них мелькало и знакомое чёрное лицо инспектора Дюрана, однако я не стал тогда обращать на себя его внимание. Тем более что он явно увидел меня, вот только повёл себя так, словно мы не знакомы. Значит, тогда ему было так нужно. Наш разговор состоялся позднее — сегодня днём, и я зашёл в кабак углу Орудийной и Кота-рыболова, чтобы обдумать сделанное мне предложение.

Пока я читал статью, певица закончила одну тягучую композицию и сделала пару затяжек сигаретой, поданной саксофонистом. Она кивнула ему и жестом попросила о перерыве, и тот заиграл сам, наполнив зал кабака звуками печальной мелодии. Певица вступит позднее, когда выкурит сигарету и сделает пару глотков из стакана с кукурузным виски безо льда. А пока саксофонист выводил замысловатые пассажи, наслаждаясь собственной игрой и опьянением.

Кого я не ожидал увидеть сегодня в кабаке, так это моего нанимателя. Инноценз Вальдфогель спустился по короткой лесенке и нашёл меня взглядом. Он подошёл к барной стойке и, щёлкнув по моему стакану, заказал себе то же. Бармен кивнул и налил ему ячменного виски, добавив пару больших кубиков льда.

— Для начала — вот, — протянул мне пухлый конверт Вальдфогель. — Тут немного больше, чем мы договаривались. Премия за риск. Не ожидал увидеть вас на пирсе.

— А я так и не понял, куда вы делись после того, как зазвучали первые выстрелы, — ответил я, пряча конверт во внутренний карман пиджака.

— Умение вовремя уйти с линии огня не раз спасало мне жизнь, — усмехнулся Вальдфогель. И куда только делся тот неуверенный в себе чинуша, что пришёл ко мне в контору всего-то позавчера. Вальдфогель просто лучился самодовольством.

Певица на сцене наконец затянула новую композицию, под которую легко подстроились пианист с саксофонистом.

— Говорите уже, Вальдфогель, — бросил я, делая пару глотков виски и обнаружив, что стакан пуст. Вальдфогель щёлкнул пальцами, велев наполнить мой стакан за его счёт.

— Что именно говорить? — удивился он.

— Зачем пришли сюда, — пожал плечами я и, опережая его возражения, начал перечислять доводы: — Вы нашли меня в баре, хотя могли бы зайти завтра в контору. Дали денег больше, чем мы договаривались, хотя не производите впечатления богатого человека. Не спросили отчёта о накладных расходах. Да и кроме того, достаточно взглянуть вам в лицо, чтобы понять — вы пришли ко мне не только чтобы расплатиться. Так что выкладывайте, с чем пришли. Если честно, у меня большие планы на сегодняшний вечер.

Тут я не кривил душой. Я был при деньгах, а значит, мог позволить себе произвести впечатление на одну особу, к которой собирался заглянуть, как только соберусь с духом.

— Я и в самом деле хочу предложить вам кое-что, — кивнул Вальдфогель, — но не от своего лица. Дело в том, что в этом деле я выступаю как проводник чужой воли — воли некой организации отставных офицеров, раскиданных по разным министерствам и ведомствам королевства. Вы сами видели, чем занимались проклятые эльфы на борту «Милки», надеюсь, вы поняли, что они творят.

— Обычная для этих существ вивисекция, — не стал вдаваться в подробности я. — Тащить толпы народа за Завесу, отгораживающую их земли от остального мира, сложно, вот и нанимают беспринципных капитанов, чтобы проводить опыты на борту их кораблей.

— А вот тут вы ошибаетесь, — торжествующим тоном заявил Вальдфогель. — Тела людей и орков, над которыми проводили опыты на «Милке», уже вскрыли, и результаты показывают, что это — закладки. Их бы нашли в порту выброшенными на берег (кто придаёт таким вещам значение?) и зарыли в общей могиле. А во время войны — вы же понимаете, что новая война не за горами — они бы восстали по приказу эльфийских магов. Да не простой нежитью, а могучими тварями со встроенным в тело оружием. Прямо у нас в тылу, по эту сторону крепостных стен. Вы понимаете, что это значит.

Я лишь сделал глоток виски и покачал головой.

— Я не лезу в политику, Вальдфогель.

— Эльфы готовятся к войне, — вспылил тот, — а что делаем мы? Сидим на месте. Ищем деньги на армию и флот. Сокращаем бюджет городов-крепостей. Даже этот акт неприкрытой агрессии решили замолчать. А почему? Потому что обнародуй его — и это равносильно объявлению войны. К которой, по мнению правительства, наше королевство и весь Священный Альянс сейчас не готовы. А когда будут готовы, я спрашиваю? Когда наши урбы заполнят вот такие закладки?

Он, как и все ему подобные, смотрел не туда и не видел главной проблемы. Его интересовали закладки, а надо бы подумать о железном прикрытии «Милки» на самом верху. Вот Дюран подумал и сделал мне интересное предложение.

— К слову, установлены личности всех погибших эльфов, — продолжил Вальдфогель. — Два вам ничего не скажут, вот руководил ими один из младших князей Багровой листвы.

— Знаете, я тут подумал, Вальдфогель, — невпопад ответил я, — мы живём во времена посредственностей. Я помню, что творили на фронте эльфийские князья, а теперь с одним из них справились несколько человек. Раньше для этого нужна была рота штурмовиков и пяток наших магов минимум. Видимо, правду говорят, что лучшие остались в траншеях, а выжили посредственности вроде нас.

— Может быть, потому, что мы лучше умеем приспосабливаться, — поддержал меня Вальдфогель.

— Может быть, — кивнул я, — может быть.

Певица на сцене принялась притопывать, отбивая каблуком ритм, под который подстроился пианист. Саксофонист же отложил инструмент и приложился к стакану.

— Если вы пришли меня вербовать в «Союз фронтовиков» или как бы ни называлась ваша организация, то зря потратили время. Я простой частный детектив — и не желаю впутываться ни в какие заговоры.

— Вы читали статью на второй странице? — спросил у меня Вальдфогель.

Я глянул на заголовок, и мне всё стало ясно: «Северная лига вооружается. Новая война не за горами?». Читать саму статью смысла не было.

— Ваши люди есть и в «Розалии сегодня». — Я отложил газету. — Что ж, не самая неожиданная новость. Но скажите, Вальдфогель, отчего вы не пошли к людям из вашей организации, когда вам запретили проверять «Милку»?

— Это должно было стать проверкой для вас, — неуклюже солгал Вальдфогель. — К вам давно присматриваются — с самого Отравилля.

— Долго же присматривались, — усмехнулся я, поднимаясь. — Передайте, что я провалил проверку. Мне с вами не по пути.

Я одним глотком допил виски и толкнул стакан бармену, чтобы тот рассчитал меня. Тот положил передо мной бумажку с суммой, которую я оплатил и направился к уборной. Вальдфогель проводил меня недоумевающим взглядом — по всей видимости, он не ожидал такого исхода, считая, что я с радостью ухвачусь за его предложение.

По пути в уборную я завернул в закуток с телефонным аппаратом и, кинув присматривавшему за ним парню пару монет из сдачи, полученной от бармена, быстро набрал номер надзорной коллегии. Назвав добавочный номер Дюрана, я услышал его голос в трубке.

— Считай, уговорил меня, — сказал я. — Заключай договор с «Континенталем» — я весь твой.

Я не был глупцом и понимал — новая война неизбежна, однако приближать её я не собирался.

Интерлюдия I

Руфус Дюкетт мог считать себя счастливым человеком. Он был из тех, кто родился с серебряной ложкой во рту. Однако с самой юности решил каждый день доказывать, что способен всего добиться сам. Он поступил в столичный университет, хотя обучение там оплачивалось из особого фонда, спонсируемого отцом Руфуса. Вот только и без этой помощи он легко получил бы королевскую стипендию. Завершив обучение, Руфус среди двух десятков других лучших выпускников университета был представлен молодой королеве Анне, лично вручившей ему диплом и квадратную шапку магистра естественных наук.

Получив диплом, Руфус, конечно же, вернулся в компанию отца, но для работы выбрал себе должность инженера в лаборатории перспективных разработок. Как бы ни шептались о нём, неизменно произнося слово «синекура», лёгкой работа в этой лаборатории точно не была. Руководил ею пожилой веспанец Хосе Карлос, специалист настолько высокого класса, что в его монастырь никто со своим уставом никогда не пытался лезть. А если у кого-то возникало желание, Карлос просто открывал ящик, где лежали самые свежие предложения сменить работу, причём с гарантией решения всех финансовых вопросов с нынешним работодателем и полной свободой на новом месте. Желание даже у самых ретивых тут же пропадало. Поэтому лабораторию перспективных разработок, где не первый год трудился Руфус, все давно уже называли «лабораторией Хосе» или просто «у Хосе», как какое-нибудь питейное заведение.