"Фантастика 2026-62". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Сапожников Борис Владимирович - Страница 70

Вдруг впереди послышался треск мотоцикла, чуть позже и сам он появился из-за угла. На двухколёсной технике сидели два молодых здоровых парня с дробовиками в руках. Михаил показал им пустые руки и крикнул, что хочет поговорить со старшим. Сидевший спереди блондин молча кивнул, и мотоцикл повернул назад. Через несколько минут на дороге появился пожилой худощавый человек, идущий вместе с дородной светловолосой женщиной. Они выжидающе посмотрели на машину приезжих. Михаил и его товарищи вышли вперёд, продемонстрировав пустые руки, двинулись навстречу.

Мужчина наблюдал за ними спокойно и уверенно, а женщина выглядела откровенно напуганной. Хотя не мудрено: Михаил и Пелагея смотрелись просто заправскими боевиками. Цифровой камуфляж на обоих, полная сбруя хитроумных разгрузок, даже камуфляжные косынки одеты одинаковые. Бойко спохватился и снял солнцезащитные очки. Выглядеть полностью как Рембо, было уж через чур. Лучше всех смотрелся полковник: благородное лицо, простая походная штормовка и простенькая панама. Бойко отметил про себя, что старый чекист успел быстренько переодеться, и одежду выбрал под 'простого пенсионера' — 'Вот что значит гебэшный опыт'.

— Добрый день! Очень рады вас видеть. Живых теперь не часто ведь встретишь. Меня зовут Михаил Бойко, это Пелагея Мамонова и Мартын Петрович Складников. Мы беженцы из разных мест России, в основном с севера, хотим переговорить с местным населением.

— И вам доброго здравия! Меня зовут Ружников Иван Васильевич, я тут завроде председателя. А это Ладова Антонина Ивановна, она у нас хозяйством заведует. А говор то у вас и в самом деле интересный. Откуда сами?

— Я с Архангельска, что у Белого моря, Пелагея с юга нашей области. А говор и у вас интересный, чем-то на белорусский похож.

— Так Белоруссия ж рядом, а у меня и матка белоруска. Батько вот местный был.

— Да? И у меня мама с Белоруссии, из-под Крупок.

— Гляди, какая Земля маленькая оказывается! Так перемешались люди по стране, а к корням все равно тянет и после конца света. Далеко же вы забрались от дома — голос у Ружникова немного потеплел и он обернулся к парням с мотоцикла, все ещё стоявшим неподалёку — Хлопцы, все нормально, отбой тревоге.

Те кивнули головой и отъехали в сторону деревни.

— Вот хлопцы как охрана у нас, служили оба в армии. Нормальные ребята.

— Иван Васильевич — обратился к нему Складников — может, пройдём куда, посидим спокойно, нам нужно о многом поговорить.

— Конечно, пройдёмте, здесь рядом есть удобное местечко.

Они обошли здания фермы и направились к деревянному навесу, стоявшему рядом. Под ним оказался длинный стол и две лавки, видимо летом здесь обедали работники фермы. По зову председателя подбежала молоденькая девушка в ситцевой косынке и поставила на стол кринку с молоком и кружки.

— Вот, отведайте свежего парного молочка. Можно и перекус, какой организовать.

— Спасибо за молоко, а перекусим попозже — Михаил достал рацию и объявил отбой первой готовности. Ружников с интересом наблюдал за его действиями. Затем сам Бойко вкратце рассказал о приключениях его команды и примкнувших к ним людей. К столу уже подсели те два хлопца-охранника и несколько местных женщин. Они охали, ахали, удивлялись, слушая о случившихся приключениях и встречах с настоящими бандитами. Рассказал Михаил и о событиях в Твери и Подмосковье. Ружников помрачнел, видно их представления о катастрофе были менее тяжёлыми.

— А сюда вы зачем пожаловали? — спросил он задумчиво.

— У Пелагеи в Капле родственники были.

— Тетка двоюродная. Марьяна Середа, может, слышали, что о ней? — Мамонова подалась вперед.

— Знавали такую. Только нет, милая, в Капле больше никого живого. Вот, наше Алфимово почти целиком уцелело. Кто в деревне в это время был, все живы. И коники мои на ферме стояли, тоже целы остались. Остальных же — пожилой мужчина тяжко вздохнул — как корова языком слизнула. Не знаете часом, что такое на свете приключилось? Хлопцы бают, что по этернету ихнему что-то показывали, да не поняли ничего.

— Это по всему миру прошло. Виделось некоторым как чёрная волна, а где-то ничего не было видно. И что это такое мы так и не знаем. Живого мало на земле осталось, хотя рыба вот под водой уцелела.

— Это мы уже по рыбалке в озере узнали. А птиц мало осталось, точно. Наши хлопчики ездили в сам Смоленск и дальше. Никого там не нашли, зато с той стороны границы гости у нас были.

— С Белоруссии? — оживился Складников.

— Да, оттудава. Около Орши несколько посёлков уцелело. Они вместе объединились, потом осматриваться вокруг стали и через неделю на нас вышли. Увидели следы хлопцев и записку оставили, а потом на этом перекрёстке пересеклись в назначенное время. Два дня тут у нас гостили. Я там кой-кого знаю, ещё с савецких времён. Решили, значит, контакты навести. Собирались вот к ним ехать, ведь рядом живём, часа четыре пути, а тут вы нарисовались. Поначалу вас вообще за военных приняли. Думали спасатели, а оно вот как оказалось…. Много вас?

— Около сотни будет. Есть и в самом деле военные люди. Ведь, честно говоря, перед тем как к вам идти, мы и снайперов тут поставили, и пулемёт у нас тяжёлый стоит на машине, и гранатомёты имеются.

— Мать честная! — всплеснула руками Антонина Ивановна — Да мы ж простые сельчане.

— Акстись, Антонина, у них вон какие встречи до нас неласковые были. Молодцы они, осторожность блюдут. Поначалу осмотрелись, на разговор пошли со всем уважением, грамотные люди, городские чай. А у нас ведь мужики в большинстве своём ещё в Советские времена служили. Молодёжь то в города разъехалась, работы нонче в деревне то нету. Только вон Валерка недавно с армии, в танкистах служил. Да и оружия то у нас серьёзного не имеется. Непорядок это, по нонешнему времени — председатель посерьёзнел и подкатил сразу с деловым предложением — Может, вы нам с этим делом как-нибудь поможете?

— Вообще-то у нас к вам есть другое предложение. Мы ищем новое место для жизни. Сами понимаете, нынче надо к земле поближе держаться. А у вас тут с этим делом вроде как полный порядок. Вот Пелагея и предложила сюда приехать. Как вы относитесь к тому, что мы здесь рядом поселимся?

Ружников задумался, потом посмотрел на Антонину, своих односельчан и махнул рукой.

— А давайте! Вон Капля пустая стоит, есть, где селиться, будем соседями. Раз вы столько проехали, значит, люди серьёзные. Только есть ли у вас специалисты то по сельскому хозяйству?

— Да, Пелагея вон готовый фермер с агрономическим образованием, ещё есть у нас старики огородники. Медики есть, учёные, шофёра, механики.

— Медики? Да за одно это мы вас молоком поить будем! И учёные нам нужны, кто-то ведь должен детишек учить, иначе скатимся в дикие времена.

— Значит, договорились?

— Конечно же! В такое лихое время хорошим людям надо сообща держаться.

Михаил немедленно сообщил последние новости в караван, и через пять минут колонна машин начала въезжать в деревню. Вдоль домов стояли местные жители и смотрели на большой караван. Большинство из них было радо новым людям. Все эти долгие дни тотального безлюдства оставили на лицах сельского люда свой тяжёлый отпечаток. Вслед машинам бежали вездесущие мальчишки, заливисто лаяли несколько собачонок, создавая вместе радостный шумовой фон. По договорённости с председателем они решили сегодня переночевать здесь. А уже утром выехать на другую сторону озера, и на месте изучить вопрос о полномасштабном расселении. Заозёрная Капля, в отличие от Алфимово, была большим посёлком. Там и школа имелась, и медпункт, большие гаражи бывшего совхоза, склады и другие полезные постройки. Михаил послал разведку вперёд осмотреть дорогу. С ними отправился и Валера Мурашевич, тот самый хлопец, отслуживший танкистом. Он с восхищением смотрел на амуницию и вооружение разведчиков. Похоже, ещё одним 'пионером' скоро станет больше.

В деревне сразу стало многолюдно. Слухи о переселенцах достигли самых дальних хат. В самом же Алфимово в живых осталось около шестидесяти человек, ещё с десяток пришли позже с окрестных полей и лесов. В основном это были пожилые люди и молодёжь. Большинство взрослых ведь работали в полях или в городе, когда случилась катастрофа. Множество семей осталось без кормильцев, а дети без родителей. Обычные трагедии необычного мира.