"Фантастика 2026-62". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Сапожников Борис Владимирович - Страница 702

— Будешь делать, что скажем, останешься жив, — велел ему я. — Заканчивать жизнь героем, надеюсь, у тебя желания нет?

В моём голосе не было особенно много вопросительных интонаций, однако для верности радист несколько раз кивнул.

Тут двери, ведущие на обзорную площадку, отворились, и мы с Лисицей обернулись к ним, держа оружие наготове. Однако опасности не было — к нам вошли мои люди из отряда эльфийки. Лисица успела зажать рот чину из Объединённых колоний, и его задушенные стоны не были слышны за пределами площадки.

— Отлично, — кивнул я бойцам. — На вас радист и этот калека. Лисица, идём займёмся самым интересным типом в этой компании.

Отошедший от греха подальше Пайтон не казался испуганным, скорее, каким-то задумчивым. Он стоял в дальнем углу площадки, сложив руки на груди и подперев пальцам подбородок. Как только мы шагнули в его сторону, вдруг встрепенулся и громко щёлкнул пальцами. Звук был похож на пистолетный выстрел — он заставил нас вскинуться, и будь у меня в руках огнестрельное оружие, Пайтон оказался бы в большой опасности.

— Ментальная магия, — выпалил он, довольный собственной сообразительностью. — Проклятая ментальная магия — вот что это было, верно?

Я мог бы отделаться пошлым «вопросы буду задавать я», но не стал. В конце концов, мне был интересен этот человек, да и надобности скрывать очевидное тоже никакой.

— Верно, — кивнул я. — Только так мои люди прошли бы все ваши проверки. Они на самом деле верили в предательство.

— Самая подлая магия, какая только есть, — растянул губы в улыбке Пайтон. — Не оставляет следов вообще. Меняет сознание, но заметить вмешательство невозможно — заклинание уже сработало и развеялось, как и положено, через сутки. Пф-ф-ф-ф, — он сделал жест фокусника, — и ничего нет. Ты так доверяешь своему менталу? Он ведь и тебя зачаровал, так ведь? Я чувствовал твоё искреннее презрение к этой эльфийке, когда вы поднялись на крышу цитадели. Ты же почти ненавидел её.

Он был полностью прав. Чары были наложены на Серую Лисицу и её спутников перед отправкой к Огано. Если бы не случилось попытки перекупить её, то Лисица вернулась бы обратно и маг-ментал развеял бы чары. Она бы и не вспомнила, что собиралась предать меня. Вот только мятежный генерал или те, кто стоял за ним, всё же попытались перекупить Серую Лисицу, и это дорого им обошлось. Запросить за себя и своих людей она должна была весьма немалую сумму. Когда же Лисица встретила меня в Луисбурге, я произнёс не просто пароль — это была кодовая фраза, заставляющая эльфийку вспомнить всё. Но одновременно она же запускала изменение моей личности — наложенное тем же менталом заклинание заставляло меня верить в её предательство. Это было нужно на случай, если мне не удастся прикончить Огано снайперским выстрелом, как оно и вышло. Всегда нужен тщательно проработанный запасной план действий, я никогда не пренебрегал этим правилом. Пропев же кодовую фразу наоборот, Серая Лисица вернула память мне как раз в тот момент, когда я мог легко дотянуться до Огано, считавшего меня безоружным и всеми преданным.

— Я ответил на твой вопрос, Пайтон, теперь твоя очередь, — сказал я. — На кого ты работаешь?

— На концерн «Онслоу», конечно же, — удивил меня ответом чернокожий. — И предвосхищая твой следующий вопрос, что я уже вижу в твоих глазах, это небольшой урок за действия твоего человека в Розалии. Жосс Бомон, так его зовут, верно? Он слишком далеко зашёл в своей вендетте с концерном, устроив ему серьёзные неприятности своими действиями в урбе Марний. Это не понравилось мистеру Онслоу, и он решил проучить тебя.

— И твой хозяин купил генерала Огано, а может, и все Свободные колонии ради «небольшого урока»?

— На всю Зону свободных колоний концерна бы не хватило, — признал Пайтон. — А вот на одного полуорка — вполне. Он получил деньги мистера Онслоу и принялся плясать под его дуду.

— Бомон действовал по моему приказу, — заявил я. — Мистер Онслоу должен понимать, что его личной армией «Солдаты без границ» не будут никогда.

— У него на содержании уже есть четыре частных армии, и мистер Онслоу не может понять, чем вы отличаетесь от них.

— Вот ты, Пайтон, и передашь ему мой ответ — может, тогда он что-то начнёт понимать. «Солдаты без границ» — не просто частная армия. Мы нация наёмников. Нация людей войны. Тех, у кого нет ничего, кроме их ремесла. Кому плевать на правителей и страны. Мы — порождение Великой войны. И служим мы только себе — каждый наниматель для нас временный работодатель, не более того. Мы будем верны ему, пока действует наш с ним контракт, ни днём больше, ни днём меньше. И никто не превратит нас в свою личную армию.

— Громкие слова, — натянуто улыбнулся Пайтон.

— В них верим я и мои люди, — ответил я, — и ты можешь сообщить своему хозяину, что убедился в этом лично. Ну и ещё скажи ему, чтобы прекращал вендетту — она слишком дорого обойдётся.

— Ему? — иронически приподнял выкрашенную белым бровь Пайтон.

Я не был настолько высокомерен и реально оценивал собственные силы.

— Нам обоим.

И вот тут я увидел в глазах Пайтона страх.

Оставив Пайтона на попечение Серой Лисицы, я подошёл к радисту.

— Куда должен держать курс дирижабль?

— На Анву.

Тот и не подумал запираться или приблизиться к аппарату. Нацеленный в голову ствол самозарядной винтовки располагал к благоразумию.

— Тогда радируй капитану, чтобы заканчивал обстрел и ложился на курс. Мы покидаем Луисбург.

Радист кивнул, аккуратно, скользя задом по палубе, подсел к аппарату и передал мой приказ в командную рубку «Альбатроса». Спустя пару минут дирижабль перестал содрогаться от залпов и начал плавно разворачиваться, ложась на курс.

— А что с этим будем делать? — спросил у меня Лисица, указав клинком на офицера из Объединённых колоний. Тот сидел на палубе в луже собственной крови, глядя совершенно тупым взглядом на свою руку, валяющуюся в паре метров от него. Охранявший его солдат не стал возиться с пистолетом, зажатым в сведённых последней судорогой пальцах, и просто оттолкнул её ногой подальше. — У него нашёлся приличный запас обезболивающих, я вколола ему лошадиную дозу, так что не помрёт.

Тратить на офицера инъекцию живой воды я не собирался, однако и оставлять его так нельзя. До Анвы лететь несколько часов, на одном жгуте и обезболивающем он долго не протянет, может и вовсе без руки остаться. Не то чтобы мне его было особенно жаль, но зачем ухудшать отношения с теми, кто может тебя потом нанять.

— Там в переборке, — повернулся к нам радист, — есть ниша, отмеченная красным крестом. В ней большой набор медикаментов, бинтов и вообще всего, что нужно, чтобы спасть жизнь генералу в случае атаки на дирижабль.

Мой боец, охранявший офицера, подошёл к указанной радистом нише, где и в самом деле оказалось всё, что нужно. Благодаря лошадиной дозе обезболивающего, что вколола чину из Свободных колоний Серая Лисица, мы легко смогли перевязать его. Он даже не дёрнулся, когда мы сняли жгут и быстро наложили бинты на культю. Клинок эльфийки резал очень чисто, благодаря чему нам осталось только плотно перевязать обрубок руки. Теперь офицер точно не помрёт до нашего прибытия в Анву, а уж там ему помогут.

Обойдя его, я подошёл к обзорному иллюминатору. Дирижабль как раз закладывал вираж над Луисбургом, и отсюда открывался шикарный вид на ту преисподнюю, что творилась внизу. Весь центр города затянуло разноцветно-тошнотворное облако отравляющих газов, в котором люди бродили, словно неприкаянные души, натыкаясь на стены домов, остатки укреплений и друг на друга. Кто друг, а кто враг — не было важно, почти все солдаты понимали — они уже мертвы, и стрелять в кого-то просто глупо. Да и силы на то, чтобы поднять винтовку, мало у кого остались.

— О чём-нибудь жалеешь? — спросил у меня подошедший Пайтон. За его спиной стояла Серая Лисица с мечом в руке — вряд ли у чернокожего возникнет в голове идея познакомиться с его клинком поближе.

— Что не прикончил Огано выстрелом из винтовки, когда мог.