"Фантастика 2026-62". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Сапожников Борис Владимирович - Страница 72

Выбраться из самой Гатчины оказалось делом непростым. Людям пришлось пробираться через многочисленные пробки и завалы, многие здания были основательно разрушены, поэтому передвижение шло в основном пешком. По захламленным улицам проходили только мотоциклы, их они активно и использовали в разведке. Уже на трассе эвакуировавшиеся люди подобрали подходящие автомобили и отъехали чуть южнее города, где разместились в садовых участках. А через неделю в округе начали появляться странные животные. Дикие озверевшие псы растерзали одного ребенка и сильно покусали женщину, бросившуюся ему на помощь. Оставаться здесь стало просто опасно, поэтому Подольский предложил уехать дальше на юг, у его бывшей жены имелись родственники под Смоленском. Разведка в сторону Петербурга не выявили там ни следов выживших, ни действий каких либо спасательных служб. Сама северная Пальмира оказалась сильно разрушена, в ней бушевали ужасные пожары, часть города была затоплена.

Вязунец также поддержал кавторанга, сам он был родом из Беларуси. Но с ними согласилась уезжать только половина выживших, это были самые молодые и пенсионеры с детьми. Еще две недели ушли на сборы и приготовления, и пять дней на дорогу. Двигалась команда выживших через Лугу и Великие Луки, в дороге особых приключений с ними не произошло. В каком-то поселке они подобрали брошенного котенка, провели там интенсивные поиски, но больше никого из живых найти не удалось. Несколько раз люди видели живых птиц, это давало надежду, что и люди также могли выжить. Обосновались Гатчинские на окраине Смоленска, и с большим удивлением на второй день по приезду услышали шум двигающихся автомобилей. Опытный опер быстро обнаружил команду «мародерщиков», которые под прикрытием разведчиков потрошили склады. Его насторожило отличное вооружение и слаженность действий этой команды. Он принял их поначалу за военных, да не простых вояк, а какой то спецотряд. Кавторанг же оказался специалистом по РЭБ, используя привезенную с собой аппаратуру, он смог подслушать переговоры «мародерской команды». И очень сильно удивился, когда услышал характерные архангельские словечки. Какое-то время ему пришлось прослужить в Северодвинске, и он отлично помнил это северное наречие. Подольский поспешил вписаться в переговоры чужаков. Разведку в этот день возглавлял Витя Хазов. Он быстро сориентировался в обстановке и назначил встречу. На ней стороны быстро пришли к соглашению, и пара переговорщиков от Гатчинских уехала сразу к Бойко.

И уже к вечеру команда из окрестностей Питера подъезжала к самой Капле. Половина Гатчинских беженцев состояла из маленьких детей и их молодых мам, у большинства мужья пропали в катастрофе. Многие малыши по этой же причине вообще остались без родителей, только дедушки и бабушки. Были и полные сироты, тех сразу усыновили. При таком количестве детей в поселке остро встал вопрос с детским садиком, и люди срочно начали его обустраивать. Всех вновь прибывших заселили в пустующие дома, благо, их было достаточно. Мужчин вооружили и приписали в ополчение. Подольский был приятно удивлен атмосферой оптимизма и добрососедства царившей в поселке и быстро вошел в новое сообщество.

После новоселья в Капле Михаил попросил назначить общий сбор населения для выборов, но его отговорили, решив организовать всеобщий сход после уборки урожая и встречи с белорусами. А пока люди назначили исполнительный совет в составе самого Бойко, Ольги Туполевой, Татьяны Тормосовой, Прохора Ивановича Замятного и Ружникова Ивана Васильевича. Вскоре к ним присоединился и Подольский, как представитель Гатчинской группы. Михаил втайне надеялся увильнуть от руководящей должности, но его так и оставили в атаманах. Хотя, имея в помощниках опытных и компетентных людей, руководящая работа оказалась не так уж страшна. Постепенно он втянулся в новую для себя роль, у местных жителей и Гатчинских быстро набрал авторитет. Один их переезд с далекого Севера, да боевые стычки с бандитами и людьми из спецслужбы чего только стоят.

Подольский возглавил группу связи и информации. Так они обозвали тех, кто работал с Максимом Каменевым, занимался поиском и обработкой необходимой информации. Плюс на них же повесили организацию связи. Группа использовала оставшуюся с прежних времен древнюю местную проводную телефонию. Связисты в дополнение протянули новые кабеля по обоим поселкам. Специалисты смонтировали маленькую АТС и серверную, и теперь у них работала как телефонная связь, так и местная локальная сеть. Благо компьютерной техники в городе было еще завались, поэтому с аппаратурой проблем не возникало. Каждый вечер генераторы подавали ток в поселки, в это время можно было посмотреть фильмы, покопаться в ноутбуках, зарядить аккумуляторы. В остальное время электричество на постоянной основе подавалось только в правление, на ферму и в узел связи. С началом учебного процесса в школе планировалось электроэнергию подавать и туда.

Нашлось рабочее место и гатчинскому оперу, Илью Вязунца сразу назначили шерифом округа. Именно так и обозвали эту должность, не мудрствуя лукаво. А зачем изобретать велосипед? Действовал он в связке с группой разведчиков «Пионер», которую так и возглавлял Евгений Потапов. Разведчиков в подчинении лейтенанта воздушно-десантных войск было поначалу шестеро: Ярослав Туполев, Сергей Носик, Виталий Хазов, Иволгин Семен, Тимофей Мамонов и к удивлению многих Ольга Шестакова. Эта амазонка с русой косой на местных жительниц произвела самое яркое впечатление, а парней просто поразила наповал. Никто из обоих поселков не стрелял так метко как она. Даже Складников признал в северянке истинного снайпера и лично взялся натаскивать девушку, в стрельбе он и сам понимал толк. Чуть позже в команду разведки влились те самые два хлопца из Алфимова: Валера Мурашевич и Иван Трапезников.

Временный совет всех здоровых мужчин и добровольцев — женщин приписал в ополчение, разбил его на десятки, которые возглавили наиболее опытные люди. Боевой подготовкой ополченцы занимались регулярно. Это были и стрельбы, и тактика, и рукопашный бой. Основными инструкторами работал лейтенант Потапов, бывший морпех Александр Пономарев и подполковник госбезопасности Мартын Петрович Складников. Временами на занятия подъезжал и старший Мамонов, в его хозяйстве работы было выше крыши. Но регулярная служба не мешала бойцам разведки помогать и в уборке урожая, и в «мародерке». Местное «начальство» также подставляло плечо под мешок, выдергивало морковку, или таскало на вилах навоз. Каждый житель их общины был обязан отработать на поле или ферме определенное количество часов. Освободили от «кормовой повинности» только врачей и воспитателей в детском саду. Михаил и сам активно участвовал, как и в уборке, так и в поездках в город, брал ночные дежурства, в которые помимо разведчиков ходили все ополченцы по очереди. Люди окончательно взяли свою безопасность в свои же руки, надеяться сейчас было не на кого.

Смешанное из различных социальных и возрастных групп население поселков как-то быстро само собой разбилось на рабочие бригады, по специальности или по желанию. Люди то все больше были взрослые и самостоятельные, такие не пропадают. И приезжие, и местные перемешались друг с другом, и нашли общий язык. Северные огородники-пенсионеры работали в тесной связке с алфимовскими аграриями. Их необычные для местных жителей советы позволили до сих пор собирать огурцы и помидоры в специально построенных для осенних погодных условий парниках. Пригодились в хозяйстве и оригинальные рецепты консервирования и засолки овощей. Но и самим северянам в диковинку были обширные местные поля с овсом и фуражной пшеницей. В двадцати километрах от Алфимово на полях выращивали даже лен. Что делать со всем этим богатством пока никто не представлял. Если у себя рядом кое-как они смогли убрать фуражное зерно, и теперь понемногу занимались его обработкой и закладыванием на хранение, то остальное великое множество гектаров так и осталось на полях.