"Фантастика 2026-62". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Сапожников Борис Владимирович - Страница 968

Я открыл-таки глаза – мир всё ещё был чёрно-белым. Безумный бог казался вырезанным из бумаги силуэтом, но над самым сердцем его я заметил некий изъян в совершенном облике, червоточину на месте попадания последней пули. Той самой, которую мы с наёмником пустили в среброволосого эльфа-ши прямо перед тем, как он слился с заключённым в трескающийся кристалл эльфийским богом.

Мир снова обрёл цвета, и я увидел, что безумный бог замер, поражённый теневой вспышкой. Он не умер, как должен был, однако ему явно пришлось туго.

- Это было твоё сильнейшее заклятье, маленькая воительница? – такими были первые слова, что он произнёс. – Неплохо, но этого мало, чтобы справиться со мной.

Он вскинул левую руку, сумев при этом легко – не глядя – парировать атаку Серой лисицы своим несуразно длинным мечом, и произнёс одно только слово. Слово смерти. Будь на месте Лии кто другой, уже валялся бы мёртвым, однако она оказалась слишком сильным магом – одним словом смерти её не прикончить. И всё же Лии пришлось туго, она отступила на полшага, прижала правую руку к груди, опустила голову, словно кланяясь врагу. С губ её сорвались несколько рубиновых капель крови.

Действовать нужно сейчас – ещё секунда, другая и безумный бог прикончит Лию, тогда шансов у нас не останется вовсе. Стоя на колене, я нащупал в поясном кармашке один из двух последних патронов, особых боеприпасов к карабину. Подхватил «Костолом» за рукоятку переноса, торчавшую на пулемётный манер в средней части ствола. Сунул патрон прямо в разинутую пасть патронника, передёрнул затвор, запирая его, и вскинул оружие к плечу.

Соотнести червоточину, которую видел лишь мгновение на эфирном теле безумного бога, с её местонахождением на теле материальном оказалось совсем непросто. Я стрелял больше на удачу, примерно в ту область, надеясь, что тяжёлая пуля нанесёт урон эльфийскому божеству, угодив в слабое место. На прямое попадание в изъян надеяться и не мог. Задержал дыхание и плавно надавил на спусковой крючок. Приклад привычно ударил в плечо, и я замер, ожидая результатов.

Безумный бог вздрогнул всем телом. Обернулся ко мне, пронзил взглядом своих яростных, лишённых даже намёка на разум глаз. Поднял руку, чтобы прикончить каким-нибудь заклинанием, вроде того же слова смерти. Меня от такой силищи никакая алхимическая блокада не спасёт. Нас готовили для убийства вражеских магов, но никак не обезумевших эльфийских божеств.

А тело работало словно само по себе. Выхватить второй патрон, сомкнуть пальцы на рукоятке переноса, сунуть чёрный, как сама тьма, что гнездится в недрах манашторма, известного, как Не-Бездна, заряд в разинутую пасть патронника. Затвор лязгнул, запирая патронник. На сей раз времени целиться и плавно жать на спусковой крючок не было. Я просто вскинул оружие, прижав приклад к плечу, и выстелил, надеясь на голую удачу.

Безумное эльфийское божество пошатнулось снова, из двух дыр на груди обильно текла густая, словно кисель, пронзительно-алая кровь. Остальные раны на его теле давно исчезли – от них не осталось даже дыр на шикарном чёрном кожаном плаще. Но и это не убило его – мне снова не хватило одного патрона. Всего одного патрона! Эльфийский бог вытянул в мою сторону свой несуразно-длинный клинок, и я почти ощутил холод его стали, как тогда, в Марнии, когда среброволосый нанизал меня на него, будто букашку.

Но прежде чем он успел произнести хоть слово своими тонкими губами или нанести удар, из кровоточащей раны на его груди вышел клинок меча Лии, Пляшущей-на-курганах-врагов. Безумный бог замер, все мышцы в теле его напряглись, но Лия держала крепко, не давая ему развернуться и атаковать. А после выдернула клинок, провернулась на каблуках и широко рубанула прямо по шее. Одновременно с её мечом сверкнул тегийский клинок Серой лисицы. Они одновременно врезались в шею безумного бога, срезав ему голову, словно ножницы с лезвиями разной длины.

Голова безумного бога скатилась с плеч, тело рухнуло на колени, руки вытянулись, словно он пытался отыскать свою голову. Меч с глухим шлепком упал в грязь. И обрубка шеи с сильным опозданием ударил фонтан крови – её было куда больше, чем могло поместиться в теле гомункулуса. Тело бога повалилось ничком, заливая пронзительно-алой кровью всё вокруг, превращая багровую грязь возле его трупа в настоящее кипящее болото.

- Прочь отсюда! – выкрикнула Лия. – Кто коснётся его крови, прикончу сама.

Отбросив бесполезный уже «Костолом», я подбежал к Шраму. Тот держался на окровавленное плечо, сильно побледнел, но был ещё жив. А вот Княгиня смотрела в серое северное небо остекленевшим взглядом. Я закрыл ей глаза – больше ничего для неё сделать не мог, оставаться здесь, чтобы похоронить в мёрзлой земле, просто не выйдет.

Я кинул взгляд на стол, где лежал Хидео. От эльфа-ши остался лишь высохший скелет, обтянутый кое-где порвавшейся пергаментной кожей. Зубы торчали наружу, а глаза провалились в глазницы. Он был мёртв окончательного и бесповоротно – всю кровь, всю жизненную силу выкачали из его тела, отдав до последней капли возрождающемуся безумному богу.

Шрама очень хотелось бросить тут истекать кровью, но вместо этого подставил ему плечо и помог встать на ноги. Мы вместе побрели в ту сторону, где как я думал, остался вездеход.

По пути нас перехватили Серая лисица, наёмник и Африйская волчица. Лия то же была тут, но не с ними, демонстративно держалась в стороне.

Мы отступили друг от друга, так чтобы не мешать друг другу в возможной схватке с эльфийской боевой магичкой. Я отпустил Шрама, задвинул его назад – с простреленным и не перевязанным плечом, от него в драке будет мало толку. Шрам и не сопротивлялся – и куда только подевался его дух вечного спорщика.

- Я не стану драться с вами, - произнесла Лия. – Хотя и не забуду, что ты бросил мне вызов, воин. Наши пути ещё могут пересечься, и тогда я буду внимательней приглядываться к трупам, - усмехнулась она.

- Драться не станешь, и отпустишь нас? – приподнял бровь я, левой рукой нащупывая рукоять «фромма» в поясной кобуре сзади. Того самого, что в мире иллюзии, созданной печальным магом, спас мне жизнь.

- Не трогай оружие, и я не прикончу тебя, - спокойно, даже с иронией в голосе произнесла Лия, но я тут же убрал руку от кобуры, - и твоя альдари тебя не спасёт. Я чую тебя, детка, ты сейчас прямо за моей спиной.

Только тут я понял, что Серая лисица включила камуфляж и пропала. Вот только Лию обмануть не сумела.

- Ты слишком громко дышишь, малышка-альдари, - добавила Лия, - сопишь мне прямо в ухо, как неумелый любовник.

Она как будто пыталась вывести Лисицу из себя, но на что бы ни рассчитывала, сделать это ей не удалось.

- Уходите на своём уродливом транспорте, - после паузы заявила она. – Вы пройдёте через Завесу без проблем, но дальше уже сам выпутывайтесь. Вы разворошили осиное гнездо в Крелле, и все там стоят на ушах после вашего рейда. Но я пожелаю вам удачи, таких врагов лучше убивать лично.

Она отвесила нам поклон, и просто исчезла. Не знаю какой именно магией она воспользовалась, но лишь следы от сапог остались в том месте, где эльфийка стояла мгновение назад.

Наверное, только тогда я понял, что мы выжили. Пускай и торчим посреди Гэле, за Завесой, отделяющей эти земли от остального мира, а из транспорта у нас только вездеход, который ещё только предстоит попробовать завести. Но мы живы, а значит ещё есть шанс, пускай и крошечный, выбраться отсюда и вернуться в Аурелию. Победителями в войне, о которой никто никогда не узнает.

Впрочем, лично мне это не в новинку.

Интерлюдия. Первая, последняя и единственная

Он давно уже потерял счёт времени. Дня и ночи не существовало в той комнате без окон, где он жил и работал многие годы. Он давно уже сосредоточился на научной работе, отдав всё остальное на откуп ему – своему тюремщику, но и тому, кто освободил его от львиной доли обязанностей, взваленных на плечи отцом.

Наверное, он даже получал некое удовольствие от своего пленения, ведь оно позволяло с головой уйти в науку, о чём он мечтал с юности. С тех пор, как работал вместе с Максом Пьятом в лаборатории у Хосе. Но те счастливые дни давно прошли и после Марния, после суперпушки, что выстрелила всего дважды, отец начал готовить его к управлению громадной империей, что называлась «Электротехническая компания Дюкетта». А было совсем не то, чем он хотел заниматься.