Боль за боль. Я верну долг - Аверина Екатерина "Кара" - Страница 8

– Все хорошо, не волнуйся, – обнимаю ее за плечи. – А тот парень был дураком. Ты обязательно найдешь своего «Эдварда». Ты красивая, интересная, умная, яркая, – перечисляю.

– Правда? – Она поднимает на меня грустный взгляд.

– Конечно. Мы мало знакомы с тобой, но я уже это вижу.

– Спасибо. – Бэлла трогательно обнимает меня, и смотрим фильм дальше, пока нас не отвлекает стук в дверь.

Иду в прихожую и смотрю в глазок. На пороге парень в желтой куртке с большим рюкзаком курьера. Не спешу открывать, потому что мы с подругой ничего не заказывали. У меня включается паранойя.

– Юми, телефон! – кричит из гостиной Бэлла.

Бегу к ней, хватаю трубку и читаю сообщение:

Семен: «Я опоздал? Ты не дома? Там курьер не может передать тебе посылку».

Я: «Это от тебя? Блин! Сейчас».

Бросаю телефон на диван и иду открывать. Парень недовольно отдает мне бумажный пакет и уходит. Становится очень неудобно от того, что я его задержала.

Возвращаюсь к нашей переписке с Семеном:

Я: «Забрала, спасибо. А что там?»

Семен: «То, что может порадовать двух подружек, решивших устроить девичник».

Заглядываю в пакет и улыбаюсь. Сверху стоит подставка с двумя высокими стаканами смузи, рядом лежат трубочки, а под ними коробка. Аккуратно вынимаю ее. Бэлла помогает открыть. В ней набор из пирожных, красиво засушенных апельсинов, манго и маленький прозрачный контейнер со свежими ягодами малины и ежевики.

Я: «Это очень мило. Спасибо тебе» – еще раз благодарю парня.

Он что-то долго пишет, затем, похоже, стирает, снова пишет, а в итоге я получаю короткое сообщение:

Семен: «Хорошего вечера».

– Что-то мне подсказывает… – загадочно улыбается подруга.

– Замолчи! – смеюсь, плюхаясь на диван со стаканом смузи. Он легкий, цитрусовый, с приятной кислинкой, мне нравится, Семен угадал со вкусом.

– Да брось. Мне кажется, это очень милый жест парня, которому симпатична девочка. Романтичный, я бы даже сказала, – подмигивает она.

– Ерунда какая, – отмахиваюсь от ее слов. – Мы едва знакомы. О какой романтике может идти речь?

– О той, которая бывает между парнем и девушкой, конечно, – не унимается Бэлла. – Только будь с ним осторожна. Будь умнее той версии меня, которая обожглась в школе.

– Обещаю. – Делаю еще глоток смузи, закидываю в рот пару спелых ягод и облизываю пальцы от липких следов.

Мы хорошо проводим вечер, и фильм оказывается интересным. Договариваемся, что среди недели обязательно посмотрим вторую часть. Я провожаю Бэллу и сажусь заниматься. Глаза от учебного материала отрываю только к двум часам ночи и плетусь спать, пока не просидела до утра.

И следующие несколько дней за учебой пролетают незаметно. В моем новом расписании едва хватает времени на вечерние созвоны с сестрой и просмотр еще двух частей «Сумерек» с Бэллой. Она мне нравится все больше, кажется, мы и правда становимся подругами.

– Какие у тебя планы на вечер? – Она садится рядом со мной в университетской столовой.

– А какой сегодня день? – хмурюсь я. – После пары по истории Восточной Азии мой мозг окончательно отказывается работать. Сегодня был сложный день, мы на занятиях с самого утра, а на часах уже почти пять вечера. – Пятница, – вспоминаю я расписание.

– Да, пятница. Я тоже растерялась. Сложно, да? – Она откусывает от сосиски в тесте, и ее щеки смешно надуваются. В сочетании с розовыми волосами она сейчас похожа на мультяшку.

– Информации очень много, – подтверждаю я.

– А ты еще на кружок записалась, – качает головой Бэлла.

– Это не кружок, – смеюсь я. – Это отдельный проект, который относится к нашему факультету. Я уже занимаюсь каллиграфией пару лет, мне нравится. И если смогу быть полезна в восстановлении некоторых важных документов или страниц из книг, я хочу этим заниматься.

– Да я не против. – Она выставляет раскрытые ладони перед собой. – Так что с планами?

– У меня тренировка с семи до девяти, – сверяюсь со своим графиком в телефоне. – А потом только спать.

– Пятница же, – хнычет Бэлла. – Все тусуются. Мы могли бы погулять.

– Если у меня останутся силы, я тебе позвоню. Хорошо?

– Хорошо, – тоскливо вздыхает подруга.

– Не обижайся, – приобнимаю ее. – Мне нужно время, чтобы ко всему этому привыкнуть.

– Да я не обижаюсь. Честно. – Она чмокает меня в щеку, доедает свой поздний обед, и мы уходим на последнее занятие.

Домой я приползаю никакая. Учеба, работа со свитками, тренировка оставляют меня без сил. Я рада тому, что у меня получается снять обувь и опустить свою тушку в холодную ванну, а затем постоять еще несколько минут под теплым душем. Тогда становится легче. Я завариваю себе зеленый чай с мятой и жасмином, надеваю свободную толстовку и включаю мультфильм на телевизоре, чтобы мозг тоже смог расслабиться.

Вибрирующий телефон выдергивает меня из состояния полудремы.

Семен: «Привет, извини, что так поздно. Я только добрался до телефона. Как дела?»

Я: «А я до дома» – улыбающийся смайлик. – «Устала».

Семен: «Ты опять ходишь по ночам одна?»

Я: «Нет. Это была глупая шутка. Я вернулась около десяти».

Семен: «Все равно поздно. Тебе опасно ходить по улицам одной».

Я: «Не ругайся» – а сама улыбаюсь. Глупенькая.

Семен: «Я не ругаюсь, я беспокоюсь. Ты придумала, чем мы займемся завтра вечером?»

Я: «Ой, точно! Придумала. Совместим приятное с полезным».

Семен: «Это как?»

Я: «В городе проходит фестиваль старого кино Японии, Китая, Кореи. Нам в университете сказали, по возможности нужно его посетить, чтобы проникнуться культурой кинематографа того времени. Я хочу туда попасть. Ты составишь мне компанию?»

Глава 8. Семен

Неделя пролетает в сером мареве. Подъем, зарядка, учеба, плац, отбой. Дни как под копирку. Отец-отчим старается ловить мой взгляд, но я упорно смотрю сквозь него. Демон со своей сворой тусит отдельно, и я только рад.

Весь мой фокус сместился на телефон. Когда он вибрирует, сердце каждый раз дергается, как у щенка. Но это редко бывает Юми. Чаще мать с дурацкими вопросами или однокурсники с тупыми мемами.

Пишу Юми первым. Каждый раз придумываю повод. Глупый, притянутый за уши. Отвечает сухо, коротко и вежливо. Как будто я назойливый продавец из интернет-магазина. Бесит. Я вообще не умею так, по переписке. Мне нужно видеть глаза, слышать голос.

Психую и снова гуглю «как поддержать разговор с девушкой». Советы идиотские. «Задавай открытые вопросы». «Проявляй искренний интерес». Я и так искренне заинтересован! Интересуюсь тем, как бы поскорее ее заполучить.

В пятницу она наконец сама пишет. Напоминает про завтрашний фестиваль старого азиатского кино. Сердце екает. Да, черт возьми! Конечно, я не забыл и составлю ей компанию.

Встречаемся у какого-то старого, небольшого кинозала. Такие мероприятия в больших мультиплексах не крутят. Внутри пахнет пылью и старым деревом, народу немного. Садимся на свои места. Гаснет свет.

На экране черно-белое кино. Японское, корейское – я без понятия. Язык непонятный, субтитры мелькают слишком быстро. Я вообще ничего не улавливаю. Сюжет, смысл – все мимо. Смотрю на Юми. Она сидит, подперев кулачком подбородок, глаза горят. Впитывает каждую секунду. Для нее это что-то важное, и я не рискую прерывать.

Потом идет вторая короткометражка. Про войну. Там нет спецэффектов, только грязь и тихий ужас в глазах у актеров. Мне уже интереснее. Явственнее. Ближе к моей реальности. Даже немного затягивает.

А третья про боевые искусства. Старичок-учитель и юный задиристый ученик. Без наворотов, просто две техники, работа ног, резкие блоки. Я невольно выпрямляюсь в кресле, слежу за движениями. Четко, эффективно, красиво. Совсем не так, как учат нас.

– Жестко, – вырывается у меня шепотом, когда ученик после серии неудач все-таки делает идеальный прием.