Ноша Хрономанта. Книга 3 - Мясоедов Владимир - Страница 10

Стоило мне напрячь те эфирные структуры, которых в теле до недавнего времени просто не было, и от сердца через плечо вниз по руке рванулся поток праны, смешанной с маной. Технически требовалась только последняя, но первой управлять было почти уже привычно, да и не мешала она совсем, а скорее уж наоборот… Эти энергии не были видны обычным зрением, но кончик кисти, смоченный магически активной краской, чуть засиял. Основание свечи, водруженной в центр листа, было окружено простейшей геометрической фигурой – кругом, ровным и одинаковым по толщине настолько, насколько его только получилось сделать у профессионального портретиста. Затем лист украсился несколькими мистическими знаками, лишь на волосок не дотягивающимися до основного контура. Их окружил еще одним кругом. Ролью этих художеств были изоляция энергии и ее отвод, они должны были только светиться, не позволяя избыткам магии выходить за пределы внешнего периметра и оберегая меня от эффектов, творимых моим же волшебством.

Чиркнула спичка, поджигая свечу, перевернулись стоящие на краю столика песочные часы. Теперь же мне предстояло самое простое и в то же время самое сложное. Настроиться на неумолимый бег реки времени, придав своей энергии схожесть с одной из основополагающих сил самого мироздания. И заполнить ею объем внутри меньшего круга, стараясь придать сей эфемерной энергии как можно большую стабильность, статичность и неизменность. Во снах это было почти так же просто, как дышать. Сейчас у меня от напряжения грозили глаза полопаться, а по вискам текли струйки пота. Но… Эффект был. И был он заметен. Причем не только по яркому свечению символов, втягивающих в себя излишки растрачиваемой впустую силы. Когда из верхнего деления часов в нижнее упала последняя песчинка, то свеча укоротилась не на одно деление, а меньше. Чуть-чуть меньше, буквально пара миллиметров воска осталась над насечкой. Да только эти два способа измерения времени должны были показать один и тот же результат, а разница меж ними оказалась процентов в десять, может быть, даже в пятнадцать…

Интерлюдия. Советы в тенях

Если бы Изабелла пару месяцев назад увидела, как ее начальник достает из-за пояса большой нож и с крайне целеустремленным и сосредоточенным выражением лица начинает шагать в ее сторону, она бы жутко напугалась. Даже с учетом того, что с вероятностью в девяносто девять процентов это была бы лишь попытка нарезать колбасу или распороть какую-нибудь особо неподатливую упаковку. Сейчас же девушка лишь потянулась уже за своим оружием, которое было и длиннее, и толще тех жалких огрызков, которыми не особо умные дети из не самых благополучных семей пытались на ее уроках изредка форсить перед окружающими. Этот кинжал предназначался не для канцелярских работ и не для потрошения мелкой рыбешки, а для убийства. Можно зверей, можно людей, можно кого похуже… И примерная некогда девушка, выросшая из очень-очень послушной девочки, уже не раз использовала сей клинок по назначению. Последние раз двадцать после этого даже не слишком активно кровь от рук оттирала.

– Ага! – азартно выкрикнул Бальтазар, делая стремительный взмах и срезая кончик ветки дерева, росшей совсем рядом с головой Изабеллы… Который, шлепнувшись на землю, вдруг начал корчиться и истекать темной кровью. С замиранием сердца Изабелла поняла, что эта штука была живой, причем находилась она совсем рядом с ее шеей… И если бы лидер их группы проявил чуть меньше внимательности, ну, скажем, столько же, сколько и сама девушка, то одной бывшей учительницей пения в лагере могло бы стать меньше. Конечно, теперь она в случае получения травмы могла рассчитывать и на заботу со стороны окружающих, и на в прямом смысле слова волшебные лекарства… Но далеко не любую травму могли исцелить те препараты, которые имелись в отрядной аптечке. И до медикаментов требовалось ведь еще успеть добежать, а укусы некоторых гадин прикончить могли мгновенно! – Попалась, тварь поганая!

– Как-то странно выглядит эта змея, – флегматично заметил светловолосый мужчина родом откуда-то из Финляндии с крайне сложной фамилией, которую неправильно произносили примерно через раз.

– Потому что вообще-то она сумеречная древесная пиявка, – злобно пробурчал Бальтазар, топча железным сапогом извивающееся на земле существо, что перестало беспорядочно корчиться и истекать кровью, а попыталось вполне целенаправленно куда-то уползти. А после он внимательным взглядом окинул близлежащие деревья, на ветвях которых могли прятаться еще десятки подобных созданий. – Следите внимательно, что у вас над головой и куда садитесь, эти твари просто виртуозно прячутся в тенях… И одним укусом могут всосать в себя до пятидесяти граммов вашего мяса, которые потом проще будет вырезать, чем после их пищеварительных ферментов в порядок привести.

– Босс, так может, это… На другое место перейдем? – предложил смугловатый мужчина восточной внешности, вопреки ожиданиям Изабеллы оказавшийся не выходцем с Ближнего Востока, а ирландцем. – Где теней поменьше?

– Пока нельзя. Это единственное место вблизи нашего лагеря, где одновременно и подходы просматриваются, и мы можем с вами поговорить без лишних ушей… А поговорить нам надо, причем поговорить серьезно. – Бальтазар убрал нож, но, по мнению Изабеллы, выглядеть менее опасно от этого не стал. Мелькало иногда во взгляде этого молодого мужчины нечто такое… Жутковатое. – Я собрал здесь вас всех, дамы и господа, поскольку каждый из вас пользуется моим доверием. И не только по причине магических контрактов, которые мы заключили на ближайшие пару месяцев. У вас есть рациональный взгляд на вещи, а также внутренний стержень, мотивация, заставляющая вас расти над собой и взять волю в кулак, дабы делать опасную, нервную и противную, но такую нужную работу… Даже сейчас, когда любой из всех присутствующих уже имеет достаточно денег, дабы вернуться на Землю и выкупить своих родственников…

– Не каждый, – возразил ему единственный старик среди присутствующих, пожилой, но все еще очень крепкий седоволосый мужчина по имени Рохан, бывший родом откуда-то то ли из Пакистана, то ли из Индии. По специальности этот старик, на чьем лице с каждым днем становилось все меньше морщин, был оружейником. И хотя ему было бы привычней работать с пистолетами, ружьями или автоматами при помощи оставшихся на Земле станков, но копья и мечи, прошедшие через его руки, на какое-то время обретали прямо-таки сверхъестественную остроту. – У меня пока еще нет твердой уверенности, что империалов хватит на выкуп всех внуков… А на сыновей-балбесов надежды мало. Выжили бы просто, обормоты…

– Ну, я не виноват, что у тебя малолетних родственников чуть не полтора десятка, – развел руками Бальтазар. – И в любом случае недельки через полторы-две, когда сбудем свою добычу торговцам, лишние капиталы появятся… Но я хотел поговорить не об этом. Каждый из нас желает для себя и своих близких всего самого лучшего. И если мы останемся вместе, то добиться этого будет проще. Поэтому у меня для вас два предложения или, если хотите, совета. Во-первых, обдумайте как следует возможность заключения новых контрактов, но не на месяц или два, а лет на пять. Уверен, вы понимаете, что на Земле даже после нашего возвращения воцарится полный хаос, и, может быть, тренировочный лагерь мы еще будем вспоминать с ностальгией… Но сила будет способна дать нам если и не комфорт, так по крайней мере достойный уровень безопасности. А вместе мы будем куда сильнее, чем каждый по отдельности!