Кот счастья - Веймар Ника - Страница 7

***

Следующие две ночи проходили по одному сценарию. Вера оставляла катушку, пряталась в кресле, кот приходил и забирал её. Мышеловки, которые Вера расставила вокруг стола, кот обходил с таким видом, будто это были забавные игрушки, не стоящие внимания. Окна Вера закрывала – кот умудрялся открывать их снаружи, просовывая лапу в любую щель. Казалось, его не остановить.

Осталась последняя катушка.

Вера решила: этой ночью она пойдёт за ним.

Она надела тёплый плащ, удобные ботинки, положила в карман фонарик. Спряталась в кресле и стала ждать. Кот пришёл, как обычно, около четырёх. Взял катушку, глянул в сторону кресла (Вера на миг замерла, даже дышать перестала), и направился к окну.

Как только он исчез, Вера вскочила и выбежала на лестницу. Она успела заметить, как его тень мелькнула во дворе и ускользнула в подворотню.

Ночной город был пуст. Фонари горели вполнакала, луна спряталась за облака, и улицы казались декорациями к незнакомому готическому спектаклю. Вера бежала за котом, стараясь не упустить его из виду. Он двигался быстро, но не слишком, будто дразнил, будто проверял, последует ли она за ним.

Они миновали несколько переулков, вышли на набережную, потом свернули в старую часть города, куда Вера почти никогда не заходила. Дома здесь стояли низкие, с покатыми черепичными крышами, окна были тёмные, мостовые – булыжные, стёртые временем.

Кот привёл её на площадь, которой Вера никогда раньше не видела. Небольшая, треугольная, зажатая между тремя старыми зданиями с облупившейся штукатуркой. В центре площади стоял фонтан.

Он был старый, чугунный, в виде огромной чаши, поддерживаемой тремя каменными русалками. Русалки давно облысели, носы у них были отбиты, из губ не текла вода. Фонтан был сух – точно еще с прошлого века. Но в эту ночь, при свете выглянувшей луны, чаша казалась наполненной. Не водой – светом. Гладкая, влажная поверхность, в которой отражались звёзды.

Кот подошёл к фонтану, легко вспрыгнул на край чаши, постоял, глядя вниз, и прыгнул внутрь. Вера ахнула. Но вместо глухого удара о камень раздался всплеск. Настоящий, звонкий всплеск воды.

Она подбежала к фонтану. Чаша была совершенно пуста – ни воды, ни кота. Только мокрые следы на дне, быстро исчезающие на глазах. И странный запах – лета, травы, сирени. Тёплый пар поднимался от фонтана, хотя ночь была прохладной.

Вера протянула руку и коснулась края чаши. Пальцы встретили не холодный камень, а что-то иное. Зыбкое, тёплое, податливое, как кромка речной воды.

Она знала, что это безумие. Что так не бывает. Что она, взрослый человек, реставратор с дипломом и рассудком, не должна лезть в какой-то старый фонтан посреди ночи. Но катушка была последняя… И фата, наконец, нашлась. И прабабушкаиз сна… Вера вдруг поняла, что должна это сделать. Не ради ниток. Ради себя и всего, что ей ценно.

Она перелезла через край и шагнула в пустоту.

***

Девушка ожидала падения, удара, холода – ничего не было. Был миг темноты, лёгкое головокружение, будто на карусели, а потом свет ударил в глаза – яркий, солнечный, как настоящий.

Вера стояла на траве. Высокая, сочная, зелёная трава, каких в городе давно не видывали. Над головой – синее-синее небо с лёгкими облачками. Пели птицы. Пахло сиренью, нагретой землёй и ещё чем-то сладким, вроде пирожков с яблоками.

Она огляделась. Это был тот же город, но другой. Дома – знакомые, но чистые, покрашенные, без кондиционеров и проводов. Вывески – старые, с вензелями. По мостовой проехал извозчик, цокая копытами. Дама в длинном платье и шляпке везла перед собой детскую коляску на огромных колёсах.

Вера стояла посреди этого сна наяву, чувствуя, как кружится голова. Она опустила взгляд на свои руки – в часах на запястье светились цифры «04:17». А вокруг был ясный полдень.

– С ума сойти… – сказала она вслух. Голос прозвучал глухо, будто ватный.

– Не сойдёшь, – раздалось рядом.

Вера обернулась. На скамейке, укрытой тенью старого клёна, сидел Ванька. Не тот вечно мокрый ниточный воришка, а вроде бы и такой же, да только шерсть у него теперь была сухая и пушистая. Он сидел и смотрел на Веру с выражением, которое у людей называется «ну наконец-то».

– Ты… ты говоришь? – прошептала Вера.

Кот моргнул и отвернулся. Говорить он, видимо, не собирался. А может и прошлая фраза ей всего лишь показалась… Вместо слов он поднялся, потянулся и неторопливо пошёл по дорожке вглубь парка. Вера, не раздумывая, пошла за ним.

Они вышли к небольшой площади с тем же фонтаном, но здесь из него била вода, чистая и прозрачная, и дети бегали вокруг с сачками. Кот обогнул фонтан и направился к скамейке, стоявшей чуть поодаль, у кустов сирени.

На скамейке сидели двое.

Молодая женщина в светлом платье – та самая, из сна. Прабабушка Лидия. Рядом с ней – мужчина, тонкий, интеллигентный, в светлом костюме и шляпе, которую он держал в руках. Лицо у него было грустное, глаза – преданные, как у пса, которого оставляют дома.

Вера замерла за кустом и стала смотреть. Сердце её колотилось где-то в горле.

– Лида, – говорил мужчина, голос у него был негромкий, с лёгкой хрипотцой. – Лидонька, не ходи за него. Я без тебя пропаду. Ты же знаешь.

– Павел, – отвечала Лидия, и голос её дрожал. – Пашенька, не надо. Ты же сам знаешь – родители не велят. У тебя дорога дальняя, ты уедешь, а я здесь останусь, одинешенькой. А он – свой, надёжный, дом у него, лавка. Маменька говорит – пристроит меня хорошо…

– А ты? – спросил Павел. – Ты-то сама чего хочешь? К нему?

Лидия помолчала, глядя в сторону. Потом повернулась к мужчине, и Вера увидела, что глаза у неё на мокром месте, хотя она и пытается улыбаться.

– Я хочу, чтобы ты был счастлив, Паш. А со мной… Со мной ты счастлив не будешь. Я ведь какая – своенравная, языкастая. Мне в твоем научном обществе знаешь как непросто. Скажу еще что-то не к месту, тебе потом хуже сделают… А он… Говорят, тихий, добрый. Может, и правда судьба.

– Судьба не судьба, – горько сказал Павел. – А только знай: я тебя век помнить буду. Где бы ни был.

Лидия вдруг ахнула, посмотрела на подол:

– Ой, фата! Гляди-ка, порвала! Ну вот, всегда я всё порчу, всегда у меня не как у людей… Маменька убьёт – кружево-то венецианское, заказывали специально у мастерицы, папенька денег столько отдал…

На подоле фаты, там, где она касалась земли, виднелся разрыв. Небольшой, но на заметном месте.

Лидия заметалась, достала из ридикюля нитки – старые, льняные, грубоватые, начала шить. Но нитки рвались, путались, не слушались. Лидия всхлипывала, злилась, колола пальцы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.