"Фантастика 2026-63". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Агафонов Антон Романович "Dragon2055" - Страница 239

— “Да”

— “Кто он?”

— “Не знаю. Лазерас контактировал с ним. Я не видел этого человека”.

— “Хорошо. А сколько вас? Лазерас, Ты, кто ещё?”

— “Десять и два джинна, что дали нам Оса. Но зачем тебе…”

Я улыбнулся, а глаза мужчины широко раскрылись. Он понял, что я его провел, но уже слишком поздно. Теперь я кое-что узнал.

Пленник рассвирепел, даже попытался броситься на меня но оковы помешали. Примерно в то же время дверь отворилась и вошел крайне хмурый Истинный.

— Я очень надеюсь, что у тебя…

— Театр.

— Что?

— Они собираются устроить покушение на принцессу, сегодня. Принцесса Лизавета — их цель.

— Хлад! Мариинский театр! Там сегодня опера “Да’ковале”, на которую по донесениям собиралась прийти принцесса Лизавета, — охнула Пепельная. — Если они до неё доберутся…

— Старцев, что-то ещё? Выяснил ещё хоть какие-то..

— Их десять. И… два джинна.

Маги переглянулись и словно побледнели.

— Что?.. — спросил я, увидев их лица.

— Нет времени. Нам нужно собирать людей, — сказал мужчина и уже разворачивался, чтобы уходить. Женщина тоже собиралась за ним. Меня, видимо, они собирались отправить обратно в свою комнату, но у меня были другие планы.

— Эй!

— Не сейчас! Тебя отве…

— Я хочу с вами! Я могу быть полезен!

Маги остановились и вновь переглянулись.

— Нам бы пригодилась помощь Подклятвенного. Особенно зная, что среди Хаггов есть джинны, — зацепилась за мое предложение женщина. Мужчина был иного мнения, но логичнее было использовать и меня тоже.

— Хорошо, — согласился Истинный. — Но ты будешь следовать моим приказам точь-в-точь, ясно?

— Разумеется!

— Тогда следуй за нами.

Дальше события стали развиваться стремительно. Вся закрытая часть лицея была поднята по тревоге. Шеренги солдат выстраивались, готовые к погрузке, но вопреки ожиданиям, я в сопровождении двух колдунов отправился не к ним, а к странной машине с лопастями, что стояла на платформе чуть в отдалении от основных построек.

Там нас дожидался ещё один Истинный.

— Михаил Павлович, всё готово к взлёту, — отдал тот честь, тем самым показывая, кто тут выше по званию.

— Тогда не будем тратить время. Нужно эвакуировать принцессу, пока до неё не добрались убийцы.

— Гвардия Его Величества уже направила людей к зданию театра. Думаю, мы пребудем туда примерно в одно время.

Главный кивнул, после чего махнул рукой, и мы стали загружаться в этот странный транспорт.

— Так вот что тогда над нами пролетело, — хмыкнул я, слыша знакомый гул двигателей.

— Что? — спросила Красная, занявшая место рядом.

— Да так, ничего, — ответил ей, и мы начали взлет.

Это было действительно здорово! Странная воздушная машина довольно быстро набрала высоту и устремилась в сторону Петрограда. Под нами стремительно проносились леса, поля, дома и дороги.

— Ты в первый раз летишь на вертолете? — догадалась Пепельная.

— Так заметно?

— Да.

— Держи, — вмешался в наш разговор главный Истинный. Кажется, его назвали Михаилом Павловичем. Маг протянул мне револьвер, который я с легким недоумением принял. — Может пригодиться.

— Нет. Бессмысленное оружие для меня, — покачал я головой и протянул его обратно. — Моя специализация — ближний бой. Максимально ближний. А пистолет или винтовка — это совершенно точно не моё. Даже на стрельбище я очень плохо стреляю, и если буду пытаться, с большим успехом союзника подстрелю, чем врага.

— Ну как хочешь, — не стал настаивать он и убрал револьвер в кобуру на поясе. — Главное потом не пожалеть.

“Да’ковале” — это трагическая опера, которая очень нравилась принцессе Лизавете. В ней рассказывалось о том, как лорд одной далекой страны влюбился в царицу, которая была гораздо выше его статусом. Он был ей не ровней, и тем не менее любовь толкала его на безумства.

Царица оценила его ухаживания, но сам лорд был ей совсем не интересен. Когда его ухаживания стали совсем уж действовать царице на нервы, она решила наказать его, превратив в “да’ковале” — слугу, почти раба. Она считала, что, лишившись имущества, он возненавидит её, но мужчина был счастлив быть личным слугой царицы.

Возмущенная этим, она отправила мужчину с поручением к загадочной башне, где жили эльфы-обманщики. Верный слуга должен был обыграть их в игру, принеся предмет, что желала царица. В разных версиях истории это был рог или туфелька, но в этой это был амулет с лисьей головой.

Верный “да’ковале” вернулся из башни с желаемым, лишившись одного глаза. И царица была этим так шокирована, что её сердце дрогнуло. Но став “да’ковале”, нельзя было вернуться в дворянство, таков закон.

А затем вспыхнуло восстание. Царицу попытался свергнуть её же генерал, но слуга встал у него на пути. В одиночку он расправился со всеми убийцами, защитив свою любовь, после чего вместе с верными царице солдатами отправился на бой с мятежным генералом.

Опера заканчивается тем, что царица ждет возвращения своего героя, смотря на закат. Она окончательно осознала, что любит этого “да’ковале”, и что несмотря на все законы сделает его своим мужем.

Но возлюбленного приносят на носилках смертельно раненого, и он умирает у царицы на руках.

— Какой трагизм, — сказала принцесса, убирая от глаз маленький бинокль с держателем и вытирая проступившие слезинки. — Когда она осознала, что любит его, было слишком поздно…

— Глупая женщина, — с абсолютно невозмутимым видом сказала Эола, с полным безразличием смотревшая на сцену театра. — Она так долго отвергала его любовь, а затем стало поздно.

— В этом и суть, — сказала принцесса своему телохранителю и одновременно лучшей подруге.

— Это глупая суть. Прими она его любовь раньше, возможно, он бы укрепил её власть, но она тратила его силы на глупые поручения.

— Он должен был доказать, что достоин её, — не согласилась принцесса.

— Он мог это сделать и будучи лордом. Мне не жаль женщину, что собственноручно разрушила свое счастье.

Лизавета хотела открыть спор по этому поводу, но осеклась. Она делала это уже не первый раз, и всегда это заканчивалось лишь очередной обидой на подругу. Пора уже признать, что у Эолы может быть свое мнение. Можно тратить часы на споры, но подругу не переубедить.

Несмотря на то, что Эола большую часть своей жизни провела среди людей, происхождение и полученное воспитание влияли на её характер и мировоззрение. Девушка была одной из Хагга, а конкретнее тех из них, которых называют Чистокровными или Первородными. У неё была темно-серая, с легким оттенком синего кожа, два изящных, ребристых рога и остроконечные уши. Но больше всего в Хагга завораживали, по мнению принцессы, глаза, словно два огненных водоворота.

То, как Хагга стала телохранителем принцессы — отдельная история, и Лизавета надеялась, что когда-нибудь кто-нибудь напишет пьесу об этом. Только без трагического финала.

История эта началась с войны с Османской империей, которая завершилась шатким миром лишь пять лет назад. Хагга — это демоны, обитатели Инферно, с которыми Османы заключили союз. Они передали часть территорий демонам в обмен на участие в войне. И те сражались, творили зверства и вселяли ужас в людей.

“Может, мы просто друг друга не понимаем? Я хочу подружиться с кем-нибудь из Хагга!” — Лизавете тогда было около пяти или шести лет. Она сказала это отцу, и тот воспринял это слишком буквально. Спустя несколько недель он бросил к ногам дочери девочку-хагга со словами: “Ты хотела себе друга из них — вот он. Хорошо о ней заботься”.

Так дарят собаку или котенка, но у её отца, Императора, да будет править он вечно, порой тоже были странные взгляды на людей и жизнь. Так Лизавета и встретила Эолу. И это было тяжелое время. Маленькая демоница только и делала, что плакала, просилась к маме и пряталась от принцессы по темным углам, не желая играть.

Пока однажды терпение принцессы не выдержало и она не заявила: “Я больше не хочу эту дурочку! Пусть папенька отошлет её домой, раз она не хочет быть моей подругой”. Как хорошо, что в тот момент рядом не было никого, кроме мамы Кати, как Лизавета называла свою няню.