"Фантастика 2026-63". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Агафонов Антон Романович "Dragon2055" - Страница 32

Джейн глубоко вдохнула, силясь привести себя в чувство и напомнить себе, что перед ней лишь осколок прошлого. Поскольку оно касалось и её тоже, наблюдать отстранённо оказалось совсем непросто. «Первая бойня… Именно после неё всё пошло не так. – Она с горечью проводила взглядом Лейна, который с каменным лицом отошёл, уступая место Маргарет. – А само воспоминание… В тот момент Ральф вряд ли расценил бы его как худшее в жизни. Таким оно стало для него только сейчас, спустя время, когда он посмотрел на свои деяния под другим углом».

Слабость накрыла волной, и Джейн пошатнулась, едва не разорвав касание.

– Стой прямо, Джейн Хантер, и не шевелись, – напомнил хранитель. – Нельзя прекращать поток воспоминаний.

Он крепче стиснул её ладонь. Джейн становилось хуже, точно кто-то невидимый высасывал её силы. «Держись… Ты должна пройти испытание», – подбодрила она себя и свободной ладонью нащупала прикреплённую к поясу шаманскую связку. Тонкий шнурок одного из амулетов врезался в кожу. Мелочь, и всё же это придало уверенности. Испытание продолжилось.

В беседку, стоявшую перед дорого отделанным особняком, проникали полуденные лучи солнца. Из сада доносилось мелодичное пение птиц. Немолодая леди, ухоженная, одетая в строгое тёмно-зелёное платье, читала книгу. К ней, запыхавшись, подбежала Маргарет.

– Ты хотела меня видеть, мама.

Женщина сердито поджала губы.

– И ты опоздала на пятнадцать минут.

– Я же твоя дочь, можно хотя бы мне не назначать встречи по расписанию? – с иронией поинтересовалась Маргарет.

– Сколько раз я тебе твердила: не закатывай глаза, это совершенно недопустимая гримаса!

– Если ты опять собираешься обсуждать мои манеры, то…

Миссис Эймс, отложив книгу, негодующе всплеснула руками:

– Разумеется, собираюсь, до тех пор пока хоть что-то из моих наставлений не отложится в твоей бестолковой голове!

Нервно сцепив пальцы, Маргарет сделала нарочито глубокий вдох, давая себе время унять раздражение, которое неизменно закипало всякий раз при беседах с матерью. «Опять не угодила, ну, конечно. Просто потерпи, не начинай спорить, кивай, извиняйся, обещай исправиться», – уговаривала себя она. Намерение Маргарет выдержать бессмысленные нападки с достоинством, не скатившись до перепалок, рассыпалось в прах почти сразу, стоило матери продолжить.

– Главное, что нам нужно обсудить, – предстоящий визит мистера Беллами, – заявила миссис Эймс, поправляя прядь волос такого же рыжего оттенка, что и у дочери. – Ему уже стало известно, что ты окончила обучение в академии, но, к счастью, он воспринял это как любопытную причуду. Она даже придала тебе определённый шарм в его глазах.

– Шарм в его глазах?! – рассерженно повторила Маргарет. – Мама, я добивалась возможности обучаться там уж точно не ради того, чтобы показаться интересной тем напыщенным индюкам, за которых ты упорно меня сватаешь!

Миссис Эймс, видя возмущение дочери, поднялась со скамьи и сделала пару шагов к Маргарет.

– Я уже оставила попытки переубедить тебя, не препятствовала твоей учёбе, хотя это блажь и глупость! Теперь прислушайся ко мне хоть раз в жизни! – Из её взгляда исчезло недовольство и промелькнуло другое, едва уловимое выражение. – Нельзя рассчитывать на то, что знания и упрямство удержат тебя на плаву. Ты постоянно пытаешься в одиночку решать все проблемы, гордишься своим пробивным характером, но…

– Мама, перестань. Ты сама долгие годы справляешься одна и что-то не спешишь выходить замуж во второй раз.

Рот миссис Эймс скривился.

– Не смей судить о том, в чём ничего не смыслишь. Тебе необходим надёжный мужчина с хорошим именем и идеальной репутацией, который обеспечит тебя, защитит…

Маргарет уже не слушала. Эти нотации мать читала регулярно, так что каждое слово въелось в подкорку и воспринималось как бессмысленный фоновый шум. «Нужно будет придумать, под каким предлогом улизнуть из особняка, чтобы не попасться на глаза этому мистеру Беллами. А в «Бостонском глобусе»[9] уже ждут мою статью, до чего же всё не вовремя…» – Раздражённо сжав виски, она покосилась на мать. Та продолжала свою речь.

– В силу юного возраста ты просто не способна сейчас осознать, насколько важна крепкая опора…

Маргарет примирительно улыбнулась.

– Вообще-то, у меня есть ты.

«Мама из тех людей, кто легко обидит сам, зато ни за что не даст в обиду другому», – подумала она. Миссис Эймс осеклась, отводя взгляд.

– Я не вечна, Мэгги.

В тот день Маргарет отмахнулась от этих слов. Люди смертны – непреложная истина, с которой не имело смысла спорить, хотя мама как раз казалась человеком, который будет всегда. Сколько Маргарет себя помнила, миссис Эймс не менялась: строгая дама, стремящаяся к совершенству во всём так, как она его понимала, требовательная и к себе, и к окружающим. Её удушающая забота и попытки слепить из дочери истинную леди стали для Маргарет одной из главных причин покинуть родное гнездо. Она путешествовала из города в город, несказанно радуясь возможности вырваться из-под материнской опеки. Миссис Эймс предсказуемо восприняла это как побег, как предательство и заваливала дочь гневными письмами, всякий раз благодаря своим связям узнавая, где та остановилась. Маргарет старалась нигде подолгу не задерживаться. Поначалу она ещё отвечала на послания, полные упрёков, угроз и приказов вернуться, но в какой-то момент призналась себе, что больше не в силах читать это. Невскрытые конверты постепенно пополняли её дорожную сумку, пока однажды вместо очередного письма Маргарет не получила извещение о скоропостижной кончине матери.

Она приехала так быстро, как только смогла, но не успела на похороны и сейчас стояла у опустевшей беседки. На скамье по-прежнему лежала книга. Можно было представить себе, что мама всего лишь отлучилась ненадолго, вот-вот снова займёт своё излюбленное место и примется за чтение. Между страницами обнаружилась записка. Каллиграфический почерк, до боли знакомый, принадлежал миссис Эймс. Маргарет, сдерживая подступившие слёзы, пробежалась взглядом по строкам.

«Видимо, я так и не увижу тебя перед смертью. Я хотела отправить за тобой нашего поверенного, но не смогла переступить через гордость. Раз известие о моей болезни не стало для тебя поводом навестить меня, есть ли смысл настаивать на встрече? Я надеялась хотя бы на письменный ответ… Нет, Мэгги, я вру: я хотела увидеть тебя, так хотела ещё хоть раз увидеть тебя…»

– Боже… Мама, клянусь, я не знала! – надрывно прошептала Маргарет. Слёзы безостановочно лились по щекам. – Я… не читала твои последние письма. Если бы только я…

Никакие сожаления не могли вернуть ей мать. Маргарет оставалось лишь оплакивать единственного близкого человека, который у неё был, близкого, несмотря на все разногласия. Она лишь теперь осознала это. Близкого, но безвозвратно утерянного. «Если бы не мой нрав, я бы продолжала терпеливо читать и не пропустила важную весть. Если бы не её нрав, она бы послала за мной. Две глупые упрямицы…» – Маргарет опустилась на скамью и уронила лицо в ладони.

Это воспоминание резало больнее ножа. Джейн едва держалась на ногах. Сама Маргарет, бледная как смерть, поспешила отступить, как только хранитель позволил. Её плечи тряслись от беззвучных рыданий. Оллгуд, с ужасом наблюдавший со стороны за тем, как каждый по очереди сталкивался с кошмарами прошлого, шагнул к Маргарет в надежде хоть немного утешить её.

– Испытание не должно прерываться, – позвал его старец. – Дай руку.

Ледяной ветер пробирался под воротник пальто, мелкий снег колол лицо. Уильям, лет на десять моложе нынешнего, передёрнул плечами, стряхивая холод. Зимы в Англии бывали затяжными и промозглыми, но всё же не настолько суровыми, как в Америке. Поскольку жаловаться на погодные условия он счёл ниже своего достоинства, то лишь стиснул зубы покрепче. Это не укрылось от Элинор.