"Фантастика 2026-63". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Агафонов Антон Романович "Dragon2055" - Страница 495

Смутившись, фрейлина опустила глаза.

– Поездка обещала быть быстрой. Я думала, что мы вернёмся в Тюильри засветло.

– Немыслимая беспечность. В этих лесах опасно и днём, – продолжал негодовать Фабьен. – Две юные девушки и кучер. Как такое возможно? Что с вами было бы, не подоспей мы вовремя?

Слова гвардейца вновь окунули фрейлину в ужасы этой ночи. Селеста напряглась, еле сдерживая вновь подступившие слёзы.

– Месье, ваши нравоучения сейчас ни к чему. Видите, до чего довели мадемуазель Моро ваши слова? – вступилась за фрейлину Мадлен.

Гвардеец перевёл на девушку суровый взгляд, ему не понравилось её замечание. Но он благоразумно промолчал, понимая, через что прошли этой ночью неудачливые путешественницы.

– Я распоряжусь, чтобы мои люди сопроводили вас в Тюильри, – подытожил разговор Фабьен.

Оставив девушек, гвардеец направился к своему отряду. От Мадлен не укрылось, как Селеста проводила Фабьена заворожённым взглядом. Заметив любопытство мадемуазель Бланкар, Селеста покраснела и быстро отвела взгляд от гвардейца. Девушек проводили к карете. Краем глаза Мадлен заметила распростёртое на земле тело кучера. «Столько мертвецов за одну ночь, – горько подумала девушка, – и все лежат на моём пути. Это проклятие, как и мой дар…»

Сев в карету, девушки больше не проронили ни слова. Гвардейцы оттащили с дороги поваленное дерево, и повозка тронулась в путь. На рассвете карета въехала в Париж. А вскоре и совсем остановилась у ворот замка Тюильри.

Первой из кареты выбралась Селеста. Мадлен медлила. «Я в Париже, в сердце Франции, готовлюсь войти в королевский дворец. Возможно ли это?» – нервно теребя подол испачканного платья, думала девушка. Её мысли путались. Сказывались усталость и ужасы минувшей ночи.

– Поспешим, Екатерина ждёт, – поторопила девушку Селеста.

Глубоко вздохнув, Мадлен выбралась из кареты. Окинув мадемуазель Бланкар взглядом, полным критики, Селеста покачала головой.

– Никуда не годится. Платье всё в грязи.

Скинув с себя дорожный плащ, фрейлина накинула его на плечи Мадлен.

– Он тоже пострадал там, в лесу, но значительно меньше, чем твоё платье, – заметила Селеста. – А теперь пойдём. Скоро замок проснётся, а лишние взгляды нам не нужны.

Фрейлина направилась ко входу во дворец, Мадлен, стараясь не отставать, последовала за ней. Селеста, несмотря на тяжелую ночь, была собранна и сосредоточенна, Мадлен же с трудом сохраняла спокойствие. Большой величественный замок, к которому вела её фрейлина, вызывал в ней трепет и восхищение.

– Значит, здесь живёт король?

Не сбавляя шаг, Селеста улыбнулась.

– Нет, королевская семья и их двор обитают в Лувре. Вон там, – обернувшись, фрейлина жестом указала в сторону, где виднелся огромный, ещё более величественный дворец. – Тюильри построили совсем недавно, по приказу Екатерины. Она желала всегда быть рядом с сыном, но при этом не сталкиваться ежедневно со всем королевским двором, – добавила Селеста.

– То есть целый замок выстроили всего для одного человека? – удивилась Мадлен.

– Да, Екатерина Медичи может позволить себе подобную роскошь. К слову, в Тюильри живет огромное количество слуг и придворных. Мои покои тоже находятся здесь.

Оказавшись в стенах замка, Мадлен не знала, на чем остановить свой взор. Всё, что попадалось на её пути, казалось девушке произведением искусства. Ковры, гобелены, мраморные статуи – все они поражали воображение. А от высоких потолков и широких коридоров просто пропадал дар речи.

По мраморной лестнице фрейлина провела Мадлен на второй этаж. Девушки остановились в одном из коридоров перед массивной деревянной дверью.

– Екатерина специально отпустила стражу, чтобы никто не подслушал ваш разговор. Подожди здесь, я объявлю о твоем прибытии, – сказала Селеста и, дважды ударив в деревянную дверь, нырнула в скрывавшиеся за ней покои.

Мадлен не пришлось долго ждать. Уже через несколько секунд фрейлина вновь распахнула дверь, приглашая девушку войти. Не зная, что ждет её по ту сторону, Мадлен собрала в кулак оставшуюся храбрость и шагнула в королевские покои.

В комнате было тихо. Плотная тяжёлая ткань занавешивала окна, не пуская в покои солнечный свет. Однако от потрескивающего в центре камина в комнате делалось светло и уютно. Опираясь на спинку резного кресла, покоившегося подле большого стола, лицом к девушкам стояла невысокая женщина, облачённая в дорогое чёрное платье. Её некогда ясные глаза уже начали тускнеть, седина и морщины давно стали её верными спутниками. Но, несмотря на преклонный возраст, женщина держалась достойно, она горделиво смотрела вперёд, а ровная, словно натянутая струна лиры, спина придавала ей грации. Этой женщиной была Екатерина Медичи – мать правящего короля Генриха III из рода Валуа. Поймав на себе тяжёлый пронзительный взгляд Екатерины, Мадлен ощутила холодок, пробежавший по коже. Тихо кашлянув, Селеста обратила на себя внимание девушки и, едва кивнув головой, напомнила о необходимости поздороваться. Растерянная, переполненная эмоциями Мадлен совсем забыла о правилах приличия. Замявшись, девушка неловко сделала реверанс и поклонилась.

– Полно. Я предполагала, что тебя не обучали придворному этикету. Это пока неважно, – холодным размеренным голосом ответила на приветствие Екатерина.

Мадлен смутилась от её слов. А Медичи тем временем, обойдя стол, приблизилась к гостье. Остановившись напротив девушки, мать короля пристально вгляделась в её лицо.

– Я вижу в тебе черты Мишеля: те же глаза и скулы. Когда мы познакомились, он был красив и, я уверена, пленил не одно женское сердце, – с едва заметной ностальгией произнесла Екатерина.

– К сожалению, я не застала его при жизни, – не уверенная в том, что имеет право говорить без разрешения, осторожно произнесла Мадлен.

– Да, смерть забрала его слишком рано, он был талантливым врачом и невероятно мудрым мужчиной. Порой мне не хватает его искреннего дружеского совета, – с заметной грустью заключила Екатерина. – Ты, наверное, удивлена моим внезапным приглашением и ждёшь объяснений, – произнесла Медичи не терпящим возражений голосом.

Мадлен коротко кивнула, и Екатерина продолжила:

– Мишеля всегда ценили за его пыткий ум и невероятные успехи в медицине. Но самой удивительной и непостижимой для меня тайной всегда оставалась его способность заглядывать в будущее. Я не раз была свидетелем того, как исполнялись его предсказания. И потому я убеждена, что каждое слово Нострадамуса требует внимания и веры. Незадолго до своей кончины Мишель навестил меня. В ту нашу последнюю встречу он был очень взволнован и не находил себе места. С собою он привёз запечатанный свиток пергамента. Мишель объявил, что в нем содержится его предсказание о судьбе королевского рода Валуа и целой Франции. Я попыталась вскрыть его, но Нострадамус запретил. Я дала ему слово, что взломаю печать и прочту предсказание в год двух восьмёрок, когда с полей сойдёт последний снег. Я сдержала своё слово. В начале весны я наконец вскрыла пергамент и строчки, хранимые в нем многие годы, повергли меня в ужас.

Пройдя вдоль камина, Екатерина подхватила с полки свиток старого пергамента. Вернувшись к Мадлен, протянула его ей.

– Прочти, – велела Медичи.

Приняв из рук бывшей королевы пергамент, девушка на несколько мгновений замерла, разглядывая сломанную печать. «М и Н – инициалы дедушки, – чувствуя в душе невероятный трепет, поняла Мадлен, – а в центре скрещённые посередине песочные часы. Странно, почему Нострадамус именно их изобразил на своей печати?» Пока свиток крутился в руках мадемуазель Бланкар, девушке показалось, что часы на печати вращаются, будто заставляя время застыть в одной точке. Наконец, оторвав взгляд от печати, Мадлен развернула пергамент. Перед глазами мелькнули строчки ровного аккуратного почерка. Ещё не успев вчитаться в содержание свитка, девушка с теплотой рассматривала выведенные твёрдой рукой буквы. «Это писал он, мой дедушка. Человек, с которым я никогда не была знакома, но который, передав мне свой дар, навсегда переплел наши судьбы». Взгляд девушки коснулся ровных строк, и она прочла: