"Фантастика 2026-63". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Агафонов Антон Романович "Dragon2055" - Страница 499

Мадлен уже кипела от злости, желая высказать обидчице всё, что думает о её манерах. Но, помня предостережения Екатерины, держала себя в руках. «Мне нельзя привлекать внимание к своей семье. Если кто-нибудь из любопытства решит посетить Бургундию и отыскать моих родителей, то вместо бедного аристократа, каким в своём письме к Луизе Екатерина назвала моего отца, перед ними предстанет обычный ремесленник», – напомнила себе Мадлен. А Жизель все не унималась.

– Не представляю, как такую, как ты, допустили в королевское общество. Но теперь понимаю, какова твоя цель.

– О какой цели ты говоришь? – спросила Мадлен.

– Ты здесь, чтобы найти себе состоятельного покровителя. Но имей в виду, здесь огромное количество куда более достойных девушек, чем ты. Поэтому максимум, что тебе светит, – стать любовницей королевского садовника, – нагло усмехнулась Жизель.

В душе Мадлен вспыхнул пожар негодования. Ей и прежде случалось сталкиваться с оскорблениями, но отчего-то слова фрейлины сумели задеть её за живое.

Девушка предприняла искреннюю попытку сдержать свои эмоции. Но вдруг вспомнив, что острый язычок – главное оружие придворных дам, решила пустить его в ход.

– Лишь садовника? А что, конюхи и трубочисты уже заняты вами, мадемуазель?

– Да ты хоть знаешь, с кем говоришь, проходимка? – чуть не задохнувшись от возмущения, выпалила Жизель.

– Нет, вы не соизволили представиться, – напомнила Мадлен.

Фрейлина недовольно поджала губы, но разговор продолжила:

– Я старшая фрейлина её величества – Жизель Клермон. Мой отец – маршал Клермон, один из самых уважаемых людей в Париже. Поэтому не советую тебе путаться у меня под ногами. Помни, ты всего лишь младшая из десятка фрейлин. Даже не пытайся пробить дорогу к сердцу королевы. Для тебя там места нет, – произнесла Жизель и гордо встряхнула головой, демонстрируя свое превосходство.

К счастью, продолжать разговор с фрейлиной Луизы Мадлен не пришлось. Жизель остановилась, указав рукой на одну из дверей.

– Вот, будешь жить здесь. Эти покои освободились пару дней назад. Служанку отыщешь сама, а не сможешь, так приберёшься самостоятельно. Вероятно, в той глубинке, откуда ты родом, про слуг и не слыхивали.

Одарив Мадлен уничижительным взглядом, фрейлина развернулась на каблуках и поспешила вернуться к королеве. Задерживать её мадемуазель Бланкар не стала. Девушка была рада избавиться от общества Жизель. Толкнув дверь, к которой привела её фрейлина, Мадлен вошла в свои покои. Комната не шла в сравнение ни с одним из домов, в которых девушка жила раньше. В большие окна лился солнечный свет, заливая собой каждый угол. Широкая деревянная кровать с балдахином казалась девушке настоящим королевским ложем. Резная мебель, обитая приятными тканями, так и манила прикоснуться к себе. Но, несмотря на всю роскошь этого места, Мадлен чувствовала, что фрейлина королевы привела её в одну из худших комнат дворца. В покоях гулял сквозняк, проникающий сквозь щели в окнах. В вазе у стены стояли засохшие цветы. А портрет печальной дамы, смотревший со стены, казалось, следил за девушкой неживым взглядом. Мадлен прошлась по комнате, осматривая своё новое жилище. «Неужели я действительно собираюсь поселиться здесь? Ещё вчера я бродила в лесах вдоль Жарден Флюрьи, собирая травы на берегу реки, а сегодня стою в покоях Лувра», – думала Мадлен. Мадемуазель Бланкар взглянула на гобелен, украшавший стену. На полотне была изображена сцена пиршества: довольные жизнью придворные весело поднимали в руках кубки с вином. Задержав на них взгляд, девушка вспомнила о видении, посетившем её в покоях королевы. «Я видела лишь отдельные образы: бокал, маскарадную маску, яд, женщину, чьего лица мне было не разобрать, и смерть, идущую за ней. Что бы это значило? – подумала Мадлен и сразу же нашла ответ на свой вопрос: – Кажется, в Лувре готовится покушение на женщину, её хотят отравить. Видение пришло ко мне не просто так, быть может, я могу предотвратить это злодеяние?» Присев на край кровати, девушка прикрыла глаза, стараясь сосредоточиться. «В Лувре сотни женщин, как я пойму, кому из них угрожает опасность? Мне нужно рассказать об этом Селесте. Она знает всё о жизни при дворе, думаю, она сумеет что-то мне подсказать». Из раздумий девушку вывел вкрадчивый шорох за стеной. Мадлен прислушалась. «Мыши? В Лувре? Хотя чему тут удивляться: тепло, сыто. Наверняка даже грызунам по душе такая жизнь». Шорох повторился, но девушку он больше не интересовал. В дверь комнаты постучали, и не успела Мадлен произнести ни слова, как в её покои впорхнула хрупкая девушка с ясными, широко распахнутыми глазами. Её каштановые волосы были аккуратно заправлены под чепец, а над губой темнела милая родинка. Бросив беглый взгляд на незнакомку, мадемуазель Бланкар сразу поняла: это была одна из придворных служанок.

– Доброе утро, мадемуазель! – улыбаясь, быстро затараторила девушка. – А я и не думала, что кто-то так скоро поселится в этой комнате. Ещё не успела привести её в порядок после отъезда госпожи, что жила здесь до вас. Меня зовут Розетта, мадемуазель, я слежу за чистотой в этом крыле замка, – девушка говорила без остановки, при этом порхая по комнате и прибирая ненужные вещи. Подскочив к вазе, Розетта ловко вытащила из неё сухой букет и продолжила разговор: – Вы ведь новая фрейлина её величества? Знаете, о вас уже говорит весь Лувр!

Мадлен удивилась этой новости:

– Весь Лувр? Что же стало тому причиной?

– Ах, мадемуазель, да разве местным сплетникам нужна какая-то причина? Вас видели входящей в замок под руку с месье Ортега, и стражники уже решили, что в Лувр прибыла новая… кхм, – Розетта замолчала, сообразив, что сболтнула лишнего.

– Кто? – с интересом спросила Мадлен.

Виновато вздохнув, служанка ответила:

– Лоретка… Но не принимайте близко к сердцу эти слова. Стражники никогда не стесняются в выражениях. Они лишь с виду выглядят грозно и молчаливо, а на самом деле любят почесать языками больше, чем придворные дамы.

– Но это возмутительно! – с негодованием заметила Мадлен, задетая столь неприятной характеристикой, данной ей местными стражниками.

– Мы к этому привыкли, мадемуазель. Знатные родители часто «дарят» королю своих дочерей. Простому люду такие порядки кажутся странными, вот они и осуждают каждую юную девушку, прибывающую ко двору, – пояснила Розетта.

«Дарят своих дочерей? Как это… унизительно. Но, видимо, в аристократических кругах в этом не видят ничего предосудительного», – подумала Мадлен.

– Вы, наверное, хотите принять ванну с дороги? – спросила служанка, на что девушка дала положительный ответ. И вскоре к ней в покои доставили деревянную кадку и наполнили её горячей водой. Заверив Розетту, что справится с купанием сама, Мадлен вежливо выпроводила служанку из комнаты и с удовольствием погрузилась в воду.

Горячая ванна и последующий отдых пошли девушке на пользу, и к вечеру, когда её навестила Селеста, Мадлен уже чувствовала себя намного бодрее. Вместе с фрейлиной Екатерины в покои Мадлен зашли слуги, принёсшие пару тяжелых сундуков. Когда за ними закрылась дверь, Селеста пояснила:

– Здесь те вещи, что ты захватила с собой из дома, и те, что приобрела для тебя Екатерина.

– Благодарю, – кивнула Мадлен.

– Уже обжилась? Как прошло знакомство с Луизой? – присев на край кровати, поинтересовалась Селеста.

Мадлен задумалась, вновь вспомнив о видении.

– Всё прошло неплохо, но я кое-что видела. У меня было видение, и я уверена, что в Лувре готовится убийство, отравление.

Услышав слова Мадлен, Селеста побледнела.

– У тебя было видение? Кто-то хочет убить короля Генриха? – с ужасом спросила мадемуазель Моро.

– Нет, думаю, жертвой должна стать женщина, – пояснила Мадлен. – Я как раз хотела спросить у тебя, не знаешь ли ты, кому может угрожать опасность?

Селеста задумалась и спустя некоторое время покачала головой:

– Нет, не знаю. На самом деле жертвой может оказаться почти любая обитательница Лувра. Тебе совсем не удалось рассмотреть её лица?