"Фантастика 2026-63". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Агафонов Антон Романович "Dragon2055" - Страница 539

– А кем вы станете в глазах королевы Луизы? – неожиданно для себя выпалила Мадлен.

Алехандро с удивлением приподнял бровь, внимательно слушая фрейлину.

– Я знаю, что вы с ней близки. Что скажет она, когда узнает, что делит постель с предателем?

– А вы полны сюрпризов, мадемуазель Бланкар, – усмехнулся испанский посол, – мне показалось, вы не похожи на человека, сующего свой носик за двери чужих спален. Но, видимо, я ошибся.

– Я увидела вас случайно в ночь маскарада, – зачем-то оправдалась Мадлен.

– В любом случае, королева Луиза умна, и она не ждёт, что испанский подданный будет верен Франции.

– Но, вероятно, она ждёт, что вы будете верны ей, – заметила Мадлен.

– Мадемуазель Бланкар, вы ещё слишком юны. Вам кажется, что всё происходящее между мужчиной и женщиной за закрытыми дверями – проявление любви. Но это не так. Очень часто за греховной связью стоит лишь выгода. Не сумев сыскать признания у народа, не добившись такого же влияния на политику, какое в своё время имела Екатерина Медичи, Луиза решила действовать хитрее. Пользуясь своей красотой и немалыми талантами в искусстве любви, она научилась добывать ценные сведения, соблазняя послов, генералов, королей. В её покоях побывало немало влиятельных мужчин, и каждый оставлял там свой значимый секрет. Так что я не строю иллюзий по поводу своей уникальности. Я нужен королеве, пока представляю для неё ценность, так же, как и она для меня.

От слов Алехандро Мадлен сделалось тошно. «То, что я сейчас услышала, звучит отвратительно. Весь высший свет построен на обмане и фальши. Каждый здесь играет в свою игру, не считаясь ни с чужими чувствами, ни с чужими жизнями», – поняла фрейлина. Прижав к себе найденные бумаги, она медленно попятилась.

– Вы всё ещё не передумали доставлять их королю? – уточнил месье Ортега.

Девушка не ответила, внимательно следя за каждым движением мужчины.

– Мадлен, а что, если король Генрих в гневе всё же решится лишить меня жизни? – задал вопрос Алехандро.

– Теперь вас это страшит? – спросила фрейлина.

– Нет. Моя должность предполагает риск. Так что вы можете сдать меня королю. Я готов и к такому исходу. Дело в другом, готовы ли вы, мадемуазель Бланкар, запятнать свою совесть моей кровью?

Мадлен ужаснулся его словам и призадумалась. Воспользовавшись её замешательством, Алехандро усмехнулся.

– Подумайте над этим, Мадлен. Хорошенько подумайте.

Кивнув, испанский посол зашагал прочь, будто потеряв всякий интерес к бумагам, найденным фрейлиной. Мадлен же больше не находила себе места. Сжимая в руках злосчастную карту, девушка терялась в сомнениях. «Я не желаю стать палачом Алехандро. Но и делать вид, что я ничего не знаю, не могу». Долго рассуждая и споря с собой, девушка приняла единственное правильное, с её точки зрения, решение. «Я передам эту карту Фабьену. Он отвечает за безопасность короля и сам решит, как поступить с этими бумагами». И, прижав к груди бумаги, Мадлен отправилась на поиски месье Триаля.

От стражи, стоявшей на карауле, Мадлен узнала, что Фабьен направился в свои покои. Помня, где находится комната гвардейца, девушка поспешила к нему. Остановившись у нужной двери, фрейлина постучала. Послышались бодрые шаги, и Фабьен распахнул дверь. Увидев на пороге фрейлину Луизы, гвардеец изрядно удивился. Девушка заметила, как взгляд месье Триаля скользнул по белой пряди в её волосах. Чтобы не позволить гвардейцу задать вопрос, фрейлина заговорила первой:

– Возможно, я пришла не вовремя, но у меня есть разговор, который не терпит отлагательства, – заговорила девушка.

Гвардеец, заметив, насколько серьёзен и взволнован был взгляд фрейлины, кивнул, приглашая её в свои покои. Фабьен прикрыл дверь, зайдя в комнату, девушка решила сразу перейти к цели своего визита.

– Я пришла по крайне важному делу.

– Слушаю вас, мадемуазель.

Мадлен без лишних слов протянула Фабьену карту.

– Я нашла это в королевском саду, под деревом.

Гвардеец развернул карту, взглянул на обозначения, и лицо его изменилось.

– Мадлен, вы хоть представляете, что это…

– План нападения на Париж, если я верно истолковала.

Гвардеец кивнул и перевернул пергамент, чтобы прочитать письмо де Гиза. Закончив скользить по строчкам, его взгляд стал холодным, цепким.

– Ортега… – зло процедил сквозь зубы гвардеец.

Заметив, что его злость вызвала испуг на лице девушки, Фабьен смягчился.

– Простите, просто мы давно предполагали, что в замке находится шпион де Гиза. И теперь я вижу, что это правда.

– Надеюсь, эти сведения хоть немного вам помогут.

Фабьен благодарно кивнул:

– Ещё как. Теперь вражеским войскам будет сложнее застать нас врасплох. Вы оказали нам неоценимую услугу, – сказал Фабьен. – Вероятнее всего, даже спасли кому-нибудь из гвардейцев жизнь.

– А что будет теперь с месье Ортега?

– Я немедленно доложу о его участии в заговоре его величеству. Судьбу Алехандро решит король.

Гвардеец торопливо направился к двери. Фрейлина, не отставая, спешно последовала за ним.

Вернувшись в свои покои, Мадлен забралась в постель. Девушка надеялась, что, отдохнув, сумеет освободиться от ужасов минувшей ночи. Но, к сожалению, этого не произошло. Мадлен всё ещё отчётливо ощущала тревогу, когтистой лапой скребущуюся в душе. Взор фрейлины упал на дневник деда. Но если раньше при взгляде на потрепанную книжку девушка испытывала интерес и любопытство, то сейчас в её сердце мелькнул огонь гнева. Мадлен знала, что всё, с чем ей пришлось столкнуться, связано с её даром.

«Что же такого ты натворил, Мишель? – злилась на деда фрейлина. – А главное, почему за твои поступки должна расплачиваться я? Дар перешёл ко мне не по моей воле, я не просила о нём! Я смирилась с тем, что из-за него на меня с детства смотрят, как на прокажённую! Я научилась с этим жить, но умирать ради него, из-за него, это слишком…»

Мадлен схватила дневник, сжала его в руке и замахнулась, желая швырнуть в стену, но сдержалась. «Здесь ответы на все мои вопросы», – вспомнила она. Сделав несколько глубоких вдохов, девушка немного успокоилась. Память воскресила последнее видение.

«Нострадамус собирался вновь отыскать культ. Пошёл ли он на этот шаг? Как бы зла я сейчас ни была на деда, я должна узнать, что связывает его с Абраксасом». Открыв дневник, фрейлина положила ладонь на корешки вырванных страниц.

Видение не заставило себя долго ждать. Старик, в чьих тусклых глазах блестели слёзы, не отнимая пера от бумаги, торопливо выводил на пожелтевших листах историю своей жизни.

Когда двое уставших, перепачканных дорожной пылью путников вошли в каменный зал, он был пуст. Тишина, царившая в этом месте, странным образом одновременно пугала и дарила умиротворение. В центре, на постаменте, как и много лет назад, стояла мраморная статуя. За десять минувших лет она ни капли не изменилась.

– Это и есть то самое место? Мрачновато, как по мне, – поёжился Сезар.

Нострадамус не ответил. Поймав взглядом лик статуи, мужчина вглядывался в него со злостью и трепетом.

– Я здесь. Явился, как ты и предрекал. Доволен? Ну, что же ты молчишь? Я готов пойти на сделку с тобой, – выкрикнул он.

– Мишель, быть может, всё-таки не стоит? – пытался образумить друга поэт, но тот был глух к его предостережениям.

– Стоит, друг мой, стоит. Да и не ты ли десять лет назад удивлялся упущенному мною шансу? Я всё исправлю.

Окропив подножие статуи своей кровью, мужчина набрал в лёгкие побольше воздуха и крикнул, заставив голос отразиться от каменных стен: