Женитьба вслепую (СИ) - Нэльте Нидейла - Страница 102

Мы с Дэйкером живём то тут, то в Саваде, где он ведёт много дел и стал одним из самых влиятельных людей, даже король с ним считается! И непременно высылает нам приглашения на Бал Солнцестояния. Куда первым всегда прибегает Иннокентий со своей обожаемой Эсмеральдой.

Весть о моём чудесном прозрении облетела Ведемару почти сразу после нашего сюда возвращения, перед поступлением в магическую академию Савады.

Друзья предлагали продолжать толкать вязанные изделия в лавке — мол, произведённые големом, они будут иметь ещё больший спрос, главное, правильно подать! Но у меня на неё были другие планы.

И, с благословения Бэйна, мы перетащили туда немного мебели, которую делал его отец.

Матильде было совершенно безразлично, что именно продаётся — главное, работа осталась при ней, а бухгалтерские книги, по её собственным словам, ничем не отличались.

Поначалу люди не знали, кто производит эти вещицы из дерева. А после они так всем понравились, что и рука гробовщика перестала казаться пугающей.

Со временем папа Бэйна и вовсе туда переселился, продав свой бизнес гробовщика кому-то другому.

Суд над Болстоном шёл много месяцев. Пока мы учились, Дэйкер часто мотался в Ведемару со своими сослуживцами. Опрашивали свидетелей, вывели на чистую воду некроманта в участке, который покрывал делишки Болстона и делал так, чтобы мёртвые не сболтнули лишнего.

В Ведемару нашли ещё одного такого же. Наш родной город вообще очень знатно почистили от всяких мерзких типов, с которыми Ратан Бэйшей столько лет боролись. А нашу подпольную сеть Дэйкер прибрал к рукам — не пропадать же добру. Не без нашего участия, разумеется. Мы сменили большинство стражей порядка из подкупленных Болстоном на верных нам. И продолжали развивать её дальше, в том числе и в Саваде.

Болстону же присудили пожизненные работы в шахтах по добыче энера. Раз уж он так любил этот камень, что готов был на десятки убийств ради него.

Правда, подальше от Ведемару — в своих шахтах мы его видеть не хотели.

Сегодня мы собирались по поводу десятилетия нашей с Дэйкером свадьбы. В парке за домом были накрыты столы — для нас и для подрастающего поколения, которое всё продолжало прибывать.

Мой организм, кстати, со временем привык к огромным количествам энера вокруг, перестал сиять. Вместо этого я просто начала ощущать камень своей магией. Благодаря чему мы с ребятами прикупили ещё несколько приисков.

Дэйкер своё имение восстанавливать не стал. Сказал, моё и без того чересчур велико, а ещё ж и два дома в Саваде — пусть второй половиной горы наслаждаются Танза с Кэл.

С той стороны портала показались Бэйн и Милли. Их дочурка последние дни гостила у бабули Фанни, играла с нашей Рин.

Бэйн вывел жену на поляну, и я с радостью обняла подругу с округлившимся животиком, которая оставалась всё такой же милашкой.

— Мне тебя не хватает, — вздохнула. Всё же годы, которые мы прожили вместе, сделали нас почти сёстрами.

— Шейли, иногда мне кажется, что здесь я провожу больше времени, чем дома с Бэйном, — хихикнула Милли, тайком шмыгнув носом.

И хотя я всегда могла себя обслужить и в особенном уходе не нуждалась, а к новой служанке так и не сумела привыкнуть. Не стала она мне настолько родной, как моя Милли. Хоть и хорошая девочка, всегда старалась быть полезной и незаметной.

Кэларинда оставалась таким же огоньком, и вместе с Танзой они составляли гремучую смесь. Бурно ссорились, ещё громче мирились и постоянно изобретали что-то новенькое в своей магии.

Отец Раяна отделался двумя годами заключения в тюрьме для богатых и общественно-полезными работами. Дэйкер, разумеется, отсудил для друга половину состояния семейства Кантори.

Для его брата-близнеца всё это оказалось полной неожиданностью…

Впрочем, это отдельная история. Которую нам вспоминать не менее весело, чем приключения Ратан Бэйшей.

Конец.