Звездные Рыцари (СИ) - Винокуров Юрий - Страница 46

Комендант же снова расфокусировал взгляд, словно что-то вспоминая или же представляя.

— Но вот так… чтобы все сразу… — он покачал головой. — Такого не было за все мои двенадцать Игр.

А дальше он произнес очень странную фразу, произнес шёпотом, на грани слышимости.

— Значит, оно стало сильнее.

— Мое мнение, нужно немедленно отсюда уходить, — нахмурился я, подавив желание схватить коменданта за шкирку, прижать к стене и выпытать всё, что он (и Империя) умалчивают о Мертвых мирах. Но сдержался.

Грейн усмехнулся, отвел глаза и снова надолго молчал. Слишком долго.

— Ты не понимаешь, Виктор.

Я уже хотел возразить, но он поднял руку, останавливая меня одним движением.

— Нет. Правда не понимаешь. И я тебе завидую.

Он встал, прошёлся по комнате, остановился у стены, где висела карта зон ответственности.

— Ты думаешь, что если появляется угроза, с которой мы не можем справиться, то от неё нужно уходить. Убегать, отводить людей, делать всё правильно, логично…

Он снова грустно усмехнулся.

— Так думают те, кто не видел, чем это заканчивается.

Я нахмурился.

— Если мы останемся, — сказал я жёстко, — мы просто погибнем. Или исчезнем, как они.

Грейн медленно повернулся ко мне.

— Нет. Если мы останемся здесь, мы, возможно, умрем, а возможно нет. Но если мы побежим, то умрут или исчезнут другие.

Он подошёл ближе, опёрся ладонями о стол.

— Ты ведь знаешь, сколько Игр я пережил, Виктор?

Я молчал.

— Двенадцать Голодных игр. Двенадцать мёртвых миров. И знаешь, что было самым страшным?

Он наклонился ближе.

— Не твари и не мутанты. Даже не потери!

Он понизил голос.

— Самое страшное — когда люди уходили.

Я почувствовал, как внутри что-то сжалось.

— Уходили… куда?

— Куда угодно. В лес, в горы, но другие базы. С мыслью, что там будет безопаснее.

Он медленно покачал головой.

— И каждый раз они были просто чумными крысами, которые разносят чуму дальше. Они уносили это с собой. И там, где их принимали… через время становилось так же.

Я немного оторопел, злость уже куда-то ушла.

— То есть это… Можно унести это с собой и заразить других?

Грейн просто кивнул.

— Да, — комендант выпрямился. — Пока люди вместе, пока структура общества цела, пока есть порядок, режим, контроль — оно давит с той стороны, но не проходит.

— А если…- начал я.

— А если начнётся бегство, — перебил он жёстко, — начинается паника. Паника рвёт людей изнутри. А где трещина — там и проход.

Он посмотрел мне прямо в глаза.

— «Браво-1» не была уничтожена. Она просто… не справилась.

В воздухе между нами повисла мёртвая, звенящая тишина.

— Поэтому мы окапываемся, — сказал он наконец. — Закрываемся, глушим сигналы, запрещаем лишние выходы с территории базы. И держимся вместе.

Я сжал кулаки.

— Это… карантин?

Грейн медленно кивнул.

— Именно.

— На сколько? — тут же уточняю я.

— Я не знаю… — внезапно смутился Грейн. — Так получилось, что практически всё, что я тебе рассказал, мне рассказали другие люди. Те, кто выжили. Я видел уже последствия. Сам же Голос… Он проявился на моих базах всего два раза. Первый раз в мое третье комендантство. Уже перед самым прибытием экспедиционного корпуса. Всех, слышавших Голос забрали Инквизиторы и тогда же я получил первые инструкции… после допроса с пристрастием…

Грейн машинально почесал шею, и я увидел застарелый шрам на горле, уголок которого торчал над воротником комбинезона.

— Второй раз был две Игры назад. Виктор… — он поднял на меня глаза. — Хочу сказать, что это нечастое явление… Ну я так думаю. Так вот, второй раз ко мне на базу пришла группа с «Дельта-3». Те, кто бежали от Голоса… И там я уже не совершил ошибку… — голос его стал мрачным и печальным, а лицо исказилось от боли. — И я сделал всё… правильно…

Он замолчал, а я не переспрашивал. Всё было и так понятно…

Грейн опустил руку и снова сел. На этот раз — медленно, будто каждое движение давалось ему через силу.

— После этого… — он замолчал, подбирая слова, — Когда прибыл экспедиционный корпус и вместе с ним прибыла Инквизиция, мне объяснили простую вещь… Доходчиво объяснили…

Он снова почесал шрам и посмотрел на меня внимательно, оценивающе.

— Голос редко приходит сразу ко всем. Чаще всего только к одному. Остальные заражаются позже, но не сразу. Как? Никто не знает, только предполагают. Через близость. Через сон. Через страх. Через разговоры, — он скривился. — Чёртовы предположения…

Я почувствовал, как по спине пробежал холодок.

— Поэтому есть правило, — продолжил он. — Если на базе предположительно был контакт… неважно, подтверждённый или нет… группа считается условно заражённой.

— Условно, — повторил я. — То есть вы не уверены.

Грейн коротко усмехнулся.

— Никто не уверен, Виктор. Даже Инквизиция, — он покачал головой. — Особенно Инквизиция.

Комендант наклонился вперёд.

— Но есть временное окно. Неделя. Иногда меньше, иногда больше. Если человек не ломается за это время — либо он устойчив… либо… Я не знаю, Виктор. Все люди, услышавшие голос и выжившие, после Игр забирались инквизиторами. И больше их никто никогда не видел.

Я медленно выдохнул.

— И что они делают с такими людьми?

Грейн не ответил сразу.

— Я не знаю Виктор… — он пожал плечами. — Никто не знает. Это же Инквизиция.

Тишина снова повисла между нами на некоторое время. Но на этот раз именно я первым нарушил её.

— Мы ночевали вместе после «Браво-1», — сказал я наконец. Я не собирался оправдываться или хитрить, просто констатировал факт. — Все. В одном периметре.

Грейн кивнул, будто именно этого и ждал.

— Это очевидно.

Я поднял на него взгляд.

— И?

Грейн чуть наклонил голову, будто прислушиваясь не ко мне, а к своим внутренним ощущениям.

— Ты сказал это слишком быстро, — негромко произнёс он.

— Что? — не понял я.

— Про ночь, про своих людей. Люди, которым нечего скрывать, так не формулируют.

Я напрягся. Внутри моей головы что-то щёлкнуло.

— Я просто отвечаю на твой вопрос, — ровно сказал я.

Грейн медленно кивнул, принимая ответ… и не принимая его одновременно.

— А я не задавал никакого вопроса, Виктор. Ты отвечаешь так, будто ждал такого вопроса и понимаешь, почему я должен его задать. Но я его не задам.

Он выпрямился.

— Я не собираюсь вас убивать, Виктор, если ты об этом.

Меня словно окатили холодной водой. Чёрт! Я прокололся. Ведь я не слова не сказал про Олега, но зачем-то сказал про совместную ночевку. Я злился на себя за это и одновременно чувствовал странное уважение. Грейну не нужны прямые признания. Он просто видел людей насквозь. И делал выводы, которые не нуждались в доказательствах.

Облегчение пришло не сразу. Сначала легкий страх, затем осознание, что он мог принять другое решение. И не принял.

Теперь уже я невесело улыбнулся, потому что да, у меня было такое опасение, вот только дать себя убить в мои планы не входило.

— Но и оставить вас здесь я тоже не могу.

Он повернулся ко мне спиной, глядя на карту восточного сектора.

— Как я уже говорил, согласно данных разведки, если пройти на восток, к предгорьям, есть возможность перейти реку вброд. Но, заражённая зона и скальные упыри, помнишь?

Я понял его мысль почти сразу.

— Разведка, — тихо сказал я.

— Да, — подтвердил он. — Теперь нам нечего делать на этом берегу. Вы уходите туда, проверяете брод и возвращаетесь… — он сделал паузу. — Если сможете.

Я сжал кулаки, но ничего не сказал.

— Недели как раз хватит. Чтобы проверить вас и… нас. Если всё будет в порядке, мы пойдем сначала к «Гамма-4» — он ткнул карандашом в карту, а затем и к «Гамме-1».

Я встал и подошел к карте. Кажется, Грейн еле сдержался, чтобы не отпрянуть от меня в сторону. Как от… зараженного.

Я нахмурился.