Звездные Рыцари (СИ) - Винокуров Юрий - Страница 49

Вальтер дернул щекой.

— Потому что мы создаем угрозу? — бросил он. Видимо, он уловил какие-то обрывки разговоров на базе, но не понял их сути.

— Потому что «Браво-1» исчезла, — ответил я спокойно. — Не «разгромлена», не «перебита». Просто исчезла. И кто-то оставил нам прощальную записку. Кровью.

Александр поднял на меня взгляд.

— Зов?

— «Оно звало нас по имени. Мы ответили». Так было написано и ты это видел вместе со мной, — я не стал приукрашивать или сглаживать острые углы.— И у коменданта Грейна есть опыт, который не найдешь в инструкциях и регламентах. Он видел, чем заканчиваются такие вещи, когда люди начинают бегать по базам, разнося страх и… всё остальное.

Костер громко щёлкнул, будто подтверждая мои слова.

— То есть… мы заразные? — медленно спросил Александр.

Я выдержал паузу, чтобы прозвучавшее слово «заразные» немного растаяло в воздухе. Я понимал тревогу Александра особенно в свете его бэкграунда и причины его заключения. Думаю, он прекрасно помнит ксеночуму.

— Я не знаю. И он не знает. Думаю, никто не знает точно, но это не физическая болезнь, не чума, — я заставил себя говорить ровно. — Но у них есть правило: если была близость после таких мест… контакт… ночёвка… группа считается условно заражённой.

Вальтер резко выдохнул:

— «Условно». Красиво сказано. А по факту нас выгнали, как уличных псов.

— По факту нам дали неделю, — отрезал я. — И дали задачу проверить брод в предгорьях. А затем вернуться и доложить. Если за неделю никто не «ломается», значит мы либо чисты, либо устойчивы. И это лучший вариант из тех, что у нас были.

Олег шевельнулся, будто хотел что-то сказать, но не сказал. Я сделал вид, что не заметил. Сейчас ему нужна не моя подозрительность. Ему нужна моя уверенность

— Слушайте внимательно, — продолжил я и посмотрел на каждого по очереди. — На эту неделю у нас два врага. Скверна снаружи, и паника внутри. И второй враг убивает быстрее.

Вальтер нерадостно усмехнулся.

— И что ты предлагаешь, командир?

Я кивнул на темноту вокруг.

— Предлагаю простые правила. Первое: никто не остается один. Всегда в паре, сменами. Двое спят — двое дежурят. Даже в сортир ходите вдвоем. Второе: никакой самодеятельности, никаких «я на пять минут». Третье: если кому-то начинают сниться голоса, чужие мысли, если просыпаетесь с ощущением, что это был не ваш выбор — говорите сразу. Это не стыдно. Стыдно — это скрыть и потащить всех за собой.

Я помолчал и добавил тише, но жёстче:

— Четвёртое: если кто-то из нас начнёт вести себя… не так — мы не играем в героизм и дружбу. Сначала… мы удерживаем его. Связываем, если надо. До утра, до ясности ума, пока я не скажу, что всё в порядке. Мы не будем убивать своих. Но и не позволим одному человеку похоронить троих…

Тишина вокруг стала ощутимо плотнее. Потом Александр медленно кивнул:

— Понял.

Вальтер смотрел на меня ещё секунду, будто проверял, не скажу ли я что-то еще. Потом тоже кивнул, коротко, по-военному.

Олег наконец поднял глаза. И в них было слишком много страха. Но пока он держался. На мою речь он ничего не сказал, просто согласно кивнул.

Я подался ближе к костру, чтобы свет отразился у меня на лице. Пусть видят, что я не прячу глаза.

— И последнее. Нас всё же не выгнали. Нас… вывели из периметра, потому что там боятся. А страх — штука заразная, — я бросил в огонь ещё ветку. — Мы сделаем то, что должны. Проверим брод, выживем, потом вернёмся и доложим. Вот так просто.

Я поднялся на ноги.

— А сейчас по поводу дежурств. Первые три часа Кронинг со мной. Ройтер и Собин, вы спите. Потом меняемся.

И только когда все зашевелились, когда руки нашли работу и голова перестала прокручивать опасения и их последствия, я позволил себе одну мысль, короткую и холодную. Грейн был прав в одном, если трещина появится — она появится ночью…

Выкинув всё дурное из головы, я с Вальтером приступил к дежурству. Провели мы его в полном молчании, дабы не отвлекаться и не будить остальных звуками голосов. Вальтер сидел, привалившись к камню, пулемет на коленях, взгляд направлен в темноту, где за деревьями скрывались опасности Скверны. Я ходил по периметру, считая шаги, прислушиваясь к каждому шороху. Ничего не происходило. Не было ни тварей, ни шёпота, ни привычного давления Скверны. Была лишь странная пустота вокруг. И это нифига не успокаивало.

Когда пришло время смены, я разбудил Александра и Олега. Вальтер ничего не сказал, просто кивнул и ушёл к костру, подкинув туда толстые поленья, которые будут медленно гореть до самого утра. Олег поднялся слишком быстро, будто и не спал вовсе. Я отметил это, но сделал вид, что не заметил.

— Три часа, — сказал я тихо. — Потом нас разбудите, и мы двинемся дальше.

Олег кивнул. Александр также коротко кивнул, подтверждая, что услышал приказ. Да, три часа для сна — это предельно мало, но мне почему-то хотелось убраться от «Браво-7» подальше, как будто от этого зависела моя жизнь. Странное ощущение, но разбираться с ним буду потом.

Я лёг, завернувшись в спальник, спиной к костру. Камни под боком были холодными и неудобными, и я некоторое время ворочался, пытаясь улечься удобней. Наконец, я закрыл глаза и попытался уснуть. Однако, сон не шёл.

Мысли крутились по кругу, как хищник в клетке. Я знал, что должен был дежурить с Олегом. Знал, и всё равно поставил иначе. И сделал это осознанно. Потому что если он почувствует надзор, то сломается быстрее. Потому что доверие иногда важнее контроля. Потому что Александр достаточно опытен, чтобы заметить, если что-то пойдёт не так.

Моя логика была безупречной. Вот только логика плохо помогает, когда ты лежишь в темноте и считаешь чужие шаги.

Где-то неподалёку щёлкнул камешек. Я напрягся, но звук не повторился.

— Виктор, успокойся уже и спи! — тихо прошептал я себе под нос. Ну вот, снова заговариваться с собой начал, плохой признак. Я медленно выдохнул и закрыл глаза снова.

И тогда он проявился…

На этот раз это не был просто голос в голове, не было никакого образа. Просто появилось ощущение присутствия, как если бы рядом стоял кто-то очень старый и очень уставший. Давления не было. Было лишь внимание и… легкое сочувствие.

«Ты всё сделал правильно», — сказал Маршал сухо, почти равнодушно.

Я не ответил, ожидая продолжения.

«Недоверие ломает быстрее, чем страх. Бояться — это нормально, а вот страх человека потерять доверие дает Изнанке силу. Ей становится легче забрать человека на свою сторону. Мы проверяли», — продолжил он, будто отвечая сам себе. — «Всегда проверяли. И почти всегда это заканчивалось плохо».

Перед внутренним взором мелькнули образы, чужие образы, которые сложно было рассмотреть, они были как в тумане. Не сцены и даже не чужие воспоминания, а всего лишь их тени. Люди у костров… Такие же ночи… Такие же решения…

«Ты хочешь выжить», — продолжил Маршал. — «Это нормально. Но помни: выживают не те, кто всё и всегда контролирует или кого контролируют. А те, кто понимает, как иногда важно простое доверие. Да, люди идут на жертвы и выполняют приказы, когда их контролируют. Но… люди совершают настоящие подвиги только тогда, когда верят и доверяют. Подумай об этом, Виктор».

Я сжал пальцы в кулак так сильно, что ногти впились в кожу ладоней. Злость, усталость и сомнение… всё смешалось внутри меня сейчас.

«Он ещё не сломан», — добавил Маршал после паузы. — «Да, трещина есть. Но пока не лично в нём. А во всём этом мире».

Присутствие начало уходить, словно растворяясь в темноте.

«Спи, Виктор. Завтра тебе придётся вести людей. Людей, которые тебе доверились и которым ты должен доверять. Чтобы выжить… Чтобы достичь цели… Чтобы спасти всех…»

Я долго лежал с открытыми глазами, слушая чужие шаги на посту и треск углей в костре.

А потом всё-таки уснул…

Утром я открыл глаза раньше, чем кто-либо разбудил меня, как будто внутри меня сработал будильник. Костёр почти догорел, от него осталась тлеющая кучка углей, дающая больше запаха, чем тепла. Воздух был холодным, влажным, тяжёлым, Скверна сегодня не радовала нас чистым небом, а ржавые тучи над головой намекали на то, что возможно сегодня нас ждет дождь.