Я все еще не бог. Книга XXXVI (СИ) - Дрейк Сириус - Страница 11

— Судя по всему, ей очень нравится путешествовать. Финиан счастлив, что у него такая спутница, — добавил я. — Правда, она иногда любит с кем-нибудь подраться.

Федор расхохотался.

— Точно моя дочь!

— Михаил, — Трофим вернул нас к делу. — От дирижабля по-прежнему не поступает никаких сигналов. Он подлетает, но из-за облаков его не видно.

Я посмотрел в небо. Действительно была плотная облачность. Зима опять дала о себе знать, напустив на остров непогоду.

— Лора, отправь Болванчика, — мысленно попросил я.

— Уже лечу, — откликнулась она.

Маленькая деталька сорвалась с моего запястья и устремилась в небо, быстро скрывшись в облаках.

— Он послал свою штуковину проверить, — пояснила Надя рядом стоящим солдатам, видя их вопросительные взгляды.

Через минуту Лора появилась перед глазами и показала небольшое изображение.

— Дирижабль старенький, — сообщила она. — Европейский, судя по конструкции. Прусского производства, если не ошибаюсь. Лет тридцать ему точно есть.

— Что там? — спросил Трофим.

— Старый европейский дирижабль, — передал я слова Лоры. — Прусский.

Болванчик подлетел к дирижаблю и завис рядом с кабиной. Через несколько секунд в моей голове раздался голос Лоры:

— Связываюсь с экипажем.

Я увидел изображение, которое передавала деталька. В рубке дирижабля стояло несколько человек в форме. Один из них, седой мужчина с моноклем, вздрогнул, увидев Болванчика у окна.

— Господи, что это⁈ — воскликнул он.

— Это средство связи, — произнес я через детальку. — Царь Михаил Кузнецов приветствует вас. Идентифицируйтесь.

Мужчина быстро пришел в себя. Его коллеги подошли поближе. У всех на лицах были немного озадаченные и испуганные выражения.

— Капитан Вильгельм Штайнер, представитель объединенной делегации европейских государств, — он щелкнул каблуками. — На борту находятся представители Пруссии, Речи Посполитой, Франции и Англии. Просим разрешения на переговоры.

— Почему заранее не оповестили? — нахмурился я. — Протокол требует предварительного уведомления. Особенно после военных действий с вашей стороны.

Капитан выглядел смущенным.

— Мы пытались, ваше величество, много раз пытались. Но нашу связь в стране блокируют. Мы были вынуждены лететь вслепую, надеясь, что свяжемся с вами с дирижабля. А когда мы были уже на полпути, средства связи на дирижабле сломались… Истек срок годности…

— Блокируют? Кто?

— Предположительно американцы, — вмешался другой голос.

В кадр вошел мужчина в дорогом костюме с орденами на груди.

— Герцог фон Бисмарк, представитель Пруссии, — представился он. — США перекрыли все каналы связи с Европой после торгового эмбарго. Мы не можем связаться даже с соседними странами. Приходится отправлять гонцов, как раньше.

— А аппаратура на дирижабле? — спросил я.

Капитан виновато развел руками.

— Критически важные компоненты мы раньше закупали в Америке. Запасных частей больше нет, а чинить нечем.

Трофим, который слышал разговор через Болванчика, фыркнул.

— Получается, летели через полмира на авось?

— Скорее на отчаянии, — печально улыбнулся герцог.

Я переглянулся с Трофимом. Тот пожал плечами. Толстой хмыкнул, а Лермонтов еле сдерживал усмешку.

— И вы не подумали развернуться? — не выдержал я.

— Куда? — развел руками капитан. — Назад лететь дольше, чем вперед. Мы посовещались и решили рискнуть.

— То есть вы прилетели к нам не только без связи, но и буквально вслепую? — уточнила Надя, слушавшая разговор.

— Технически, да, — признал капитан.

Повисла пауза.

— Миша, они серьезно? — прошептала Лора. — Я думала, европейцы хоть немного умнее.

— Кто его знает… Может, они в отчаянии…

Но судя по их лицам, им реально было не до сражений. И как бы это ни выглядело нелепо со стороны, эти люди сейчас спасают свои страны, свой народ, и это уже похвально. Но такие мысли были только у меня.

Трофим первым не выдержал и рассмеялся. За ним Лермонтов. Потом Толстой начал похрюкивать в бороду. Федор просто качал головой с улыбкой, словно сумасшедший.

— Думаешь, что мы бессердечные? — будто прочитал мои мысли Федор. — О, нет… Эти люди в отчаянии, раз приползли к бывшему врагу. Но кто знает, как бы они поступили, если бы мы поменялись местами? Я бы просто сбил этот дирижабль и забыл о Европе.

— Но ты не царь. Я — царь, — я посмотрел ему в глаза и произнес в детальку: — Разрешаю посадку. Только летите аккуратно, а то с такой техникой вы еще и рухнете нам на головы.

— Благодарю, ваше величество! — облегченно выдохнул капитан.

— Трофим, пусть расчистят посадочную площадку, — скомандовал я. — И подготовьте кристаллы для дирижабля. Судя по всему, обратно они на честном слове лететь не смогут.

— Есть, — кивнул тот и начал отдавать приказы.

Надя подошла ко мне.

— Как думаешь, это ловушка?

— Нет, — покачал я головой. — Слишком глупо для ловушки. Это просто отчаяние.

— Отчаяние опаснее, — заметил Федор. — Отчаявшиеся люди на все готовы.

— Поэтому мы и встретим их во всеоружии, — согласился я. — Или ты не справишься с одним дирижаблем?

— А можно? — ухмыльнулся Федор.

— Конечно нет.

В небе начал проявляться силуэт дирижабля. Старый, потрепанный, он медленно снижался, покачиваясь на ветру.

— Надеюсь, у них хотя бы тормоза работают, — пробормотал Толстой.

— Если нет, узнаем через минуту, — философски заметил Лермонтов.

Я приготовился к встрече с европейской делегацией и подумал, что день обещает быть интересным.

Дирижабль приземлился с таким скрипом и грохотом, что я всерьез подумал о необходимости проверить посадочную площадку на предмет новых трещин. Делегация спустилась по трапу с видом людей, переживших кораблекрушение.

Что у них был за полет, оставалось загадкой.

Администрация Сахалина.

Кабинет губернатора.

Всего их было десять человек вместе с экипажем. Капитан Штайнер выглядел особенно потрепанным.

— Прошу прощения за внешний вид, — извинился он, когда мы доставили их в здание администрации. — Обогревательные системы вышли из строя над Беринговым проливом.

— Над Беринговым? — переспросил я. — И вы не развернулись?

— Мы уже обсуждали это, ваше величество, — вздохнул герцог фон Бисмарк. — Кристаллов хватало только на движение вперед.

— Большая часть экипажа сейчас отогревается в столовой внизу, — доложил Трофим. — Повара уже готовят горячий суп.

Хоть представители стран и были магами и холод переносили куда лучше, но вот экипаж был простыми людьми.

— Надеюсь, не из замороженных европейцев, — пробормотала Лора мне в ухо.

Я еле сдержал усмешку.

— Проходите в кабинет губернатора, — пригласила Надя делегатов. — Там теплее и комфортнее.

Мы поднялись на третий этаж. Кабинет Эля был просторным и уютным, и самое главное там работали обогреватели. Сам губернатор уже ждал нас, сидя за массивным столом.

— Господа, располагайтесь, — жестом он указал на мягкие кресла.

Кроме герцога фон Бисмарка из Пруссии, в делегации были граф Потоцкий из Речи Посполитой, виконт де Моранж из Франции и лорд Пемброк из Англии. Все выглядели уставшими и потрепанными.

Петр Романов уже находился в кабинете, расположившись в кресле у камина. Он кивнул мне в знак приветствия.

— Давайте сразу к делу, — начал герцог, потирая окоченевшие руки. — Северная Европа находится в критическом положении.

— Насколько критическом? — уточнил Эль.

— США заблокировали весь экспорт и импорт, — ответил граф Потоцкий. — Российская Империя хоть и продолжает с нами сотрудничать, но у нас совершенно разные товарные поставки. Если США поставляла кучу техники, то Империя — военные и промышленные товары. После инцидента с вашей страной, наши страны экономически сильно просели.

— Инцидента? — переспросил я. — Вы имеете в виду попытку военного вторжения?