Я все еще не бог. Книга XXXVI (СИ) - Дрейк Сириус - Страница 20

— Не исключено, — серьезно кивнула Лора. — Как будто Владимир любил экзотику.

Петр Петрович отпил чай и посмотрел в окно.

— О, а вот и дети вернулись.

— Здоровы, и хорошо, — улыбнулся я.

Императорский дворец.

Гостевая комната.

Дверь распахнулась, и в комнату ввалились Катя, Павел и Анастасия. Все трое выглядели уставшими, но довольными. Отец с Михаилом уже ждали их на диване, попивая чай.

— Папа! — Катя первой подбежала к Петру. — Ты не поверишь, какой был день!

— Рассказывай, — обнял он ее.

— Мы были в музее! — затараторила она. — Потом гуляли по городу, смотрели на достопримечательности. А потом были в ресторане! Таком красивом! А потом смотрели на фейерверк и всю ночь сидели на набережной.

Павел плюхнулся в кресло рядом.

— Петр Первый оказался знатоком достопримечательностей, — произнес он задумчиво. — Знаете, он рассказывал про историю каждого здания. Даже про те, которых уже нет.

— Как это? — не понял Михаил.

— Ну, он же старый, — пожала плечами Анастасия. — Помнит, как эти здания строили. Вживую. Наверное…

Петр Петрович замер с чашкой в руке.

— Погодите. Мой отец водил вас по музеям и ресторанам?

— Ага, — кивнула Катя. — И никого не убил, если ты об этом.

— Это… — Романов явно был в шоке. — Не может быть… Я его недооценил.

— Похоже на то, — Павел потянулся. — Даже шутил пару раз. Правда, шутки были странноватые.

— Какие? — заинтересовался Михаил.

— Ну, например, когда мы проходили мимо памятника какому-то китайскому полководцу, он сказал: «Знал этого парня. Неплохо играл в карты, но стратег из него никакой». А потом добавил: «Хотя памятник поставили красивый. Больше похож на себя, чем в жизни».

Михаил прыснул в руку.

— Звучит в его стиле, — закатил глаза Петр.

— А еще, — продолжила Катя, — он катал нас на лодке по озеру. Сам греб! Не думала, что он скажет, что выше этого…

— Он в детстве любил нас с матерью катать по озеру, — сказал Петр. — Бабушка была с вами?

— Была, — кивнула Анастасия. — Она очень милая. Тихая, спокойная. Но видно, что еще слабая после всего, что с ней произошло. Хотя, дед сказал, что много в нее вложил.

— Она нам рассказывала про старые времена, — добавила Катя. — Про балы, про дворцы. Звучало как сказка.

Петр только молчал, переваривая информацию. Видимо, узнать, что его отец способен на нормальное человеческое поведение, было для него откровением.

— Знаешь, — произнес он наконец. — Я всю жизнь знал его как тирана. Жестокого правителя. Человека, который ради своих целей готов на все. Только в детстве он проявлял что-то похожее на родительские чувства.

— И? — спросил Михаил.

— А он оказывается может быть просто… Дедом, — Петр Петрович покачал головой. — Триста лет, а я его совсем не знаю.

— Он просидел большую часть времени в тюрьме. Значит было за что, — серьезно сказал Михаил.

— Так нужно было для страны, — задумчиво кивнул Романов.

Катя зевнула.

— Я пойду отдохнуть. У нас еще есть время?

— Конечно, — кивнул Михаил. — Идите отдыхайте. Вечером вернемся на Сахалин.

— Отлично! — воскликнула она и потянула за собой Павла и Анастасию.

Когда они ушли, Романов многозначительно посмотрел на Кузнецова.

— Михаил, что происходит? Это его план?

— Это очень хороший вопрос… — пожал Михаил плечами. — Но ваш отец прожил триста лет. Может, ему просто надоело быть тираном.

— Как и я, — мрачно добавил Петр Петрович.

— Тоже вариант, но судя по всему, сегодня он просто хотел провести время с семьей.

— Странное чувство, — признался Петр Петрович.

— Какое?

— Ревность. Он провел с моими детьми целый день. А со мной за триста лет едва ли набралось хоть пару часов.

— У каждого свой путь. Вот только путь Романовых может быть уникален…

Поздняя ночь.

Стук в дверь раздался ближе к вечеру.

Я открыл. На пороге стояла царица Катерина в простом дорожном платье. За ней виднелись два чемодана.

— Михаил, — она слегка поклонилась. — Надеюсь, я не слишком поздно?

— Проходите, — я отступил в сторону.

Екатерина вошла, оглядела комнату. Взгляд ее задержался на ее сыне, который поднялся с кресла.

— Здравствуй, сын, — произнесла она мягко.

— Здравствуйте, матушка, — ответил он немного напряженно.

Повисла неловкая пауза. Лора материализовалась между ними и присвистнула.

— Напряжение можно резать ножом, — прокомментировала она. — Миша, скажи что-нибудь умное.

— Чай будете? — выпалил я.

Катерина улыбнулась.

— С удовольствием.

Я помог ей занести чемоданы в комнату, после чего принялся заваривать чай. Катерина села в кресло напротив Петра.

— Значит, по договору я возвращаюсь на Сахалин, — произнесла она, принимая чашку из моих рук. — Спасибо за гостеприимство.

— Как вы себя чувствуете? — спросил я.

— Лучше. Триста лет в теле птицы дают о себе знать, но магия Пети помогла восстановиться быстрее, чем я ожидала.

— А он? — Петр Петрович кивнул в сторону выхода. — Отец. Он уже уехал?

— Да, — кивнула Катерина. — Выехал на Караване час назад. Передавал тебе привет и просил беречь себя.

— Звучит непривычно, — пробормотал Петр Петрович.

— Он меняется, — тихо сказала Екатерина. — Медленно, но меняется. Триста лет одиночества многому учат.

Я отпил чай, наблюдая за ними. Романов выглядел растерянным. Катерина спокойной и умиротворенной.

— Вы знаете, зачем он вас отдал? — спросил я.

Катерина посмотрела на меня долгим взглядом.

— Знаю. Он хочет исправить ошибку. Ту, которую совершил триста лет назад.

— И вы ему верите?

— Я хочу верить. Потому что альтернатива слишком страшна.

Лора наклонила голову.

— Она умная, — сказала она. — Понимает, что Петр Первый способен на что угодно. Но выбирает надеяться на лучшее. Эх… при других обстоятельствах мы бы стали отличными подругами…

Катерина отставила чашку.

— Сегодня мы вылетаем?

— Да, — кивнул я. — Блин Лол предоставил нам кортеж до гор. Дальше на моей машине.

— Разве мы поедем через Дикую Зону на машине? — удивилась она.

— Не совсем. Но я пока не буду открывать все карты. Поверьте, это вас удивит.

— Что ж, пойду загляну к внукам.

Она поднялась, снова поклонилась и направилась к выходу. У двери остановилась и обернулась к сыну.

— Петя очень гордится тобой, — произнесла она тихо. — Просто не умеет это показать.

— Спасибо, мама, не стоит… — ответил Петр после паузы.

Женщина кивнула и вышла.

Когда дверь закрылась, он откинулся на спинку кресла.

— Что за день, — выдохнул он.

— Согласен, — кивнул я. — Сначала бар с пьяными китайцами, теперь семейная драма.

— Надеюсь, мы тебя не утомили? — спросил он.

— Конечно нет. Это в том числе и в моих интересах.

— И какие же у тебя интересы, царь Сахалина? — наклонив голову, улыбнулся Петр.

— Мир во всем мире, — вздохнул я.

Лора рассмеялась.

— Ври больше! Ты просто не хочешь, чтобы тебя трогали, и ты бы спокойно путешествовал.

— Одно другому не мешает.

Петр Петрович покачал головой.

— Завидую твоему оптимизму, Михаил.

— Не оптимизму, — возразил я. — Просто научился не париться по мелочам. Жизнь и так достаточно сложная, чтобы еще усложнять ее самому.

— Мудро, — признал он.

Мы помолчали, допивая чай. За окном Пекин медленно засыпал. Где-то вдалеке слышались редкие звуки ночного города.

— Думаешь, отец действительно изменился? — неожиданно спросил Романов.

— Не знаю, — честно ответил я. — Но сегодня он вел себя как нормальный дед. Может, это что-то значит.

— Или он просто хороший актер.

— Тоже вариант, — согласился я. — Время покажет.

Петр Петрович встал.

— Пойду готовиться к отъезду. Спасибо за разговор.