Системный Друид (СИ) - Ло Оливер - Страница 35

Я не собирался геройствовать. Моя тактика была проста: ослабить зверя издалека, замедлить его реакции, выиграть время для отступления. Если драки можно избежать, я её избегал. Если нельзя, я хотел иметь преимущество до того, как дело дойдёт до ближнего боя.

Здравый подход. Разница между выжившим и храбрым трупом.

Лес становился привычным, почти родным.

Я узнавал отдельные деревья по форме крон и рисунку коры. Знал, где гнездятся определённые птицы и какие звуки они издают при приближении хищника. Чувствовал изменения влажности воздуха за часы до дождя и умел читать направление ветра по колыханию листвы.

Мана-звери появлялись на моём пути регулярно, но столкновения случались редко. Я научился замечать их присутствие задолго до того, как они замечали меня. Примятая трава, свежие царапины на коре, характерный запах, резкий и мускусный для хищников, травянистый и сладковатый для травоядных.

Когда избежать встречи было невозможно, я просто менял маршрут. Обходил территорию крупного зверя по широкой дуге, пережидал в укрытии, пока опасность не минует. Лес подсказывал безопасные пути тем, кто умел слушать.

Иногда мне казалось, что сам Предел благоволит мне. Ветки раздвигались чуть легче там, где я хотел пройти. Твари словно отводили взгляд в последний момент, упуская шанс на лёгкую добычу. Тропы складывались удачно, обходя засады и ловушки.

В очередной свой выход я решил, что пора двинуться дальше и найти тот самый Солнечный Колокольчик.

Сорт упомянул его мимоходом, когда я принёс ему партию трав.

— Редчайшее растение, — алхимик причмокнул губами, словно говорил об изысканном блюде. — Растёт только в определённых местах, где потоки маны пересекаются под правильным углом. Цветёт раз в сезон, бутон держится три дня от силы.

— Сколько? — спросил я прямо.

— Пять золотых за один экземпляр. В правильном состоянии, разумеется. Сорванный неаккуратно или завядший не стоит и медяка. Очень капризное растение, очень.

Пять золотых. Сумма, на которую можно было жить месяц в Вересковой Пади, ни в чём себе не отказывая. Или обновить всю утварь в хижине, заменить истёртые инструменты, запастись редкими реагентами на долгое время вперёд.

— Где искать?

Сорт хмыкнул, оценивающе глядя на меня.

— На северо-востоке, за Оленьим Яром. Там есть место, которое местные называют Тихой Рощей. Странное место, — он понизил голос. — Мана там густая, почти осязаемая. Звери обходят его стороной, даже хищники. Люди тоже стараются не соваться без нужды.

— Почему?

— Говорят, роща присматривается к каждому, кто входит. Решает, достоин ли, — алхимик пожал плечами. — Байки, скорее всего. Но я бы поостерёгся. Смотри, я тебя ни о чём не просил. Помрёшь — твоя вина!

Выход я запланировал на раннее утро пятого дня после разговора с Сортом.

Котомка была собрана с вечера: запас еды на четыре дня, фляга с водой, моток верёвки, нож в ножнах на поясе. Склянки с составами я распределил по карманам куртки, так, чтобы каждая была под рукой в нужный момент. Парализующая паста в левом нагрудном, антидоты в правом, мазь для ран на поясе рядом с ножом.

Торн проснулся, когда я уже стоял на пороге.

— Далеко? — спросил он, не открывая глаз.

— К Тихой Роще. За Солнечным Колокольчиком.

Старик помолчал, потом медленно сел на лежаке. В полумраке хижины его лицо казалось вырезанным из тёмного дерева, морщины залегли глубокими тенями.

— Осторожнее там. Роща… своенравная. Будь благоразумен и вернись живым.

Я кивнул и вышел в предрассветные сумерки. Путь на северо-восток занял почти весь день.

Олений Яр я пересёк к середине утра, он рассекал лес извилистым шрамом. Название своё он получил неслучайно: по весне сюда спускались оленьи стада на водопой к ручью, петлявшему по дну. Сейчас ручей обмелел до тонкой нитки, но следы копыт на глинистых склонах ещё виднелись.

Дважды я замечал движение среди деревьев — что-то крупное, тёмное, скользящее между стволами. Оба раза менял направление, обходя опасный участок по широкой дуге. Мана-звери преследовали свои цели, и пересекаться с ними без необходимости я не собирался.

К полудню местность начала меняться. Деревья стали выше и толще, кроны смыкались над головой плотным пологом, почти не пропускавшим солнечный свет. Звуки леса отступили, сменившись странной, ватной тишиной.

Я ощутил перемену всем телом, словно перешагнул невидимую границу. Воздух здесь был плотнее, тяжелее, с привкусом чего-то электрического на языке. Мана? Вероятно. Та самая, густая, почти осязаемая мана, которая пронизывала все в этом мире.

Тихая Роща оправдывала своё название.

Я шёл медленнее, вслушиваясь в тишину, которая казалась живой. Роща присматривалась ко мне, оценивала. Ощущение не было враждебным, скорее, любопытным, как взгляд старого мудреца на нахального юнца, забредшего в его владения.

Я принял это спокойно. Лес учил меня многому, и одним из главных уроков было уважение к местам силы. Я пришёл сюда за растением, а не за неприятностями.

Солнечный Колокольчик я нашёл через час поисков.

Он рос на небольшой поляне, где лучи света всё-таки пробивались сквозь полог крон. Тонкий стебель поднимался из мха, увенчанный бутоном размером с мой кулак. Лепестки светились изнутри мягким золотистым сиянием, словно в них горел миниатюрный закат.

Система подтвердила находку:

Объект: Солнечный Колокольчик.

Качество: Превосходное.

Состояние: Пик цветения. Оптимальное время для сбора.

Свойства: Мощный катализатор алхимических реакций. Усиливает эффект любого состава в 3–5 раз.

Значит, записи алхимика и мои подсчеты оказались верны. Я прибыл как раз ко времени цветения. Не зря выжидал.

Я опустился на колени рядом с цветком, доставая из котомки специальный мешочек, выстланный мхом. Пять золотых качались на тонком стебле, и я не собирался упускать эту возможность.

Вот только когда я едва наклонился, чтобы собрать цветок, то почувствовал чье-то присутствие.

Усиленные чувства взвыли предупреждением, и я замер, не донеся руку до цветка. Кожу на затылке закололо, будто тысячи крошечных иголок впились разом.

Медленно, очень медленно я повернул голову.

Виновник лежал в тени старого дуба, метрах в пятнадцати от меня. Огромный, раза в два крупнее любого тигра, которого я видел в земной жизни. Шкура отливала грозовым серебром с чёрными полосами, похожими на следы молний. Вдоль хребта дыбились жёсткие волоски, потрескивавшие едва слышными разрядами.

Глаза зверя были открыты и смотрели прямо на меня. Жёлтые, яркие. В них читалась боль и что-то ещё, какая-то мрачная решимость.

Система развернула панель:

Объект: Громовой Тигр (молодой самец).

Ранг: 4.

Состояние: Ранен. Множественные повреждения: рваные раны на левом боку, следы ожогов от магического воздействия, частичный паралич задних конечностей.

Уровень угрозы: Критический.

Я перевёл взгляд на бок зверя и увидел эти самые раны.

Глубокие борозды рассекали серебристую шкуру, обнажая мышцы и белевшую в глубине кость. Края разрезов были рваными, неровными, характерными для рубящих ударов мечом. Рядом темнели круглые отверстия от колющих ран, явно от копий. А между ними растекались чёрные пятна ожогов с оплавленной шерстью и вздувшейся кожей — следы магии.

На этого зверя напали люди.

Тигр следил за каждым моим движением, мышцы под изорванной шкурой напряглись, готовые бросить это измученное тело в последний, отчаянный рывок. Я видел, как подрагивают его усы, когда он обнажал клыки, видел, как расширяются ноздри, принюхиваясь ко мне.

Я медленно поднялся с колен, держа руки на виду, ладонями вперёд. Универсальный жест, понятный любому существу с достаточным уровнем интеллекта: я безоружен, я не угрожаю.