Системный Друид (СИ) - Ло Оливер - Страница 8

— Камень, — выдохнул я, стараясь закрепить ощущения еще и произнесением слова.

Ощущение было странным. Рука внезапно потяжелела, словно на неё надели свинцовую перчатку. Кожа натянулась, стала сухой и жесткой. Я открыл глаза.

Кисть правой руки приобрела серый, гранитно-пыльный оттенок. Костяшки пальцев выглядели так, будто их вытесали из булыжника.

Две секунды, и серый цвет схлынул, рука снова стала бледной и человеческой.

Я тяжело выдохнул. В висках застучало. Магии во мне было, как кот наплакал. Этот мальчишка Вик никогда не тренировал ядро, а я только начал раскачивать его каналы, а может, и не знал он, что обладает магией. Пара мгновений действия способности выпили из меня, по ощущениям, столько же сил, сколько стометровка с полной выкладкой.

Система бесстрастно прокомментировала:

Навык деактивирован.

Затраты маны: 54% от текущего резерва.

Восстановление: Медленное (низкая проводимость каналов).

— Слабо, — констатировал я, сжимая и разжимая кулак. — Очень слабо.

Но это работало. Это было реально. И это могло спасти мне жизнь. Я не смогу принимать этой способностью удары лесных хищников. Но подставить «каменное» предплечье под клык, чтобы не потерять руку? Или усилить удар в челюсть, превратив кулак в кастет? Вполне.

Это явно расширяло арсенал моих возможностей. Но и кто бы на моем месте не хотел прикоснуться к самой настоящей магии? А теперь она у меня, можно сказать, на кончиках пальцев.

Остаток дня я провел в рутинных делах: колол дрова, носил воду, снова делал упражнения на растяжку. Тело нужно было гонять, пока оно не начнет звенеть.

На следующее утро перемены начались с завтрака.

Торн сидел за столом, мрачный, как туча. Перед ним стояла миска с кашей, к которой он почти не притронулся. Его лицо осунулось, кожа приобрела землистый оттенок, но спину он держал прямо, словно проглотил лом.

— Я уйду, — сказал он, не поднимая глаз. — На три, может, на четыре дня. Надо проверить северные границы и… кое-что еще.

Он врал. Я видел это так же ясно, как видел трещины в бревнах стены. Деду не нужно было ничего проверять. Ему нужно было уйти, чтобы я не видел, как ему станет хуже. Приступы, вызванные ядом, учащались, и гордый старик не хотел, чтобы внук, особенно внук, который был причиной его состояния, видел его немощь.

— Хорошо, — ответил я ровно, отправляя в рот ложку варева.

— Ты остаешься здесь, — голос Торна стал жестче. — За околицу ни ногой. В лесу сейчас неспокойно. Звери мигрируют из-за пожаров на юге. Ты слаб. Если что случится… я не успею прийти на помощь.

Он сверлил меня взглядом, ожидая возражений. Ожидая привычного для старого Вика нытья или, наоборот, бунта, взрыва эмоций и обвинений.

— Я понял, — кивнул я. — Дров наколю, крышу в сарае подлатаю. Давно надо было.

Торн недоверчиво хмыкнул, но спорить не стал. Ему не хватало сил на долгие препирательства.

Он собрался быстро. Закинул за плечо старый, потертый вещмешок, взял свой посох — суковатую палку из черного дерева, отполированную ладонями до блеска.

— Не дури тут, — бросил он на пороге. — Еда в погребе. Травы не трогай без нужды.

И вышел.

Я подождал пять минут. Подошел к окну, отодвинул занавеску. Фигура старика уже скрылась за деревьями. Он шел тяжело, припадая на левую ногу.

— Прости, дед, — тихо сказал я. — Но приказ я нарушу. Ради тебя же.

Пусть я и не был его внуком, но я умел быть благодарным. Да и близкий человек в таком мире мне точно не помешает, а старик обладает уникальными знаниями, которые мне точно пригодятся.

Как только я убедился, что Торн ушел достаточно далеко, я развернул бурную деятельность.

Первым делом экипировка. Идти в Предел в рубахе и штанах из грубого полотна — самоубийство. Мне нужна была защита и оружие.

Я без зазрения совести полез в сундук, стоявший в углу. Это был личный сундук Торна, куда Вику вход был заказан под страхом порки. Но сейчас ситуация была чрезвычайной.

Хотя, стоит признать, стоило подойти к сундуку, как по заказу в памяти всплыл осколок воспоминаний, как Вик в прошлом как раз хорошо так получил по заднице. Ага, многое он мне не оставил, а этот момент так прямо сразу всплыл. Вот не мог быть этот мальчишка более послушным?

Ладно, прочь. Это все, что осталось от прошлого владельца этого тела. Сейчас в нем был совершенно другой человек. Выдохнув, я открыл сундук.

Внутри пахло нафталином и сушеной лавандой. Сверху лежала какая-то праздничная одежда, которую я отложил в сторону. Под ней я нашел то, что искал.

Кожаная куртка. Старая, но добротная, из толстой шкуры, возможно, лосиной или аналогичного зверя. На плечах и локтях — дополнительные нашивки. Я примерил её. Она была велика пока что в плечах, но пояс позволил подогнать её по фигуре. Кожа скрипела, но давала чувство защищенности. Это не латы, но от скользящего удара когтем или хлесткой ветки спасет.

На дне сундука, завернутый в промасленную тряпку, лежал нож.

Я развернул ткань и невольно залюбовался им. Это был настоящий охотничий инструмент. Лезвие, длиной с мою ладонь, широкое у основания, сужающееся к хищному острию. Сталь темная, матовая, с едва заметным узором, похожим на рябь на воде.

Рукоять из наборной бересты, теплая, ухватистая. Гарда небольшая, латунная.

Сам я не увлекался оружием так уж сильно, но мой товарищ по работе был заядлым любителем собирать различные редкости. Вот он как раз многое рассказал про подобное оружие и, стоит признать, то, что находилось передо мной, было стоящей вещью. Тут даже я понимал.

Система тут же выдала справку:

Объект: Охотничий нож «Клык».

Материал: Сталь, обогащенная болотной рудой.

Качество: Высокое.

Особенности: Отличная балансировка. Долго держит заточку. На лезвии слабая руна «Рассечение» (пассивное, облегчает разделку туш и резку плотных материалов).

— Спасибо, дед, — я взвесил нож в руке. Он лег в ладонь как влитой, будто делался под меня. — Я верну. Обещаю.

Я собрал свой рюкзак, простой мешок с лямками. Положил туда туесок с мазью, банку со «Слезой егеря», моток веревки, кресало, флягу с водой и завернутые в тряпицу сухари с вяленым мясом.

На поясе закрепил ножны, после чего окинул взглядом хижину. Всё на своих местах. Очаг погашен. Дверь я припру колышком снаружи, чтобы зверье не залезло. Хотя я сомневаюсь, что кто-то из местных лесных жителей вообще подойдет к дому Хранителя леса.

— Пора.

Я вышел на крыльцо, вдохнул полной грудью влажный лесной воздух и шагнул за околицу. Туда, куда мне было запрещено ходить.

Лес принял меня молчанием. Но это молчание было выжидающим. Словно тысячи невидимых глаз уставились мне в спину, оценивая: кто это? Жертва? Хищник? Или просто прохожий?

Предел отличался от приграничной зоны, где еще создавалось подобие привычного мне леса. Деревья здесь стояли еще плотнее, их кроны сплетались так густо, что внизу царил вечный полумрак. Свет пробивался лишь узкими лучами, в которых плясала мошкара.

Я шел медленно, ступая мягко, с перекатом с пятки на носок, чтобы не хрустеть валежником. Глаза сканировали пространство. Сектора. Лево, право, верх, тыл. Привычка. Все, чтобы не спугнуть зверя, чтобы не заставить его проявить агрессию. Этот урок был мной запомнен навсегда после одного случая, чуть не стоившего мне жизни.

Система работала в фоновом режиме, с готовностью подсвечивая растения, стоило только задержать на них взгляд, изучая.

Объект: Папоротник-свистун.

Статус: Нейтрален.

Примечание: При резком движении рядом издает громкий свист, предупреждая о приближении.

Я аккуратно обошел разлапистый куст. Естественная живая сигнализация. Умно.