(не) измена, (не) развод (СИ) - Серпента Евгения - Страница 18

- Этого не может быть, - повторяла я вслух, снова и снова. – Просто не может быть.

Но фотография… Совпадение имен – бывает, еще и не такое. Но не внешности же!

И что дальше? Разобрались и отпустили? Или посадили? Нет, за организацию убийства дают много, а у него стаж работы… да, вот тут на сайте написано – тринадцать лет. Да и кто бы его взял, с судимостью-то.

А самое интересное, что больше никакой информации по этому делу я не нашла. Лишь новости того времени – как под копирку, из одного релиза. И больше ничего. Полный ноль, каких только запросов не делала.

Уже выбрала из контактов Риткин номер, но в последний момент снова притормозила. Если Федька что-то и знает, то не скажет. А если не знает – что, будет спрашивать об этом у Алексея? Или искать информацию в обход?

Сделав еще несколько запросов, я нашла реестр акционеров всех акционерных обществ. Правда, бесплатная версия показывала не полный список, а только владельца контрольного пакета. Главным держателем акций Красногорского ГОК значился… Сташевский Алексей Анатольевич.

Я тихо заскулила в кулак.

Молодец, Лера, подцепила типа олигарха! Которого обвиняли… или только подозревали? Допустим, подозревали в убийстве отца. У тебя просто талантище выбирать мужчин. Снайпер. Три выстрела – и все в десяточку.

Насколько мне известно, убийца не наследует жертве. Значит, оправдали. Или отмазался?

Все это замечательно вписывалось в его слова о прошлом. Зачетный скелет, ничего не скажешь. И что мне делать дальше? Тихо слиться? Вряд ли получится. И потом, может, его просто подставили? Притвориться, что ничего не знаю? Не смогу. Спросить в лоб?

Блин… Нет, блин – это слишком слабо.

Я покосилась на спящую Марусю, вышла на кухню и там дала волю языку. Потом расхохоталась, потом разревелась…

Хорошо еще, что сегодня точно не приедет. Есть время успокоиться и подумать, как быть дальше.

Бледной тенью промелькнула мысль, что каждые раз мои новые проблемы с мужчиной перечеркивают предыдущие. Страх от возможного сталкинга Макса заставил забыть о предательстве Егора. А сейчас и Макс с его преследованием показался смешным и нелепым. Как школьный приставала.

Ну да… диалектика. Отрицание отрицания.

Весь день до самого вечера я думала о том, что делать. Искупав и уложив Марусю, зашла в вотсап, убедилась, что Алексей не в сети, и написала:

«Устала сегодня, хочу лечь пораньше. Спокойной ночи».

Отправила и отключила звук. Минут через десять экран мигнул: пришел какой-то пуш, но я даже смотреть не стала.

Я сплю!

Но утром все-таки открыла.

«Спокойной ночи, Лера. Целую!»

И еще одно, уже утреннее:

«Привет. Не хочешь вечером куда-нибудь выбраться?»

Я понимала, что рано или поздно поговорить нам все равно придется. Раз уж любопытному Володе прищемили нос в комоде, как говорили в садике. Понимала, но не представляла, каким образом. Почему-то показалось, что на людях будет легче, чем дома. Нет, не думала, конечно, что он с адским хохотом скажет: «Ты узнала мою тайну и теперь должна умереть», задушит, разрежет на двадцать кусков и утопит в Неве, расфасовав по пакетам из «Пятерочки». Но все равно дома было как-то… страшновато.

«Спрошу маму».

«Если не сможет, вызови няньку».

«Я даже не знаю, как это делают».

«Ну вот и узнаешь».

Меньше всего хотелось оставлять Маруську с незнакомым человеком, поэтому постучалась к маме.

«Какая ты, Лера, внезапная, - ответила она с кислым смайликом. – У меня маникюр в шесть. Как закончу, так и приеду».

«Мама приедет к половине восьмого», - написала Алексею.

«Ок, - ответил он. – До вечера».

Глава 25

- Лер, я не против, не подумай, - сказала мама, продемонстрировав изящный нюдовый френч. – Просто хотелось бы немного заранее знать, а не вот так внезапно.

- Извини, мам, - мрачно ответила я, застегивая сапоги. – Это как раз внезапно получилось. Постараюсь так тебя не дергать.

И подумала, что, возможно, вообще дергать больше не придется. Черт его знает, чем сегодняшний разговор закончится. Хотя я не представляла, как начать. А ведь надо. Иначе просто крышей уеду.

Алексей уже ждал в машине. Вышел, поцеловал, галантно открыл дверь.

- Я в «Жероме» столик забил, - сказал, включая двигатель.

- Это что? – уточнила я.

- Гастробар. Там много всего разного, найдешь для себя что-нибудь.

- Хорошо, - кивнула я, пытаясь сосредоточиться. Но голова разлезалась в клочья. Почти буквально – хотелось держать ее руками, чтобы не рассыпалась, настолько там бурлило.

Ресторан оказался интересным, но мне было не до интерьеров. И не до кухни. Заказала какую-то пасту со сливочным соусом.

- Ты все еще дуешься? – спросил Алексей, методично нарезая стейк на кусочки.

- Нет, - я вымученно улыбнулась. – Маруська прикурить дает со своими зубами. Не выспалась.

На самом деле это был гнусный поклеп. Поныла она всего два дня, а как только зуб прорезал десну, сразу повеселела. Я внимательно изучила обе челюсти, других наклевок не нашла – значит, можно было ненадолго перевести дух.

- Главное – первый год пережить, дальше будет легче.

- Что-то я уже сомневаюсь. Кажется, легче уже не будет. Зачем вообще люди детей заводят?

- Это конструктивно неверный подход, - усмехнулся Алексей. – Не родители заводят детей, а дети родителей. Ну мне так кажется. Сидят где-то и ждут, когда их очередь родиться подойдет. Жаль только, что выбрать не дают. К кому отправят, с теми и жить.

- Интересно…

В другое время я охотно обсудила бы эту тему, но не сейчас. Сейчас я ждала какую-то отправную точку, откуда можно было начать тот разговор, которого я так боялась. Не прямо же в лоб, кавалерийским наскоком.

- Как твои проблемы, решились? – спросила, накалывая на вилку ракушки-конкилье.

- Ну как сказать? – он поморщился. – Дело закончилось сокрушительным провалом. Не в каждой корриде побеждает тореадор. Но оно все же закончилось, это плюс. Папаша отобрал у матери ребенка. И еще алименты с нее стребовал, хотя у него газеты-заводы-пароходы, а она учительница начальной школы.

- О боже… - я поежилась. – И что, совсем-совсем ничего нельзя было сделать? Он выставил ее алкоголичкой-наркоманкой-проституткой?

- Хуже. Она убежденная веганка. Председатель какого-то веганского клуба. И ребенка воспитывает в том же духе. По большому счету, там полное ку-ку в башке, и мне не надо было за это браться.

- Ну ты и за мое дело взялся, хотя там тоже полная безнадега. Ты такой филантроп? Тебе ведь за проигранные дела, наверно, не платят?

- Почти, - он пожал плечами.

- Но на премиальные рестораны хватает, - я, кажется, что-то нащупала. – Или это у тебя не единственный источник дохода?

Алексей посмотрел на меня коротко и жестко.

- Это слегка оплачиваемое хобби, - ответил в своей обычной телеграфной манере. – Основной доход другой.

Я молчала, ожидая продолжения. Он тоже молчал – ждал дальнейших вопросов? Или вообще не желал развивать эту тему?

Какое тебе дело, Лера, до моих доходов? Ты мне кто? Жена? Налоговый инспектор?

- Ты тайный олигарх? – я подпустила усмешечки, но Алексей шутку не принял.

- Не олигарх. И не тайный. Мои доходы в открытом доступе. Дивиденды с акций. На них вполне можно жить. Можно даже не работать. Но мне нравится то, чем я занимаюсь.

Близко, близко… И то, как потемнели его глаза – точно близко. Только бы не наступить на мину.

- Интересно… - повторила я.

- Что тебе интересно? – он чуть сощурился, на подбородке проступила ямочка, которой обычно не было. – Размер дохода?

- Извини, - я отпрыгнула назад. – Вообще не собиралась на эту тему. Просто как-то к слову пришлось. Неважно. Забей.

- А жаль, что неважно. Если женщина рассматривает мужчину всерьез, это должно ее интересовать. С милым рай в шалаше – это простительно в глупой розовой юности.