(не) измена, (не) развод (СИ) - Серпента Евгения - Страница 20

- И братик сделал вид, что ничего не случилось?

- Нет, держался на расстоянии. Видимо, смекнул, что лучше не соваться. Они остановились в гостинице, увиделись только на похоронах. На поминках Димка ко мне тоже не подходил, а на следующий день мы втроем встретились у нотариуса. Я и так знал, что в завещании, дед мне его показывал. А вот для них это стало сюрпризом. Отец-то спокойно отнесся, а вот Дима пытался качать права. Но не вышло. Я потом уже узнал, что деньги ему нужны были до зарезу. Замутил какой-то бизнес, полукриминальный, по уши залез в долги, а отец их выплачивать отказался.

- Представляю, - вздохнула я. – Тут его должно было конкретно бомбануть.

- И бомбануло. Они уехали, но я чувствовал, что добром это не кончится. Через два месяца приехал на юбилей матери. Отметили, а на следующий день отца с водителем расстреляли на парковке. Киллера пытались убрать, но только ранили, и его взяли. И он сдал заказчика. Меня.

Ну да, так я и предполагала, что его могли подставить. Слава богу, не надо признаваться, что шарилась по интернету.

- Тебя?! – я вытаращила глаза и подумала: как бы не переиграть. Хотя история действительно была… как в одном нецензурном меме.

Время охуительных историй, да.

- Все было разыграно как по нотам, Лера. Он очень хорошо подготовился. Сделал копию моего паспорта у своих дружков-бандосов. Данные были у отца, видимо, как-то у него раздобыл. Прилетел в Питер, понаблюдал за мной. Я тогда носил недобороду. Не трехдневку, как сейчас, примерно недельную. А он брился гладко. Отрастил такую же, подстригся как я. Убедился, что вечером я пришел домой, один. Вылетел в Сыр, ночью встретился с киллером и вернулся обратно в Питер. Там сбрил бороду и снова улетел. Уже по своему паспорту.

- Да, хитро. Киллер опознал тебя, билеты на твое имя, наверняка еще наследил как-то, чтобы запомнили. А ты дома один, без алиби. С бородой.

- Да, именно так. Конечно, его тоже проверили - мало ли. Близнецы ведь. Но у него нашлось хоть и хилое, но алиби. Девушка его подтвердила, что они якобы провели ту ночь вместе. И что после банкета в ресторане на юбилей Димка приехал к ней, и они были вдвоем до обеда. То есть киллера подстрелить он не мог. А я мог, потому что был в гостинице, никто не видел, выходил утром или нет. Короче, меня сразу под белы руки и в СИЗО. А Димон тем временем накрутил мать, что я такой-сякой гад. Как обычно делал. Мол, мне все было мало, сначала деда растряс на наследство, теперь до отца добрался. Ну тебе, думаю, знакомо то чувство, когда в чем-то обвиняют, а ты никак не можешь доказать свою невиновность.

Егор, это твой ребенок. Я тебе не изменяла. Не знаю, почему так получилось.

Да, знакомо. Хотя, конечно, не сравнить. Где супружеская измена, а где убийство отца!

Господи, ну как же вышло, что у одних родителей выросли два таких разных сына? Не просто братья – близнецы!

- И как ты из этого выбрался?

- Как? – Алексей усмехнулся с горечью. – Если бы не Левадный, я и сейчас еще сидел бы. Шума сильного не было, ну убили какого-то провинциального олигарха, кому интересно. Но когда я на работу не вышел, а потом по мне запросы пошли, тогда он стал выяснять, в чем дело. Взял адвоката хорошего, прилетел с ним ко мне. Потом нашел частное детективное агентство, стали копать. В таких навороченных схемах всегда есть какие-то слабые места, только найти надо. А времени оставалось мало, дело раскрыли по горячим следам, вот-вот должно было уйти в суд.

- И на чем он прокололся? – спросила я.

Вместо ответа Алексей приподнял правую руку, так, что рукав пиджака приоткрыл манжету. Расстегнул пуговицу и показал запястье. Из-под часов выглядывал крошечный дракон.

- Только сейчас сообразила, что у тебя часы на правой руке. Я-то вообще не ношу, поэтому и внимания не обратила. К тому же право и лево путаю.

- Всегда носил на правой, с четырнадцати лет. Дракона набил в девятом классе. Показалось прикольно, что он как будто под часами прячется. А Димка забыл – и про часы, и про дракона. На одной записи с камер в аэропорту, которая проходила как доказательство, что я прилетел, четко видна правая рука. Рукав куртки задрался. Там нет ни часов, ни дракона. Зацепились за это и раскрутили все. И его липовое алиби, и то, что он летал в Питер и вернулся на следующий день после моего якобы прилета. В общем, все. Нажали, и раскололся. С меня обвинения сняли. Левадный все свои связи поднял, чтобы дело было закрытым. Хотя первые новости, о задержании, конечно, никуда уже не денутся.

- Надо же, от какой мелочи иногда все может зависеть, - я провела пальцем по дракону на его запястье и поежилась. – Если бы не попала рука под камеру… И сколько ты отсидел?

- Три месяца. Димке дали десятку, как заказчику и организатору. Хотя могли и больше, конечно. Скоро должен выйти.

- Ты не боишься, что он выйдет и снова захочет отомстить? Что ему теперь терять?

- Не знаю, Лера, - Алексей покачал головой. – Все может быть. Но я стараюсь об этом не думать.

Глава 28

В ресторане мы надолго не задержались. Не то было настроение, чтобы сидеть, есть, разговаривать. От рассказа Алексея остался тяжелый мутный осадок.

- Не хочешь пройтись? – предложил он.

- Только если немного, я для прогулок слишком легко одета.

Выйдя на улицу, мы повернули к Невскому. Я взяла его под руку. Как-то не раздумывая, на автомате. За руку – более чувственно, наверно. Я вообще никогда не ходила вот так ни с Егором, ни с Максом. Потому что что неудобно и вообще… старомодно, что ли? Как парочка старперов. Но оказалось, что в этом есть что-то особенное. Совсем другая близость.

То, что он рассказал мне, - это был знак доверия. Словно распахнул передо мной дверь в комнату, куда я пыталась заглянуть через замочную скважину. И теперь мне было стыдно за свои подозрения и страхи. Оставалось только порадоваться, что не стала ничего спрашивать у Ритки.

- Леш, а Федор знает? – спросила, пытаясь подстроить шаги под его походку.

- От меня – нет. Ты вообще первая, кому я рассказал. Если кто-то и знает, то не от меня. Ну мать и Левадного я не считаю, конечно. И тех, кто знал тогда, в процессе. Но они в основном там, в Сыре.

- Подожди, и твоя бывшая жена не знает? – удивилась я.

- Нет, - Алексей покачал головой. – У меня после всей этой истории начался жуткий депресняк. Такой, по классике. Когда лежишь на диване носом в стенку и не можешь встать. В конторе я был официально уволен, Левадный все это сделал, чтобы не возникло лишних вопросов: где, мол, Сташевский. Ну ушел и ушел. Сказал: как только сможешь, вернешься. Если бы приходилось работать ради куска хлеба, может, и встряхнулся бы, а у меня нужды не было. Еще ведь и от отца получил наследство. Он завещание оставил на нас троих поровну. А поскольку убийца не наследует убитому, Димкина доля перешла к нам с матерью.

- Извини, что перебиваю. Ты говорил, мать у тебя в Саратове?

- Да, она оттуда. Вернулась домой, не захотела в Сыктывкаре оставаться одна. В Саратове у нее две сестры. У нас с ней не сразу отношения наладились. Ей стыдно было, что Димке поверила, а я обижен был сильно.

- Представляю.

- Уже когда Санька родился, тогда стали более-менее нормально общаться. Мы к ней ездили, она к нам. Да, так вот лежал я на диване, лежал. Как обычно, находились умные, которые говорили: ну что ты как тряпка, возьми себя в руки, ты же мужик. Никто же не знал, в чем дело. Думали, у меня с работой проблемы или что-то в этом роде. А засада в том, что когда рил депра, а не просто бздык, человек не может взять себя в руки. Мужик он или хоть кто. Это вопрос не воли, а химии. Нет химии – нет воли. Кто-то должен за шкирку взять и отвести к доктору Айболиту. Который с волшебными таблетками.

- И кто тебя отвел? Левадный?

- Нет. Я цепанул какой-то вирус. Хрен знает откуда, из дома вообще не выходил. Может, курьер привез. Да так мощно, думал, сдохну. Вызвал врача из поликлиники, пришла девочка молоденькая. Ой, говорит, а что ж у вас бардак-то такой?