Отморозок 8 (СИ) - Поповский Андрей Владимирович - Страница 12

В своей прошлой жизни я боролся гораздо хуже, больше предпочитая ударку, а в этой, у меня были отличные тренера и соперники по самбо, отсюда и результат. Раньше выигрывать у черных поясов бжж, чисто в борьбе, у меня не получалось никогда. Так что сегодня у меня, можно сказать, дебют. Это, черт возьми, очень приятно. А ведь я еще не вошел в свою лучшую форму. То ли еще будет, через каких-нибудь пару-тройку месяцев серьезных тренировок, если, конечно, Роберто меня не попрет отсюда.

— Ты где учился так бороться? У тебя необычная техника. — Интересуется инструктор. — Вижу, что есть неплохой опыт бжж, но основа у тебя все же другая.

— Да то там, то там, — неопределенно машу рукой. — Понахватался отовсюду по чуть-чуть.

— Сейчас в Штатах совсем немного школ бжж, — задумчиво говорит Роберто пристально глядя на меня. — Из тех, что я знаю, и они не в Лос-Анджелесе, одна в Нью-Йорке, и одна в Сан-Франциско, и, пожалуй, все. А где ты тренировался? Здесь в Эл—Эй у Грейси, вряд ли. У них есть белые ученики, но к Грейси сейчас можно попасть только очень обеспеченным людям, и то по рекомендации. Да и манера борьбы у тебя, все же не такая как у них. Но техника бжж у тебя на уровне, значит, учитель был очень хорошим.

Сложный вопрос, на который не знаю, что и ответить. Назвать имя своего реального тренера по бжж не смогу, ему сейчас всего лет десять и он пока еще живет и постигает искусство бразильского джиу в Бразилии. В США он приедет только в начале нулевых. Сейчас, в восемьдесят седьмом году, в Штатах хорошие тренера по бразильскому джиу-джитцу все наперечет. Габриэлю на пляже я рассказал, что меня тренировал инструктор из Колумбии, в благодарность за услугу, оказанную ему моим отцом. Буду и дальше держаться этой версии, хотя она весьма шаткая.

— Сложный вопрос, — как есть говорю я. — Мой тренер по борьбе приехал сюда из Колумбии. Он не хотел, чтобы я афишировал его имя. Он, много путешествовал по миру и кроме бразильского джиу-джитцу, изучал еще карате и дзюдо в Японии и русское самбо в Канаде у эмигрантов из России. Отсюда мои болевые на ноги.

— Русское самбо, это интересно! — Прицокивает Роберто. — Даже не припомню, кто из инструкторов по бжж занимался такой экзотикой.

— Это не моя тайна. — Только развожу руками.

— Не хочешь, не говори. Но я рад, что познакомился с тобой.— Понимающе кивает Роберто, и улыбается. — Ну что, давай еще схваточку?

— С удовольствием. — соглашаюсь я.

Тренировка закончена и почти все ученики разошлись. Ушел и белый новичок, который сегодня пришел на занятия по рекомендации Габриэля. В пустом зале, неподалеку от выхода на татами сидят Габриэль и Роберто. В залах бжж в Бразилии и в Штатах, инструкторов с черным поясом называют профессорами. Габриэль, являющийся лидером небольшой уличной банды, называет Роберто профессором только тогда, когда рядом нет его «homies» — членов банды. При посторонних он уважительно обращается к инструктору по имени Роберто. Уважение к инструктору Габриэль демонстрирует и тем, что всегда снимает обувь еще на лестнице, перед входом в зал. Авторитет лидера банды не позволяет ему оказывать более явные знаки почтения. Но теперь, когда в зале кроме них двоих больше никого нет, он может выказать тренеру чуть больше уважения. Уважение — это краеугольный камень авторитета и власти, который он дает. Авторитетный человек на здешних улицах защищен невидимой аурой, которая действует на окружающих даже сильнее чем оружие.

— Profe, ese chico blanco… es de fiar?' (* «Профессор, тот белый парень… ему можно доверять?»). — Обращается Габриэль к Роберто.

— Не уверен, что ты имеешь в виду, под словом доверять, Габриэль. — Пожал плечами Роберто, отвечая ученику на английском. — Ты же знаешь, что я далек от твоих дел. Мое дело этот зал и тренировки. Я уважаю тебя и тренирую тебя и твоих людей, но не хочу углубляться в то, чем ты занимаешься за пределами зала.

— Все в порядке проф. — Кивает Габриель, тоже переходя на английский. — Я тоже бесконечно уважаю вас и ваше мастерство. Ваша учеба дает мне очень многое и в плане личной силы и планирования действий. Меня сильно заинтересовал этот гринго. Он очень необычный, я таких еще не встречал. Он неплохо знает испанский. Умеет бороться так, что никто из нас не может его победить, он даже смог выиграть схватку у вас, а я то знаю, что вы один из лучших мастеров в Эл— Эй. Как вы думаете, кто он? Он говорит правду о своем учителе?

— На самом деле, он ведь ничего не рассказывает про своего учителя, поэтому здесь он точно не лжет. — Рассмеялся Роберто — Одно скажу тебе точно, судя по технике и манере борьбы, этот парень не тренировался ни у кого, кого я знаю. Мейсон техничен, но по другому. Он более жесткий и взрывной. Там где мы тягучие, он резкий, там где мы втягиваем и обволакиваем, он пытается ломать, и идти напролом. У него большой опыт схваток и не только в борьбе. Думаю, у него был не один инструктор, и он точно занимался бжж у сильного мастера. Вот и все, что я могу тебе сказать.

— А он может быть подсадкой от полиции? — Осторожно поинтересовался Габриэль. — Могли ли парня, с опытом борьбы, быстро натаскать по бжж и подвести ко мне на пляже?

— Однозначно отвечу, нет. — Покачал головой Роберто — Тому, что он умеет, быстро не научишься. Ты, с твоими парнями, тренируешься у меня уже почти два года, но никто из вас с ним не сравнится, а я, без ложной скромности, умею тренировать. Мэйсон серьезно занимается борьбой уже много лет. И еще, никто из известных мне инструкторов такого уровня, какой должен быть у его тренера по бжж, не работает с полицией. Да и американской полиции наша борьба совсем не интересна. Слишком уж сложный путь, полиция так не работает.

— А то, что парень не хочет рассказывать о своем профессоре, почему он темнит?

— Это как раз нормально и даже похвально. Причины могут быть разными. Возможно, что его тренер не хочет, чтобы его нашел кто-то из его прошлого. Мэйсона попросили не рассказывать о тренере, и парень, несмотря на молодость, держит слово, а это говорит о его характере. — Усмехнулся Роберто. — Если он не болтает зря, о своем учителе, то и о тебе просто так болтать не станет. Но в любом случае, будь осторожен, это никогда не помешает.

— Благодарю вас профессор, — учтиво кивает Габриэль. — Вы мне очень помогли. Могу я еще приводить сюда этого парня?

— Приводи. — Улыбается в ответ Роберто — Мне и самому будет интересно поработать с ним еще. Думаю, у парня найдется еще многое, чем он может удивить.

Иду с тренировки домой усталый, но довольный собой. Я провел с Роберто еще три схватки и смог взять еще одну победу болевым на ногу. Общий итог с Роберто шесть — два. Понимаю, что мне повезло. Роберто очень опытный борец, но ему еще не доводилось встречаться с такой манерой вести борьбы, которую я сегодня показал. Я тренировался бжж в нулевых, когда техническая база стала гораздо богаче, и были наработаны техники противостояния нынешней манере борьбы, которую демонстрирует Гарсиа. Многие жесткие срывы, позволившие мне выходить из ловушек, в которые пытался загнать меня Роберто, это заслуга боевого самбо, и моих неуступчивых жестких противников высокого класса, которых у меня в этой жизни было предостаточно.

Может возникнуть вопрос, зачем мне все это, и почему я не сижу тихо, чтобы переждать охоту на себя и свалить из Штатов, а сам лезу к латиносам. Это ведь может закончится не очень хорошо. Именно потому, что мне нужно свалить из Штатов и желательно не на пустое место, я постарался наладить контакт с Габриэлем. Еще на пляже, я определил в нем сильного лидера одной из уличных банд. Лучше бы это оказались мексиканцы из «La Eme». С «Мара Сальватруча» связываться совсем не хочется, слишком специфичная у них слава. Но и мексиканцы совсем не пай-мальчики. Габриэль тоже во мне что-то почувствовал, когда я смог выиграть у Карлоса и заговорил с ними пусть на плохом, но на испанском. В тот вечер я боролся практически со всеми парнями и выиграл все схватки. Это добавило мне авторитета среди них. И его сильно заинтересовала моя работа. Возможно, корень его интереса лежит в моей технической подкованности.